Леока Хабарова 
Юнит

Леока Хабарова
Юнит

Глава 1
Самая обычная

«Я – самая обычная девушка. Мои родители умерли, едва мне исполнилось девять, и все заботы о моем воспитании на себя взяла бабушка – Ефросинья Федоровна. Женщина она была хозяйственная и добрая, но по поселку упорно ходили слухи, будто бабка моя – самая настоящая ведьма! Порой мне казалось, что так оно и есть. Однажды в полнолуние я проследила за ней и увидела, как бабка…»
– Белка! – возопил бот-браслет Пашкиным голосом.
Рита дернулась в облаках пены и свернула окно с книгой. Похоже, не суждено ей сегодня узнать, что происходит с самыми обычными девушками в любовных романах. Обидно. Но не смертельно. Работа – важнее всего!
– Приехали? – шикнула она в микрофон на браслете, вылезая из ванны.
– Уже стыкуются, – сообщил Павел. – Минут через пять на базе будут. Успеешь?
– Успею. – Голышом она прошлепала в комнату, оставляя на плитке мокрые следы.
То, что заказчик доберется до орбитальной станции на два с половиной часа раньше заявленного срока, предугадать не мог никто, однако Риту это не беспокоило. К презентации все было готово еще с вечера, ну а сама она, работая под началом Левандовского третий год, навострилась собираться по-армейски быстро. Оделась за две с половиной минуты, собрала влажные русые волосы в незамысловатый пучок, набросила белый халат и нацепила ключ-пропуск.
«Беликова Маргарита Павловна, – гласила надпись рядом с фото. – Старший научный сотрудник. Уровень доступа – третий».
Рита летела в выставочный зал «Юниверсума» будто на крыльях. Отбывая на Марс, профессор Левандовский впервые доверил ей смену, и если сегодня они сделают продажу…
Повышение! Ах! Какое сладкое слово! По-вы-ше-ни-е! Ее, безусловно, ждет заветное повышение! Новый уровень доступа, звание, премия, и самое главное – впервые за три года она сможет попросить у шефа отпуск! Ну… или хотя бы пару отгулов.
Мечты, мечты, мечты…
– Ну что? – Она вихрем ввалилась в лаборантскую, и Паша сунул ей в руки папку с необходимыми данными. – Асуми здесь?
– Ага. – Павел кивнул на мониторы. – На минуту тебя опередила. Вон стоит улыбается во все зубы, дочь самурайская. Смотри, Белка, сама же себе соперницу выращиваешь.
– Не соперницу, а незаменимую помощницу. Наушник дай мне. Ага. Спасибо. Переключи частоты микрофонов и синхронизируй камеры.
– Поговорим, когда она тебя подсидит, – буркнул Павел, выполняя указания.
Рита фыркнула. Девятнадцатилетняя Асуми Ивамура проявила себя надежным, ответственным, педантичным и на редкость толковым сотрудником. Почему Паша недолюбливал раскосую красавицу, оставалось загадкой. Возможно, сказывалась историческая память о русско-японской войне…
– Ну, в бой, – выдохнула Маргарита и шагнула к переборке.
– Ни пуха ни пера! – Пашка, далекий потомок донских казаков, до безобразия обожал всякие приметы и суеверия. – Скажи «к черту!», Беликова! Иначе удачи не будет!
– Ну тебя к бабаю, товарищ Павличенко, – бросила Рита. – Удача любит смелых, слышал о таком?
Она выскользнула в зал, искренне надеясь, что Павел не задумает осенить ее крестом: сейчас камеры зафиксируют, и поди докажи потом, что в шутку.

Клиенты ходили от капсулы к капсуле, придирчиво рассматривая юнитов. Маргарита досконально изучила досье потенциальных покупателей, поэтому точно знала, с чего начать.
– Мсье Девьер. – Она протянула руку дородному мужчине в строгом твидовом костюме. – Рада видеть вас на нашей станции. А это, должно быть, очаровательная мадемуазель Магали? Я много слышала о вас и ваших научных успехах.
Хрупкая, стриженная под мальчика брюнетка смущенно зарделась и стала еще очаровательней. У Риты и в мыслях не было льстить: об этой малышке действительно трубили все СМИ. Еще бы! Студентка-второкурсница выиграла многомиллионный грант на проведение сложнейших геологических исследований.
– Вы уже присмотрели какой-то конкретный вариант? – Маргарита подмигнула Асуми, и ассистентка активировала подсветку капсул.
– На вашем сайте огромный выбор, госпожа Беликова.
Рита поморщилась, но поправлять клиента не рискнула. Магали ей понравилась с первого взгляда, но вот ее папаша… Интересно, он действительно не знал, что у них в ходу обращение «товарищ», а слово «господин» чуть ли не ругательное?
Мсье Девьер, видимо, не заметил ее замешательства и продолжил:
– Мою дочь отправляют на один из спутников Урана. Экспедиция сложная и весьма опасная. Факт обитания там аборигенов, как вам, безусловно, известно, до сих пор не подтвержден, но и не опровергнут. К тому же в тех краях вот-вот вспыхнет революция: на Уране ситуация крайне нестабильная. Взрывоопасная даже. И поэтому мне хотелось бы…
– Вам нужен телохранитель, – закончила за него Рита и улыбнулась: – Обратившись к нам, вы сделали правильный выбор.
С деловым видом она зашагала вдоль шеренги капсул. Асуми засеменила следом безмолвной тенью.
– «Юниверсум» – идеальный вариант. Наши юниты абсолютно безопасны, надежны, эффективны и, что немаловажно, весьма экономичны. Они ограничены в потребностях, не чувствуют боли и не нуждаются в лечении: поврежденные клетки регенерируют сами. Заряжать юнита требуется всего лишь раз в полгода.
– Земных? – уточнила Магали, ускоряя шаг.
– Земных, – кивнула Рита и продолжила: – Но даже если вы этого не сделаете, юнит перейдет в систему энергосбережения и продолжит функционировать до полной амортизации. Обратите внимание, наши юниты созданы из высококачественного органического материала, но по факту являются киборгами: они не люди. Но и не оружие. «Юниверсум» не торгует рабами и не производит боевых машин. Мы создаем идеальных защитников. Тех, с кем не страшно отправиться в самое пекло.
– А у вас есть свой собственный телохранитель? – Девушка подняла на Риту темные, точно спелые вишни, глаза.
– Нет, – ответила Рита и криво улыбнулась. – Здесь, на орбитальной станции, единственная опасность – тоска по дому. А от нее, увы, даже самый лучший юнит не спасет.
Магали улыбнулась.
– Кстати, о тоске… – Мсье Девьер нахмурился и кашлянул. – Ваши юниты… Они… Кхм… У них имеются… э… причиндалы?
– Причиндалы? – Рита вскинула брови. – Вы имеете в виду первичные половые признаки?
Отец Магали помрачнел лицом.
Это что он себе, интересно, такое удумал? Безобразие!
– Наши юниты созданы по образу и подобию человека, – строго изрекла она. – Их физиологические нужды владелец может настроить и отрегулировать по собственному усмотрению либо отключить вовсе. Однако потребность в сексуальном удовлетворении у всех наших изделий полностью заблокирована.
– Тогда почему «Юниверсум» не выпускает юнитов-женщин?
– Я полагаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, мсье Девьер, – холодно отрезала Рита и кивком головы указала на капсулу: – Этот?

Глава 2
Выбор

Выбор был неплох, но не идеален. Модель двести двадцать девять требовала корректировки настроек. На любое действие юнит запрашивал разрешение, а в критической ситуации это могло стоить клиенту жизни.
Хотя, безусловно, могучий, как бык, двухметровый рыжий бородач одним своим видом мог распугать всех врагов.
Рите пришло в голову, что Магали выбирала юнита по внешности. Эта мысль позабавила, и она с трудом сдержала улыбку. Наука наукой, а девушка сейчас в таком возрасте, когда на уме одни парни. Не зря, видать, папаша о причиндалах спрашивал.
– Давайте посмотрим еще один вариант и сравним характеристики, – тактично предложила Беликова.
Отец и дочь переглянулись и последовали за ней.
– Модель семьсот двадцать семь, – возвестила она, остановившись у нужного экземпляра. – Одна из наших последних разработок. Искусственный интеллект развит настолько, что киборг способен принимать оптимальные решения в экстремальных ситуациях. При этом энергии потребляет значительно меньше. При желании можно активировать биологические процессы: юнит будет есть, пить и спать в заданном режиме.
Магали и мсье Девьер принялись рассматривать спящего в капсуле юнита. До впечатляющей яркости рыжебородого великана семьсот двадцать седьмому было далеко: рост заметно ниже классических параметров в сто девяносто сантиметров, волосы темные, родинка на щеке, глаза…
Маргарита понятия не имела, какие там у него глаза. И не предполагала, что это важно. Поэтому искренне удивилась, когда юная француженка спросила об этом.
– Паша, вруби жизнь на семьсот двадцать седьмом, – украдкой шепнула она в браслет по-русски.
Потомственный казак не заставил себя ждать, и спустя четверть секунды юнит активизировался и открыл глаза. Они оказались ярко-голубыми, в обрамлении густых темных ресниц.
Рита мгновенно уловила во взгляде Магали заинтересованность и перешла к приему, который Павличенко в шутку называл цыганским гипнозом.
– Это последний юнит из этой партии, – не моргнув глазом заявила она. – Их разбирают, как горячие пирожки. Асуми, сколько у нас уже заказов на семьсот двадцать седьмого?
Единственным доступным международным языком для маленькой японки была математика. Рита об этом прекрасно знала, поэтому совершенно не удивилась, когда в ответ на заданный по-французски вопрос дочь самурая испуганно промямлила:
– В-вакаримасэн… – что означало «я не понимаю».
– Вот, – сокрушенно качнула головой Рита. – Асуми говорит, сегодня на него поступило четыре заказа. Так что…
– Мы можем оплатить сразу! – воскликнула Магали и схватила отца за руку: – Ведь так, папа́?
Мсье Девьер сморщился, как курага.
– Может, стоит еще немного подумать, дорогая? – Он указал на ценник. – Это огромная сумма, целое состояние, а ты хотела летом отправиться в круиз и…
– Но… разве моя безопасность для тебя не бесценна? – Магали посмотрела на родителя так, как умеют только француженки. – Ну папа́! Я хочу именно этого!
О! Маргарита хорошо знала этот тон. Мысленно она уже цепляла к лацкану новый ключ-пропуск со вторым уровнем доступа. Если смена сделает продажу, шеф, вне всякого сомнения, повысит ее в должности. А это значит…
«Я отправлюсь на Землю и рвану в Крым! – решила Рита, растворяясь в мечтах о вожделенном отпуске. – Возьму родителей и деда. Сто лет всей семьей не отдыхали!»
Мсье Девьер обреченно вздохнул и махнул рукой:
– Отгружайте. В какой валюте предпочитаете оплату?
– В советских рублях.

Маргариту трясло. Она смотрела на Павла так, будто у него выросли рога.
– То есть… как «не прошел»? – переспросила она. – Вы с ума посходили, что ль, все?
– Говорю тебе, Белка, платеж не прошел, – в третий раз повторил Павличенко. Голос его заметно дрожал. – Со счета клиента деньги ушли, а к нам так и не зачислились.
– Проверь еще раз.
– Проверял.
– Ну так еще раз проверь! – рявкнула Рита. – Мы семьсот двадцать седьмого уже в контейнер переместили! Его через минуту запечатают! Мы что шефу скажем? Да он с нас живьем шкуру сдерет и даже разбираться не станет! В бухгалтерию звони!
– Звонил!
– В головной офис звонил?
Паша открыл рот, чтобы ответить, но в лаборантскую ворвалась запыхавшаяся Асуми.
– Что? – Паша и Рита одновременно повернулись к ассистентке.
– Юнит… – дрожащим голоском проблеяла японка. – Марагарита-сан! Контейнер! Юнит! Беда!
Рита зажмурилась и тряхнула головой, чтобы выстроить метущиеся мысли в ряд, – помогло мало.
– Короче, Паш, – скомандовала она. – Сделай так, чтобы клиенты никакой заминки не ощутили. Свяжись с Землей, они быстрее отследят косяк с оплатой. А пока отслеживают – иди и развлекай Магали.
– Развлекать? – Потомственный казак нахмурил угольные брови. – Как?
– Как хочешь. Анекдоты рассказывай, пляши с бубном, Есенина читай, пой серенады – мне что, учить тебя надо? Главное, время тяни. Понял?
Павличенко коротко кивнул и пулей вылетел в зал. Рита обернулась к японке:
– Пойдем! Покажешь, что там за беда.

Глава 3
Беда

Это была не беда. Это был полный тотальный… трындец!
Каким-то совершенно необъяснимым образом произошла самопроизвольная активация юнита при перемещении из капсулы в контейнер.
Черт! Черт! Черт!!! Рита чуть не завыла. Она могла бы щедро раздать дюлей погрузчикам, но их на базе давным-давно заменили роботы, а им даже от самых яростных дюлей ни жарко ни холодно.
– Антиматерию мне в печень! – выдохнула Беликова, глядя, как механические клешни манипуляторов слепо шарят возле вскрытой капсулы. – Твою же мать!
И куда он делся? Куда делся киборг, практически не способный действовать без приказа хозяина? Кто мог его активировать? Паша? Исключено – он разбирался с проблемой оплаты. Асуми с ее пятым уровнем доступа? Невозможно.
Маргарита обвела ангар глазами. Отсюда имелось три выхода: стыковой отсек для транспортировочных шаттлов, аварийный выход к внешнему кольцу и лифт, на котором они с японкой спустились с верхнего яруса.
Недолго думая Беликова рванула к аварийке. Бесполезно: цельнометаллическая дверь требовала минимум второго уровня. Рита сама не смогла бы ее открыть, а уж юнит тем более. Доступным для всех аварийный выход становился только в случае непосредственной угрозы.
– Проклятье! – Маргарита в сердцах шлепнула по металлу ладонью. Подобного разворота событий она не могла представить даже в самом страшном сне.
Браслет на запястье мигнул зеленым и противно завибрировал.
– Белка! Где вас носит? Твои французы мне уже весь мозг съели! – шипел Пашка.
Рита проглотила подкатывающий к горлу ком, чтобы голос не дрожал. Шеф назначил ее начальником смены, а значит, она сейчас командир. И, что бы ни случилось, должна оставаться сильной. Сильной. Смелой и решительной.
– Деньги пришли? – строго спросила она.
– Да, с этим все улажено, – отозвался Павличенко. – Как дела с отгрузкой? Разрулили беду?
– Все под контролем, – уверенно соврала Рита. – Скажи клиентам, контейнер прибудет к ним на корабль в течение часа.
Она дала отбой и повернулась к ассистентке. Глаза маленькой японки испуганно расширились.
– Асуми, слушай внимательно и делай, что скажу. – Беликова ухватила девушку за хрупкие плечи. – Помнишь, мы вчера собирались выставить шестерых юнитов из последней партии в торговом зале, но не успели?
Японка кивнула.
– Держи мой ключ. – Рита открепила бейдж и сунула в узкую ладошку ассистентки. – Беги в лабораторию. Отыщи среди киборгов брюнета с голубыми или серыми глазами и сюда его, на погрузку. Поняла?
– Поняла, – пропела Асуми тоненьким голоском и нахмурилась: – А родинка?
– Что «родинка»?
– У того родинка на щеке. – Японка коснулась собственного лица в том месте, где у сбежавшего киборга имелась особая примета.
– Воспользуйся маркером и не задавай глупых вопросов! – рыкнула Рита. – Бегом! У тебя десять минут!
Дочь самурая бросилась к лифту, а Маргарита – к стыковочному отсеку.
Гигантская титановая пластина отделяла ангар от космического пространства. Бескрайнего и безжизненного, лишенного света и воздуха.
– Красная зона! Красная зона! – мгновенно заверещала система оповещения раздражающе звонким контральто. По неизвестным причинам все местные называли ее Прасковьей. – Немедленно покиньте отсек стыковки! Красная зона! Немедленно покиньте отсек стыковки! Запуск процесса идентификации нарушителя. Сканирование…
Рита сделала десять шагов назад. Не хватало еще, чтобы на всю орбитальную станцию сообщили, что она, Беликова Маргарита Павловна, вторглась в красную зону. Потом неизбежно возникнут вопросы, а за ними, как водится, – проблемы.
Она сморщила лоб. Юнит не мог покинуть станцию через стыковочный отсек: система оповещения мгновенно подняла бы тревогу. А значит…
Она подняла глаза. Под потолком жужжали лопастями четыре здоровенные вентиляционные отдушины. Четыре жужжали, а пятая молчала. И край решетки на ней подозрительно топорщился…
– Вот же сукин сын! – выцедила Беликова сквозь зубы.
Маргарита всегда гордилась своей физической подготовкой. Даже поступив в аспирантуру к Левандовскому, она не оставила спорт: занималась зарядкой, ходила в орбитальный тренажерный зал, плавала в бассейне… Но все равно добраться до отдушины ей было не под силу: при росте сто шестьдесят восемь сантиметров до вентиляции она могла только долететь. А летать, как известно, люди не умеют.
Ни к селу ни к городу вспомнился монолог Екатерины из «Грозы» Островского. Да уж, действительно. Отчего, черт побери, люди не летают?
Взгляд упал на замершие от безделья манипуляторы, и медлить Беликова не стала. Забралась в первый же, подключилась и мыслеприказом перевела в ручное управление. Механический здоровяк шустро докатил до нужного угла, и Рита дернула пару рычагов. Стальные клешни механоида поднялись вверх и замерли.
Отлично.
А вот теперь физподготовка сыграла свою роль. Ловко и быстро Маргарита Павловна выбралась из кабины и вскарабкалась наверх по стальным ручищам.
Осторожно. Тихонечко. Еще немного…
Она сумела ухватиться за край отдушины и повисла, как сосиска, в трех метрах от пола. Не самое комфортное положение. К тому же в процессе Рита больно впечаталась грудью в железную стену ангара.
Черт бы побрал гребаного юнита! Но… репутация «Юниверсума» не должна пострадать. Ни в коем случае. Иначе кранты.
Маргарита сжала зубы и, зарычав, подтянулась. Нырнула в отверстие вентиляции и поползла по шахте так, как учили на военных сборах: по-пластунски. Лопасти вентилятора, как она и предполагала, оказались погнуты. Вот же засранец! Как вот он мог такое сообразить? Что за сбой в программе? Ну ничего. Левандовский разберется. Главное сейчас – вернуть юнита в лабораторию.
Шахта вывела за пределы внешних стен – в гравитационный тоннель. Опасное место. Гиблое. С одной стороны помоста размещались гигантские, с пятиэтажный дом, выхлопные трубы гравигенераторов. С другой – защитная гамма-сеть. Искусственный радиоактивный ветер гудел, сбивая с ног. Кислорода не хватало.
Нехватку эту Беликова ощутила почти сразу, но ухитрилась протопать шагов тридцать. Очень уж хороший имелся стимул: впереди по длинному и узкому металлическому мосту шел сбежавший юнит. Шел он странно. Покачивался. Кренился вправо. Кожа обнаженного киборга блестела от пота.
– Стой! – крикнула Рита, и это стало роковой ошибкой: она почти сразу начала задыхаться. Схватилась за горло. Упала на колени, но не сдалась. – Стой, дурак! Туда нельзя! Дальше нельзя! Тебя расплющит, как мышь! Назад!
Юнит вздрогнул. Замер. Обернулся. Мутный, лишенный каких-либо эмоций взгляд скользнул по Рите.
– Назад, дубина… – прохрипела Маргарита. Из носа хлестала кровь. Сознание меркло. – Ко мне! Быстро!
Она попыталась дотянуться до поручня и встать, но рука безвольно упала. Сквозь гул генераторов и рев ветра слух уловил чьи-то истошные вопли.
– Белка, ты совсем чокнулась? – орал Павел. – Назад! Быстрее! Сюда!
Рита посмотрела через плечо. Паша и Асуми махали руками, кричали, звали ее обратно в отдушину, но никто из них не решился вылезти и последовать за ней. Знамо дело, рисковать собственной шкурой – не самое благодарное занятие.
Беликова хотела позвать на помощь, но голоса совсем не осталось – в легких все хрипело и булькало. Она умирала. Задыхалась.
И тут она взлетела. Сильные руки подхватили ее, и Рита оказалась прижата к твердой, горячей и мокрой от пота груди. В какой-то момент Беликова испугалась, что юнит бросит ее прямиком на гамма-сетку, где радиация в считаные секунды довершит начатое. Однако киборг понес ее к вентиляционной шахте. Перед глазами мелькнули испуганные физиономии коллег, и Маргарита Павловна отключилась.

Глава 4
Мечты vs Реальность

– Когда я вырасту, стану археологом, как моя мама! – гордо заявил Владик, и все захлопали.
Следом поднялась Клавдия. Румяная, будто яблочко.
– Мой папа – летчик-истребитель, – сообщила девочка. – Я буду хорошо учиться и тоже стану летчиком, как он!
– А я, когда вырасту, поеду работать на космическую станцию профессора Левандовского! – просияла девятилетняя Рита Беликова.
Она жила и дышала этой мечтой с самого детства и отступать не собиралась. Даже когда поняла, что работа мечты, по сути, – самая настоящая каторга. Вместо тюрьмы – орбитальная станция. Вместо камеры – блок. Вместо срока – условное время. Условные дни и условные ночи, установленные станционной системой для поддержания оптимальных биоритмов, складывались во вполне себе реальные недели, месяцы и годы… И никаких тебе выходных, ни отпуска – ничего. Только работа. Только хардкор. Левандовский не выносил нытиков. Правила у шефа в этом отношении отличались жестокой простотой. Жалуешься? Не справляешься? Скучаешь по родным? Тогда дуй домой и не мешай другим работать. За косяки он тоже наказывал, но увольнял только после третьего.
Два у Риты уже имелось.
Темная фигура расплывалась перед глазами. Беликова приподнялась на локте, с великим трудом разлепила запекшиеся губы и, едва ворочая языком, прошептала:
– Я все могу объяснить…
– Прибереги объяснения для шефа. – Темной фигурой оказался Павел, а вовсе не Левандовский, и дышать сразу стало легче. – Асуми, все готово?
– Хай, Павел Николаевич-сан. – Японочка подала ему шприц, и Павличенко ловко засадил иглу Рите в предплечье.
Рука у Пашки была легкая. Никто никогда не жаловался.
– Вот так-то лучше, – улыбнулся потомок донских казаков. – Мы уж боялись, что ты ласты склеишь. Ну ты, мать, даешь!
– Камикадзе, – глубокомысленно добавила Асуми. – У нас это так называть.
Ассистентка поднесла к губам Риты стакан воды.
– Спасибо, – выдохнула Беликова, осушив его до дна. – Вы вернули юнита в капсулу? Надо срочно проверить программу и…
– Кхм… – кашлянул Паша в кулак и многозначительно посмотрел в дальний угол спального отсека.
Маргарита проследила за его взглядом и забыла, как дышать.
У стены стоял юнит. Стоял и смотрел куда-то себе под ноги.
– Я его тут приодел немного. Ты ведь не против, правда?
Рита медленно моргнула. Пашкины штаны юниту были коротки и узки. Футболка натянулась на широкой груди, как на барабане. Но… это все равно лучше, чем созерцать те самые причиндалы, о которых упоминал мсье Девьер.
– Зачем он здесь? – пробормотала она. – Почему не в лаборатории?
Павличенко переглянулся с Асуми. Чего это они?
– Ты помнишь наизусть нерушимые правила «Юниверсума»? – спросил донской казак.
– Экзаменовать меня собрался? – рыкнула Рита. Она вознамерилась сказать еще много грубых и обидных слов, но в разговор встряла японка:
– Согарасно шестанадцатому нерушимому паравилу «Юниверсума» юнит подчиняется только париказам владельца, – пролепетала она, прикрыв от натуги раскосые очи.
Получилось совсем без акцента, и Паша одобрительно покивал:
– Неплохо, самурайская дочь. Весьма неплохо. Растешь!
Асуми просияла.
Маргарита села на постели. Потерла виски.
– Вы совсем обалдели? Где я вам сейчас эту Магали достану? Она за сотни галометров отсюда, с другим юнитом на борту!
– А зачем нам Магали? – вскинул Пашка казацкие брови. Наверное, такие же хмурили в свое время Стенька Разин и Емельян Пугачев.
– Тебе же нужен владелец, чтобы управлять этим вот… – она кивком указала на юнита, – чудом в штанах.
– А вот это самое интересное, – хмыкнул Павличенко. – Уж не знаю, как это вышло, но владелец юнита – ты.
– Я? – Рита аж подскочила.
– Именно, – кивнул Павел. – Может, повлияла волна радиации от гамма-сетки или программный сбой, но там, на мосту в гравитационном тоннеле, семьсот двадцать седьмой автоматически активировался на твою защиту.
– Поэтому он меня и вытащил… – прошептала ошарашенная Рита.
– В точку! – подмигнул Павел и потрепал ее по плечу. – Говорил я тебе, скажи «к черту!», а ты упрямилась. Видишь, что из этого вышло?
– Пошел к черту, – буркнула Беликова.
– Теперь, увы, поздновато.
– Ты на сто процентов уверен, что он активирован на меня?
Павличенко хмыкнул, поднялся и отошел на пару шагов. Взял с полки увесистый томик – «Марксизм-ленинизм в постиндустриальную эпоху». Размахнулся, целясь прямиком Рите в лобешник…
Юнит среагировал мгновенно. Подлетел, вывернул Пашке руку, заломил. «Марксизм» упал на коврик, а донской казак завопил:
– А-ай! Больно!
– Пусти его! – скорее машинально, чем осознанно, крикнула Маргарита… и опешила.
Семь-два-семь моментально подчинился приказу. Оставил Павла в покое и отступил на свое место в угол. Привалился к стене и уставился в пол.
– Вот это поворот… – Беликова воззрилась на коллегу. – Ты цел?
– Жить буду. – Паша поднялся и оправил халат. – Эмпирические методы всегда рисковые, зато самые продуктивные, сама знаешь.
– Пойдем! – Рита откинула простыню, которой ее заботливо укрыла Асуми, и вознамерилась встать.
– Ты куда собралась, шальная императрица? – Павличенко уложил ее обратно и скрестил руки на груди.
– Надо вернуть юнита в капсулу и провести полное обследование!
– Ты дальше собственного блока уйти не сможешь. Может, хватит на сегодня подвигов?
Рита глянула на браслет. Половина третьего ночи. Шеф бы сказал, что время детское, но…
– И как быть тогда с ним?
– А никак. – Павличенко развел руками. – Пусть остается здесь, пока тебе не полегчает. Шеф все равно раньше чем через неделю не вернется, так что…
– А если ночью это чудо решит меня придушить? – нахмурилась Рита.
– Он активирован на твою защиту. Юнит Семь-два-семь – твой телохранитель, Белка. И ты как сотрудник «Юниверсума» прекрасно знаешь, что причинить вред владельцу наши изделия не могут. Во-первых, это основной закон робототехники, а во-вторых… самоуничтожение еще никто не отменял.

Глава 5
Бессонница

Рите никогда еще не доводилось спать в присутствии плечистого мужика, стоящего в углу точно истукан.
Она села на кровати и рявкнула:
– Повернись к стене!
Семь-два-семь безропотно подчинился приказу. Беликова упала на подушку и свернулась калачиком. Несмотря на все Пашкины доводы, она вооружилась штатным парализатором, который предусмотрительно засунула под матрас. Сон не шел. Ее жутко мутило и уже дважды рвало – дозу она получила нешуточную, и только своевременное вмешательство Павла спасло ей жизнь. Сейчас же хотелось пить, в туалет, в душ, на воздух… Все что угодно, но только не спать.
Мыслеприказом она развернула книгу. Самая обычная девушка во второй главе узнала, что является потомственной ведьмой, наделенной уникальным даром, и поэтому почему-то непременно должна выйти замуж за оборотня, иначе все умрут. С женихом они друг друга ненавидели до искр из глаз, но секса при этом хотели бешено. Что за гребаный маразм? Рита дочитала до места, где главная героиня, осознав всю глубину своих чувств к суженому, решила по какой-то неведомой причине сбежать от него на край света. Однако жених настиг ее в лесу…
«Ты будешь принадлежать мне! – прорычал он, опалив горячим дыханием нежную кожу. Сильные пальцы стиснули грудь, жадные губы прижались к шее…»
Читать дальше на трезвую голову не представлялось возможным. Рита прошлепала в кухонный отсек и вытащила из холодильной камеры початую бутылку красного.
С бокалом в руке вернулась в спальню, развернула книгу и погрузилась в дебри эротической сцены. Однако в самый пикантный момент, когда героиня уже выгнулась дугой и взорвалась сверхновой, ее отвлекли.
Что за странный звук? Похоже на вздох или всхлип.
Беликова поставила бокал на прикроватную тумбочку и поднялась. Прислушалась. Звук повторился.
Показалось? Да вроде бы нет.
Как там говорит Паша? Эмпирические методы – всегда самые продуктивные!
Вооружившись парализатором, она приблизилась к юниту:
– Повернись и посмотри на меня.
Киборг повернулся и посмотрел на нее.
Лицо точно маска: холодный взгляд начисто лишен каких-либо эмоций. Все как положено, но… на щеке – мокрый след. Что это?
Маргарита нахмурилась. Присмотрелась. Слезы? Серьезно?
Она протянула руку и поймала крошечную каплю. Поднесла к губам. Лизнула. Черт побери! Действительно слезы. Это как такое вообще возможно?
– А ну, сядь-ка на постель.
Семь-два-семь выполнил приказ. Какой он все-таки здоровый, хоть и не дотягивает до стандарта. Мышцы словно из камня высечены. Кулаки пудовые. Плечи широченные и шея как у быка…
Страшно!
– Наклони голову.
Рита подключилась к разъему на шее киборга. Запустила программу. Данные замелькали бесконечной таблицей. Беликова отыскала блокиратор потребностей и сняла пару галочек в настройках.
Как только она закончила свои манипуляции, юнит мешком повалился на постель и засопел, точно барсук.
Вот так поворот!
Маргарита с минуту постояла рядом, приоткрыв рот от изумления, а потом укрыла семьсот двадцать седьмого одеялом. Юнит дрых так сладко, что она сама соблазнилась. Совершенно измотанная и сбитая с толку, Рита упала в кресло, закинула ноги на журнальный столик и вспомнила про вино. М-да… Бокалом тут явно не отделаешься.
Что же это за феномен такой? Что с тобой не так, Семь-два-семь? Надо выяснить все от и до.
Беликова уже решила, чем займется завтра, но… В первую очередь надо как следует выспаться.
Она зевнула, откинулась на спинку и сама не заметила, как вырубилась. Ей снился шеф. Лев Леонидович Левандовский душевно лупил ее розгами, смоченными в рассоле…

Глава 6
Феномен

Павличенко добрался до нее только в обед.
– Прости, раньше вырваться не смог. Отчет по гранту душит. Шеф торопит. – Паша снял халат и повесил на крюк в импровизированной прихожей. – Ну как ты? Выглядишь хорошо.
– Все в норме, – улыбнулась Рита. – Кофе будешь?
– А с чем?
– С коньяком.
– Не откажусь, – хмыкнул Павел и прошел в комнату. Прошел и замер.
Впрочем, примерно такой реакции Рита и ожидала.
– Это… что? – спросил Павличенко, созерцая ее постель.
На белых простынях темнело смуглое тело. Юнит спал, уткнувшись лицом в подушку. Черные волосы его растрепались.
– А это наш объект Семь-два-семь. Не узнал? – Беликова протянула коллеге рюмку. Кофе там, разумеется, не было.
– Звездец, – сказал Паша и опрокинул в себя коньяк. – Это как так?
– Думаешь, я знаю?
Павличенко подошел к юниту и ухватил запястье, прощупывая пульс. Нахмурился. Сунул руку парню под мышку. Потрогал лоб и пах.
– Этого не может быть.
Рита кивнула.
– Этого не может быть, Белка, у него жар!
Она снова кивнула.
– У киборгов не может быть жара, Белка. Они не люди!
– Принести еще кофейку?
– Ага. – Павличенко поднял на нее глаза. – Только давай уж сразу всю бутылку.

– Повтори еще раз, что именно ты сделала.
Маргарита вздохнула:
– Я вошла в программу настроек и дезактивировала блокиратор потребностей.
– Зачем?
– Искала системный сбой, – пожала плечами Рита. Про соленую слезинку на щеке киборга она решила умолчать.
– Как… как ты вообще сумела туда залезть?
Беликова сердито наморщила лоб:
– Вообще-то я старший научный сотрудник с высоким уровнем доступа и работаю здесь уже три года.
– Ладно, не заводись, – махнул рукой Паша. – Ляпнул, не подумав. Можешь показать блок-схему?
– Могу, – кивнула Рита. – Но не буду.
– Чего?
– Паша! – Она сурово нахмурила брови. – Ты врач или где? Семь-два-семь в отключке и горит так, что хоть яичницу жарь. Организм ослаблен дальше некуда. А ты хочешь залезть ему в мозги! Ты же давал клятву Гиппократа, Паша!
– Клятва Гиппократа распространяется только на людей, – сердито парировал донской казак.
– Клятва Гиппократа распространяется на всех, кто нуждается в помощи, – строго возразила Рита. – Ты мне сам говорил. Или забыл?
– Ничего я не забыл, – буркнул Паша, поднялся и потопал в ванную. – Мыло антибактериальное есть?

Павличенко сделал юниту две инъекции. Взял кровь на анализ.
– Как очнется, надо будет собрать мочу, – сказал он. – Уж не знаю, как ты с этим справишься.
– Справлюсь как-нибудь, – пожала плечами Рита. – Главное, чтобы очнулся.
– Ты хоть понимаешь, насколько это ненормально?
– Более чем, – серьезно ответила она. – И мне бы хотелось все выяснить. Поможешь?
– Помогу, – твердо заявил Паша и тут же нахмурился: – У тебя есть оружие?
– Штатный парализатор.
– Хорошо, но мало. Я добуду тебе табельный нейробластер. Стрелять умеешь?
– Разумеется, – кивнула Беликова.
– Что решила насчет шефа?
Маргарита сложила руки на груди. Задумалась.
– Не стоит пока беспокоить его, – сказала она, не отрывая глаз от разметавшегося на постели киборга. – Для начала выясним, наш ли это косяк, и если да, попробуем все исправить без лишнего шума.
– Соглашусь, – кивнул Паша. – А тебе я официальный больничный на три дня выпишу. Так что набирайтесь сил и поправляйтесь, Маргарита Павловна.
Он подмигнул, отсалютовал и ушел работать над грантом, а Рита вернулась в комнату. Она потрогала лоб киборга. Температура быстро снижалась, и семьсот двадцать седьмого прошиб пот. Странное дело для искусственного организма. Вообще, основой для юнитов служил органический материал. В их венах циркулировала кровь синтетической выработки, при желании заказчика можно было отрегулировать аппетит и активировать свойственные людям биологические процессы. Очень многие покупатели предпочитали видеть рядом с собой «почти человека», который моргает, потеет, справляет нужду. Кто-то однажды просил настроить юниту храп… Однако без волевого участия владельца реализовать все эти физиологические проявления киборг никак не мог. И тем не менее…
– Что ты такое, объект Семь-два-семь? – спросила она.
Отчего-то Рите подумалось, что после ее вопроса юнит чудесным образом проснется, но этого не произошло. Он лишь охнул во сне и повернулся на другой бок.
Обалдеть можно!
Беликова вздохнула и вскинула руку с браслетом:
– Асуми!
– Мосимоси, Марагарита-сан! – пропел динамик.
– Обзвони тех, кто приобретал наших юнитов за последний год, и выясни, всем ли довольны клиенты. Отчет предоставь мне завтра к девяти утра.
– Вакаримасэн! – бодро мяукнула японка и дала отбой.
Рита подошла к иллюминатору. По умолчанию его блокировала голокартинка с изображением сельской пасторали. Зеленые луга, лес вдалеке, речка…
Беликова отключила иллюзию, уткнулась лбом в прохладное бронестекло и уставилась на просторы космоса. Бескрайние, ледяные, безжизненные и темные, как дно заброшенного колодца…

Глава 7
Системный сбой

Юнит спал почти двое суток. Именно спал. Дышал ровно, на могучей шее медленно, но четко пульсировала жилка. Иногда он вздрагивал во сне. Чуть слышно стонал, изредка ворочался, но больше лежал пластом, как бревно. Пропотел семьсот двадцать седьмой так, что Рите пришлось выковырнуть из-под него мокрую насквозь простыню, сменить одеяло и сунуть под темноволосую голову новую подушку. Пашкину одежду она тоже с него стянула, оставила только белье – надо же чем-то причиндалы прикрывать.
Пока киборг пребывал в царстве Морфея, Маргарита проанализировала добытые Асуми сведения. Никаких особых жалоб. Так, по мелочи. Временный сбой речевых навыков, замедление скорости регенерации в режиме энергосбережения, дезориентация после программных обновлений… Ерунда полная. К тому же на киборгов действует трехлетняя гарантия. Так что… если бы кто-то из юнитов пытался сбежать, терял сознание или перегревался, им бы давным-давно сообщили. Рите пришло в голову, что будет нелишним наведаться в гарантийный отдел и за чашечкой горячего какао обсудить с его начальницей все жалобы, когда-либо к ним поступавшие.
Ну а пока…
«Его сильные руки ласкали грудь и захватывали соски, отчего по спине бежали табуны мурашек…»
Рита нахмурилась. Вроде бы она уже читала про табуны. Или нет? Маргарита принялась листать вперед, чтобы отыскать нужную главу. Странно как. Обычно программа открывает книгу на той странице, где читатель остановился. Неужели даже тут сбой системы? Вот же чертово восстание машин!
Наконец она нашла место, где героиня понимает, что беременна, и уютнее устроилась в кресле.
– Мм… – раздалось со стороны кровати, едва она прочла пару абзацев. – Мм…
Со вздохом сожаления Маргарита схлопнула книгу и поднялась. Вот тебе и отдохнула за время шефской командировки, ничего не скажешь. Какой-то один сплошной геморрой без начала и конца!
– Очухался? – спросила она. Семь-два-семь сел на постели, глянул на девушку и отвел глаза. Выглядел киборг в крайней степени потерянным. – Держи. Одевайся.
Беликова положила на край кровати стопку свежей одежды. Она оформила заказ вчера на орбитальном складе и подобрала все по размеру, благо все параметры юнита имелись в его досье.
Оставив подопечного наедине с обновками, Рита вызвала Павла. Лихой казак примчался через три минуты и с порога попросил ударить его по руке.
– Это еще зачем? – вскинула брови Маргарита.
– Да так, пустяки, споткнулся на правую ногу, – объяснил он. – Ударь, с тебя не убудет, а ко мне удача вернется.
Рита вздохнула и шлепнула его по открытой ладони.
– Ну вот! – улыбнулся Павличенко. – Другое дело! Как там наш больной?
Беликова посторонилась, пропуская товарища в спальный отсек.
– Ого! – изумился Паша. – А ему идет.
Рита вошла следом и застыла, узрев результат своих забот. Семьсот двадцать седьмой вернулся в свой угол и встал там, понурив голову. Но выглядел значительно лучше: белая футболка пришлась ему впору, да и темные форменные штаны сидели отлично. Правда, со шнурками на кедах киборг не до конца сладил. Прежде чем Паша успел ее остановить, Маргарита подошла к юниту, опустилась на корточки и завязала шнурки как положено.
– Рисковый маневр, – с укором заметил Павличенко, когда она закончила. – Мы до конца не знаем, что именно с ним не так. Так что…
– У меня есть основания предполагать, что Семь-два-семь все еще подчиняется моим приказам, – сказала Рита. – Я велела ему одеться. Он оделся.
– Возможно, это не подчинение вовсе, а здравый смысл? – предположил Паша, выгнув мохнатые брови.
– А тебе требуется что-то, лишенное здравого смысла? – нахмурилась Рита. – Ну что ж. Пожалуйста!
Она повернулась к юниту и выпалила:
– Встань на одну ногу и стой минуту! – Маргарита с детства любила эту бессмертную голливудскую классику, именуемую «Терминатор-2. Судный день».
Семьсот двадцать седьмой выполнил идиотское распоряжение, а Павличенко неодобрительно покачал головой.
– Допустим, ты меня убедила, – сказал он. – А теперь прекращай издеваться над парнем, и начнем работу.
Температура юнита соответствовала норме, потоотделение нормализовалось. Давление оставалось пониженным, что вызывало у Павла некоторые опасения. Казак напомнил Рите про мочу, и она всучила семьсот двадцать седьмому пластиковую баночку:
– Ступай в уборную и наполни это.
Киборг отправился в указанном направлении, а Беликова активировала окно с сохраненными накануне данными.
– Смотри… – Она выделила мыслеприказом нужные графы. – Видишь, идет блокировка волевых центров. Возможно, это из-за смещения первичных алгоритмов здесь, здесь и здесь.
– И из-за чего они сместились?
– Понятия не имею, – пожала плечами Маргарита. – Но если моя гипотеза верна, наш парень сумеет с закрытыми глазами собрать автомат, зато не справится с задачей элементарного уровня. Ну, допустим, шнурки завязать не сможет… Ой! – Беликова осеклась.
– Похоже, ты близка к истине, – хмыкнул Павел. – Как разблокировать волевые центры?
Беликова втянула в себя воздух и шумно выдохнула.
– Это задачка не из легких. Не исключено, что придется форматировать всю кривую физиологических потребностей, и Семь-два-семь начнет их испытывать в самой что ни на есть острой форме. А это чревато…
– Опасаешься, что наш мальчик начнет жрать, как троглодит, спать сутки напролет и трахать все, что движется?
– Опасаюсь, – вздохнула Маргарита. – И не только этого.
Павличенко перехватил ее взгляд и понимающе кивнул. Беликова не сомневалась, что они подумали об одном и том же: в попытке удовлетворить свои нужды юнит мог в любой момент выйти из-под контроля и натворить неописуемых бед.
– Так что расклада всего два, – подытожила она. – Мы можем рискнуть, переформатировать кривую потребностей и восстановить волевые центры, что вернет юниту полную работоспособность и нивелирует все отклонения. Или… – Беликова передернула плечами.
– Или те же самые действия приведут к катастрофе, и Левандовский поставит жирный крест на нашей с тобой карьере, Белочка, – сказал Паша и нахмурился. – Он там что, утонул в унитазе?
– Вот же черт, шнурки! – воскликнула Рита и рванулась в сторону уборной.
– При чем тут шнурки? – бросил ей в спину потомок донских казаков.
Рита не ошиблась: требование пописать в баночку как раз оказалось задачей уровня шнурков. Семьсот двадцать седьмой тупо стоял в уборной и держал тару в руке, задумчиво глядя на унитаз.
Вид у него был такой несчастный, что Беликова не смогла сдержать улыбки.
– Ну просто фантастика! – сказал она и моляще воззрилась на Павла: – Паш… Объясни ему, что к чему, а?

Глава 8
Пробуждение

Они так и не смогли собрать мочу для анализа: в организме юнита попросту не хватило жидкости. А когда Рита дала семьсот двадцать седьмому стакан воды, обнаружилось, что он не умеет… пить.
– Это все из-за того смещения, да? – спросил Павел.
– Не иначе, – кивнула Рита. Она приказала киборгу сесть, осторожно поднесла стакан к губам, чуть наклонила: – Глотай. Вот. Вот так. Хорошо. Умница. Еще немного…
Часть воды пролилась. Юнит поперхнулся, но с задачей худо-бедно справился.
– Молодец. – Она похлопала семьсот двадцать седьмого по плечу и вздохнула. – Если мы ничего не предпримем, его попросту спишут в утиль, а нам влепят выговор. Точнее, тебе влепят выговор, а меня… меня вышвырнут с такой резолюцией, что выше судомойки карьера моя никогда не поднимется.
– С чего взяла? Левандовский очень тебя ценит.
– Дай-ка подумать… – Беликова сморщила лоб и принялась загибать пальцы: – Я порекомендовала клиентам бракованное изделие; в мою смену случился прецедент, не знающий аналогов, – побег юнита из контейнера; мне принадлежала идея подсунуть Магали Девьер совершенно другого киборга; потом каким-то немыслимым образом я сделалась хозяйкой дорогущей кибербионической модели… и до кучи втянула в свои темные делишки всю команду!
Маргарита растопырила пятерню и вскочила.
– Да шеф меня живьем сожрет! – вскричала она. – За такое даже посадить могут, Паша!
– Не ерепенься, Белка. Дерьмо случается даже с лучшими из нас. Тебя, наверное, кто-то сглазил.
Беликова сердито зыркнула на коллегу.
– О! Точно! – взвился Павличенко. – Это Асуми! Особый японский сглаз, не знающий аналогов.
Он прищурил глаза и вдобавок растянул их пальцами. Сдержать улыбку было сложно, но Рита справилась.
– Не смешно. – Она сложила руки на груди.
– А я и не смеюсь. – Паша подошел и обнял ее за плечи. – Ты что, забыла, в чем суть дружбы? Давай врубай систему – попробуем восстановить эти гребаные центры.
– Ты поможешь мне?
– Я уже помогаю, не заметила? – хмыкнул он. – А самурайская дочь будет на подхвате.
Беликова грустно улыбнулась.
– Спасибо, – выдохнула она. – Если что-то пойдет не так, я возьму всю ответственность на себя. Вас приплетать не буду.
– Похоже, ты позабыла главное правило науки, – сказал он и лукаво подмигнул. – Все проблемы надо решать по мере поступления. Ну? Готова твоя аппаратура?
Аппаратура была готова. Беликова подключилась к юниту, настроила сеть, запустила параметры. Павел сверял ее манипуляции с блок-схемой, а заодно контролировал семьсот двадцать седьмого. Затягивать было нельзя, а торопиться опасно: малейшая ошибка – и киборг утратит способность видеть, или двигаться, или, наоборот, накинется на них и придушит обоих к чертям собачьим. Маргарита быстро и уверенно перестраивала алгоритмы, высвобождая путь к речевым центрам через кривую потребностей. Изменив последние данные, она трижды пробежала глазами по матрицам – все ли в порядке. Потом попросила Пашу проверить свежим взглядом. Ошибок не обнаружилось. Операция была завершена.
– Все? – хрипло спросил Паша.
– Все, – так же хрипло отозвалась она и стерла пот со лба тыльной стороной ладони.
– Отключаем?
– Давай. Готов? Раз, два… три!
Они отключили систему оперативного вмешательства и одновременно уставились на юнита.
– Семь-два-семь, ты в норме? – строго спросила Рита.
По всем раскладам, речь должна была восстановиться, однако киборг не ответил. Он нахмурился. Моргнул. Потом еще раз моргнул, а потом… ничком ухнулся на пол.
– Проклятье! – Павел подлетел к нему. Перевернул. Проверил пульс. Потрогал лоб. – Черт, похоже на обморок. Давай-ка…
Он не договорил. На руке донского казака запиликал браслет, и взволнованный голосок Асуми наполнил комнату.
– Павел Николаевич-сан! Товарищ сэнсей на савязи! Конференция-зал ждет. Ваша надо идти сарочно!
Паша помрачнел.
– Иду! – рявкнул он и дал отбой.
– Беги. – Рита опустилась на пол рядом с юнитом. – Справлюсь сама. Если это обморок, разберусь без проблем: это ж не бином Ньютона, в конце концов.
– Не бином, – согласился Павличенко. – Будь на связи, хорошо?
– Буду, – кивнула Беликова и проводила товарища взглядом. Эх! Вспомнить бы, что там надо делать при обмороке!
«Положите пострадавшего в горизонтальное положение и подложите что-нибудь ему под ноги, чтобы обеспечить приток крови к голове, – инструктировал механический голос сетевого бота. – Смочите лоб пострадавшего и откройте окно, чтобы впустить в помещение свежий воздух».
Маргарита хмуро глянула на иллюминатор. Последний совет в условиях орбитальной станции – так себе. Мыслеприказом она активировала штатный увлажнитель воздуха и перевела его в режим с романтическим названием «майская гроза». Под ноги юнита подсунула потрепанный чемодан, с которым три года назад приехала на базу. На лоб положила мокрое полотенце.
Себе же налила бокал красного – плевать, что еще только шесть: день вышел напряженный. Залезла с ногами в кресло, укрылась пледом и принялась читать.
«– Никогда еще я не желал никого так сильно! – Альфа осыпал поцелуями мои бедра, поднимаясь все выше и выше, к заветной точке, а в животе все свернулось в тугой узел.
Ожидание становилось все более невыносимым, и когда уже совсем не осталось сил терпеть, я закричала…»
– В-воды…
Маргарита чуть не свалилась с кресла. Залпом допила вино и налила в свой же бокал воду. Приблизилась к подопечному. Уселась рядом.
– Воды… – снова прохрипел он, приподнимаясь на локте.
Заработали, видать, речевые центры. И потребности, как она и предполагала, обострились.
Юнит залпом осушил бокал, и Рита тут же принесла следующий. Второй он выпил так же жадно. Третий чуть спокойнее, но все равно до дна.
– Ну как? – спросила она, когда киборг сделал последний глоток. – Лучше?
– Г-где я? – Голубые глаза уставились на нее. Осознанности во взгляде заметно прибавилось.
– В моем блоке. На орбитальной станции «Юниверсум».
Семь-два-семь сморщил лоб. Заморгал. Потрогал голову.
– А где мой шлем?

Глава 9
ШОК

– Он спрашивает, где его шлем, – сказала Рита в браслет.
– Что? – шепотом переспросил Паша. Совещание, видимо, шло полным ходом. – Какой шлем?
– Летный.
Динамик замолчал на несколько долгих секунд.
– Ничего не понимаю, – пробормотал Паша. – Зачем ему летный шлем?
– За тем, что он считает себя пилотом космической авиации.
– Чего?
– Сама в шоке, – сокрушенно изрекла Беликова. – А еще он ведет себя слишком… слишком уж по-человечески!
– Это как?
– Приходи, как освободишься. Все сам увидишь. – Она дала отбой и вернулась в спальню.
По ее настоянию Семь-два-семь перебрался на кровать. Он полулежал, морщил лоб и тер виски, как обычно делают люди, силясь что-то вспомнить.
Рита присела с краю, изумленно глядя на юнита. Если бы она не знала, что это кибернетический организм, могла бы спорить на сто рублей, что перед ней самый настоящий человек. Весьма симпатичный при этом. Эта его родинка…
Беликова сглотнула. Вымученно улыбнулась.
– Ну… как ты себя чувствуешь? – аккуратно поинтересовалась она.
Голубоглазый брюнет задумался, перед тем как ответить.
– Немного странно, – сказал он, видимо, прислушиваясь к своим ощущениям. – Слегка подташнивает и… – Желудок юнита громко заурчал, отчего Семь-два-семь явно смутился. – И есть хочется. Очень.
– Сейчас ужинать пойдем, – не своим голосом выцедила ошарашенная Рита, растягивая губы в синтетической улыбке. – Курица у нас сегодня. С рисом.
Юнит кивнул и снова нахмурился. Устремил взгляд куда-то в свои мысли.
– Я, наверное, сильно ударился головой, когда самолет разбился?
– Н-наверное.
– Мне… как-то не по себе немного.
Маргарита чувствовала, что вот-вот сама ухнется в обморок. Уж кому не по себе, так это ей! Вот же непрогнозируемые последствия! Киборг с искусственным разумом ведет с ней светскую беседу, словно у него есть…
– Память подводит, – вздохнул брюнет и снова принялся сосредоточенно тереть виски.
Мама дорогая!
– Это п-пройдет, – запинаясь, промямлила Маргарита. – Давай я тебе… вам… нам… я… курицу с рисом п-принесу.
Она вихрем умчалась на кухню. Написала Пашке. Казак тут же ответил: «Белка, вилы! Шеф негодует. Задерживаюсь». Вот же дерьмо! Проклятье!
Черт! И вот как это все понимать? Она что, занесла в программу семьсот двадцать седьмого какой-то жуткий вирус? Откуда у него такая манера говорить, будто он на светском рауте? Откуда взялись воспоминания про шлем и разбитый самолет? Откуда? Откуда? Так не должно быть! Так не бывает! Наверное, она где-то ошиблась. Скорее всего, это какая-то глупая ошибка. Неведомый глюк. Баг какой-то. Может, сбился основной установочный код или еще что-то в этом духе.
Погруженная в свои мысли, Рита жмякнула пальцем на кнопку заказа ужина в станционном микролифте. Три порции. Себе, Пашке и этому… чуду. На десерт выбрала кисель и запеканку. Откупорила новую бутылку красного из своих запасов и до середины наполнила пузатый бокал на длинной ножке. Понюхала, оценивая букет. Пригубила…
Если где-то в системе закралась ошибка, ее просто надо найти и исправить. Всего-то! Маргарита улыбнулась и стукнула себя по лбу ладошкой. Если уж она отыскала смещение алгоритмов, ошибку в коде наверняка увидит!
Недолго думая Беликова развернула голограмму последней сохраненной копии. Она внимательно просматривала строку за строкой, когда услышала позади себя шаги. Тихие. Осторожные.
Подумалось сразу о многом, но в первую очередь – об оставшемся под матрасом парализаторе и о том, что табельный нейробластер Пашка так и не принес…
Все. Это конец. Конец-расконец. Расконцовейший конец. Сейчас семьсот двадцать седьмой играючи свернет ей шею, а потом съест всю курицу и будет таков!
Внутри у Риты все сжалось, когда он приблизился. Такой большой. Сильный. Странный. С родинкой…
Она попятилась, ни на что уже особо не надеясь. Можно, конечно, попробовать пырнуть его ножом, но… скорее всего, это кончится тем, что киборг сломает ей руку. Или оторвет.
Может, хотя бы закричать? Вдруг испугается? Отличная идея!
Она приоткрыла рот, намереваясь осуществить задуманное.
– Я тут подумал… может, вам нужна помощь с ужином? – деликатно осведомился киборг. – Я мог бы порезать салат, если позволите…
Вместо крика с губ сорвался едва слышный мышиный писк. Кухонный отсек заплясал перед глазами. Стены закачались, а пол ушел из-под ног. Маргарита упала бы навзничь и наверняка разбила бы затылок, но семьсот двадцать седьмой ловко подхватил ее и отнес на кровать.

Глава 10
Подозрительное очеловечивание

В одном Рита не ошиблась: курицу киборг действительно съел. Всю. Все три порции. И кисель весь выпил, засранец. Все правильно: потребность в пище – одна из самых острых физиологических нужд. Интересно, какая возникнет следом? Если учесть, что он уже отоспался, то…
– Вот, выпей-ка. – Голос Павличенко вывел из ступора, и Маргарита приняла из рук товарища стопку. Понюхала.
Коньяк.
Молодец, Паша. Всегда умел ее подбодрить.
Беликова опрокинула стопку. Запить казак не предложил.
– Ну как тебе феномен? – Рита кивнула на расположившегося в кресле Семьсот двадцать седьмого. Закончив с рисом, он с азартом принялся за запеканку. – Познакомились уже?
– Можно и так сказать. – Паша посветил ей в глаза крошечным фонариком. Пощупал пульс. – Сначала он меня к тебе не подпускал. Рычал, как ротвейлер. Похоже, охранный инстинкт все еще срабатывает. Пришлось доказывать, что я врач и твой друг, только тогда оттаял и накинулся на курицу. Ты бы видела… Я уж думал, он кости грызть начнет.
– Ты… сказал ему, что он…
– Нет, ни в коем случае! – округлил глаза Паша. – И ты не говори. Такой феномен надо исследовать досконально. Ты только представь, какой это прорыв! Киберличность, наделенная самопродуцируемой мнимой памятью! Мы сможем создавать юнитов с биографией, характером, вкусами! Да они… Они же будут совершенно неотличимы от людей, Белка!
– Как репликанты у Филипа Дика? – уточнила она, имея в виду андроидов из книги американского фантаста.
– Что-то типа того, – кивнул Паша с сомнением в голосе. Эх! Не читал казак, похоже, культового киберпанка. – А теперь попробуй проверить, сохранилось ли на него твое влияние.
– Но…
– Проверь, говорю! – Друг ткнул ее локтем. – Интересно же!
Именно в этот момент Семьсот двадцать седьмого угораздило уронить кусок запеканки на пол.
– Ой, – сказал он. – Я все уберу.
– Ничего-ничего, – улыбнулась Рита. – Вкусно?
– Да, очень! – совершенно искренне сообщил брюнет и тут же добавил серьезным тоном: – Я рад, что вам лучше. Вы очень меня напугали, когда лишились чувств. Хорошо, что пришел ваш друг доктор.
Павел фыркнул, с трудом сдержав смешок, и Маргарита испепелила коллегу взглядом.
«Только попробуй хохотни – ноги вырву!» – читалось в ее глазах, и потомственный казак, похоже, понял ее без слов.
– Возможно, теперь вам захочется принять ванну, – предложила Беликова, машинально отвечая в тон киборгу. Да, это был не приказ в строгом смысле слова, но все же…
– Это пришлось бы весьма кстати, – тут же согласился юнит. – Так я, пожалуй, и поступлю. С вашего позволения…
Он поднялся и направился в ванную комнату.
– Постой… те! – окликнула его Рита и поднялась. – Я дам вам полотенце.

– Ну, что скажешь? – спросила она Павла под шум воды, доносившийся из ванной.
– Очень и очень странный феномен мнимой памяти. – Казак почесал нос и скрестил руки на груди. – Киборг ведет себя так естественно, что даже я начинаю верить в его человечность.
– Такая же фигня.
– Если при этом в полной мере сохраняются предусмотренные программой функции, то это просто гениально. Мегагениально!
– И как это проверить?
– А очень даже просто, – улыбнулся Павличенко. Нехорошо так улыбнулся. Подозрительно. – Надо создать угрозу твоей жизни.
– Э-э! Я на такое не подписывалась! – возмутилась Маргарита. – Хватит с меня угроз! Семь-два-семь уже все доказал! Причем дважды – в своем нынешнем состоянии!
– В своем, как ты говоришь, нынешнем состоянии он не дал тебе упасть на кухне и попытался прогнать меня, приняв за чужака, – деловито конкретизировал Паша. – Но это, скажу я тебе, не показатель вовсе. Видишь ли, такое поведение в принципе вполне естественно для любого адекватного мужика.
– И… что ты предлагаешь? – нахмурилась Беликова. – Снова запустишь в меня «Марксизмом-ленинизмом», как в прошлый раз?
– Нет, это слишком банально. – Паша поднялся, хлопнул коньяка и ухватил с тарелки юнита недоеденную запеканку. Засунул в рот кусок целиком и пробубнил: – Мы попытаемся тебя убить.
– Чего?! – взвилась она. – Совсем с ума сошел?!
– Сообщу, когда обдумаю детали. – Паша чмокнул ее в щеку. – А теперь отдыхай. Нам всем сегодня надо хорошенько выспаться. День выдался тяжелый. Муторный. До завтра, Белочка!
И он ушел прежде, чем Рита успела его остановить.

Глава 11
Все страннее и страннее

Семь-два-семь застрял в ванной на целую вечность. Утомившись ожиданием, Беликова привела в порядок комнату и уселась с книгой в кресло. Надо же добить эту историю про самую обычную девушку! Добиваться история не хотела: уже третью главу подряд героиня мучилась, терзалась и металась между чувствами к властному тирану-оборотню и надеждой обрести свободу и вернуться в свой мир. Нагромождение рефлексий и страданий чередовалось с жаркими и весьма откровенными эротическими сценами, где альфа-самец вытворял с самой обычной девушкой такое, отчего волосы на затылке вставали дыбом.
Аккурат в разгар такого момента юнита угораздило завершить водные процедуры. Он вышел из ванной комнаты в облаке пара. Взъершенные влажные волосы, капельки воды на широкой безволосой груди, махровое полотенце вокруг бедер – и больше ничего.
Маргарита нервно сглотнула.
От киборга исходила такая мощная волна мужественности, что даже, наверное, сама Валери Соланас, радикальная феминистка шестидесятых, не устояла бы.
Странное дело, Рита уже видела Семьсот двадцать седьмого обнаженным, и не раз, однако его нагота никогда не вызывала в ней такого волнения, как сейчас. Беликова мысленно выругалась. Это все книжка виновата, не иначе. Любовные похождения героев распалили фантазию, и вот тебе пожалуйста – побочный эффект: залипла на искусственное тело, точно школьница!
«Надо бы прикрыть всю эту красоту, – подумала она, – а то еще ослепну ненароком».
– С легким паром, – вымученно улыбнулась Маргарита. – Принесу вам… э… халат.
Не дожидаясь ответа, она прошмыгнула в крошечную гардеробную. Ради этого маневра пришлось пройти в опасной близости от разгоряченного киборга. От кожи его исходил такой жар, что Беликова с ужасом ощутила, как краска заливает щеки.
Нырнув в безопасное укрытие, Маргарита облегченно выдохнула и распахнула шкаф в поисках безразмерного махрового халата – такие всем сотрудникам выдавали. И тут ее ждал новый удар. Зеркало на дверце с бескомпромиссной жестокостью отразило происходящее в комнате: юнит развязал полотенце и, сверкнув упругими ягодицами, вытер те места, которые счел нужным. С приоткрытым ртом Беликова созерцала его манипуляции и пришла в себя, только когда Семь-два-семь натянул боксеры.
Проклятье! Да что ж такое творится-то?
Она сердито зыркнула на свое отражение и прошипела:
– Ты – сотрудник научной базы. Советской научной базы. Возьми себя в руки, дура!
Она яростно захлопнула шкаф. Взять в руки сейчас хотелось совсем не себя, а нечто совершенно иное.
– Спасибо. – Юнит запахнул халат и завязал мохнатый пояс. Рита тут же вспомнила, как совсем недавно он не справился со шнурками, а теперь – никаких затруднений. Ни в чем. Абсолютно. – Мне жутко неловко. Я доставляю вам столько неудобств.
– Пустяки, – ответила Беликова в тон подопечному. – Располагайтесь. Я посплю в кресле.
– Что? – удивился он. – Вы? В кресле? Ни в коем случае. Давайте лучше там посплю я.
– Это вряд ли, – усмехнулась Рита.
– Почему же?
– Во-первых, вы мой гость, – серьезно заметила Беликова. – А во-вторых… – она смерила его взглядом, – вы там попросту не поместитесь.
– Тогда я лягу на полу, – пожал плечами брюнет. – Найдется у вас лишний плед?
– Найдется, – сказала Маргарита, внимательно глядя на Семьсот двадцать седьмого.
Искусственный интеллект… Наука озадачилась его развитием сотни лет назад. С каждым годом разработки становились сложнее и совершеннее. Появлялись новые функции, возможности, конфигурации. Роботы-уборщики, сетевые боты, боевые машины, голографические гиды, а также такой отвратительный продукт посткапитализма, как куклы-андроиды для удовлетворения мужчинами известных нужд. Чего только нет! Однако ни разу, никогда еще за двадцать пять лет жизни Маргарита не слышала о том, чтобы у искусственного разума имелся характер и проблески личности.
Да, юнит мог принять оптимальное решение в экстремальной ситуации вопреки воле хозяина. Но… можно ли считать экстремальной ситуацией отсутствие в блоке дивана? Вряд ли. Тогда чем объяснить настойчивое нежелание киборга лишать ее удобств?
«Надо бы сказать Паше, что юнит не подчинился приказу и поступил по-своему», – подумала она, а вслух произнесла:
– Вы уверены, что вам удобно?
Семь-два-семь улегся на плед, подложил под голову твердую диванную подушку и укрылся простыней.
– Разумеется, – бодро отозвался он. – Никаких проблем. Хотя…
Брюнет осекся. Поразмыслил, видать, стоит ли спрашивать то, что хотелось, но в конце концов все-таки выдал:
– А ваш жених не против, что я здесь ночую?
– Какой жених? – удивилась Рита.
– Ну… тот. Со стетоскопом.
– Паша?
– Наверное… – Киборг смутился. – В последнее время у меня какая-то беда с именами.
– Павел мне не жених. – Беликова решила расставить все точки над ё. – Мы коллеги и друзья, не больше. Так что он не будет против.
– Это хорошо, – сказал юнит, повернулся на бок и невероятно сладко зевнул. – А вот моя невеста, если узнает, закатит жуткий скандал. Спокойной ночи!
Семь-два-семь свернулся калачиком и засопел, а Маргарита уставилась в цельнометаллический потолок округлившимися, как блюдца, глазами.
Невеста? Невеста?! Серьезно? Да еще и ревнивая!
Беликова покосилась на брюнета.
Вот это поворот!

Глава 12
Софи

«Нельзя исключать, что программный сбой самопроизвольно продуцирует импульсы, которые в итоге формируют фальшивые воспоминания, – зафиксировала Рита в заметках. – Однако на данном этапе исследований мы не располагаем достаточной доказательной базой. В силу этого обстоятельства считаем необходимым продолжить наблюдение за объектом Семь-два-семь».
Беликова остановила запись и прослушала с самого начала. То, что надо. Отличный материал для статьи. Да что там для статьи – для диссертации! Причем для докторской.
Если все их с Пашей выкладки подтвердятся, они станут авторами гениального открытия – искусственной памяти. Прямо как в той книге Дика, где людям за деньги вживляли приятные воспоминания.
С ума сойти!
Маргарита тихонько вздохнула. Мыслеприказом перевела генератор климата в режим грозы и откинулась на подушку. Фальшивый ливень шелестел за фальшивым окном. Фальшивый гром гремел весьма натурально. А ровно за четырнадцать секунд до очередного раската мелькала – не ярко, но вполне ощутимо – фальшивая молния. Особенно впечатлял запах: остывающий асфальт, мокрая листва, черемуха…
Земной май. Такой далекий, но такой родной.
И не важно, что нет на самом деле никакого окна, и не бегут по стеклу струи, и не гонит по небу ветер брюхатые тучи. Главное – удивительное ощущение счастья и покоя, подаренное этой незамысловатой иллюзией.
Может, точно так же и с искусственной памятью? Ощущаешь то, чего нет, настолько реально, что начинаешь верить…
Семь-два-семь тихо застонал и заворочался. Рита напряглась. Ничего: объект перевернулся на другой бок и продолжил реализовывать физиологическую потребность в отдыхе.
Ох уж эта кривая потребностей! По идее, киборг должен максимально стремиться к их удовлетворению. Ну что ж, пока все именно так примерно и происходит. Пока…
Беликова активировала блокнот. Перед глазами зависли голографические графы потребностей юнита. Еда, вода и сон были отмечены красными галочками. Естественные нужды тоже. Оставалась только одна.
Условный инстинкт продолжения рода… 
Раскат грома заставил Риту вздрогнуть. Вспышка фальшивой молнии выхватила из темноты Семьсот двадцать седьмого. Он лежал на спине. Простыня сбилась, и взору открылась могучая грудь, впалый живот с рельефным прессом, сильные руки и крепкие бедра… За краткий миг следующей вспышки Маргарита разглядела лицо. Красивое. Породистое. Широкие скулы, крупный прямой нос, высокий лоб, трогательная родинка на щеке и губы… которые так хотелось целовать…
Так, а ну, стоп!
Она одернула себя и мысленно выматерилась. Да, на станции она уже три года. Три гребаных года без малейшего намека на личную жизнь! Но это не повод испытывать влечение к искусственному телу! Пусть даже с фальшивой памятью!
Странно все это… Пашка вот – самый настоящий живой мужик. Далеко не урод при этом. К тому же одного с ней поля ягода – помешан на науке. Однако Павличенко никогда за время их знакомства не вызывал в ней подобных… хм… позывов. Они дружили. Дружили крепко, но не более того. А тут…
Гром снова сотряс блок, и юнит дернулся. Заерзал. Метнулся в одну сторону, потом в другую.
Беликова напряглась. Навострила уши. И не зря!
– С-софи… – прошептали чувственные губы. – Софи!
В одно мгновение Рита оказалась на полу. Врубила запись через зрительные центры и осторожно коснулась подопечного. Лоб оказался холодным, но влажным от испарины.
– Все хорошо, – успокаивающе проговорила она. – Тише, тише.
– Софи! – крикнул спящий юнит. Заметался пуще прежнего. – Нет! Нет! Софи!!!
«И вот что это за Софи? – подумала Рита. – Та самая ревнивая невеста?»
Если так, то образы мнимой памяти продуцируются на редкость последовательно и конструктивно.
– Нет, Софи, пожалуйста, не делай этого! Нет! Нет!!! – Семь-два-семь резко сел и оказался аккурат в объятиях Риты. Она сама толком не поняла, как это произошло.
– Все хорошо, – повторила Беликова. И почему-то добавила: – Ты в безопасности.
Брюнета трясло. Колотило даже. Несчастный весь взмок от пота и дрожал так, что было слышно, как стучат его зубы. Киборг ошалело уставился на нее, будто не узнавал. Да и что он мог узнать, когда практически все его воспоминания – фальшивка?
– Софи… – прохрипел он и доверчиво уткнулся носом ей в плечо.
– Софи здесь нет, – тихо сказала Рита. – Тебе приснился кошмар.
Хотя это невозможно от слова совсем! 
Она гладила его по голове. Запускала пальцы в густые темные волосы. Шептала какую-то успокаивающую ахинею и слегка покачивалась, будто баюкала ребенка.
– Тише, тише…
Он отстранился сам. Не сразу, но все-таки. Понурил голову.
– Простите… – прошептал, пряча взгляд. – Мне так стыдно. Простите, пожалуйста!
– Ничего. – Беликова ласково похлопала киборга по плечу. – Такое случается. Я принесу тебе теплого молока.
Она поднялась.
– Постойте! – Юнит поднял на нее глаза. В полумраке они казались почти черными, но блестели ярко, точно далекие темные звезды. – Я… я забыл ваше имя.
Отчего это сердце так сжалось в груди? 
– Маргарита, – улыбнулась она. – Для друзей – просто Рита.
– Ри-ита… – сосредоточенно протянул брюнет, словно хотел распробовать звуки на вкус.
А может, просто боялся, что снова все позабудет? Скорее всего…
– Я скоро вернусь, – пообещала она.
В кухонном секторе Беликова успела многое. Осушила стакан воды, подогрела молока для подопечного, закинула пару сообщений Пашке и одно – Асуми. На все про все ушло пять с половиной минут. Так что вернулась она быстро, как обещала.
– С детства теплого молока не пил, – сказал киборг, существующий на свете меньше месяца.
– Моя бабушка говорила, что это первое средство от плохих снов, – улыбнулась Рита, наблюдая, как жадно он пьет. Молоко было хорошее. Рязанское. Три с лишком процента жирности. Спецзаказ для космонавтов.
– Спасибо.
Над губами юнита остались белые усы. Повинуясь какому-то неведомому порыву, Маргарита протянула руку и стерла эти следы большим пальцем.
– Софи – это твоя невеста? – осторожно спросила она.
– Да, – ответил он так, что Рита сразу поняла: лучше его об этой Софи не спрашивать. По крайней мере, пока.
Да что же это за импульсы, которые такие горькие воспоминания продуцируют? Безобразие!
– Мне жаль, – прошептала Маргарита, хотя разум кричал, что никакой Софи не существует вовсе и жалеть не о чем.
Семь-два-семь уставился на нее долгим пристальным взглядом. Беликова ответила точно таким же. На несколько бесконечных секунд их окутала тишина, наполненная звуками фальшивой грозы.
Когда губы их оказались в опасной близости, киборг сглотнул и кадык его дернулся.
– То, что я хочу сделать сейчас, очень неправильно, – еле слышно прохрипел он, прожигая Маргариту потемневшими до черноты глазами. – Вы… понимаете меня, Рита?
Нет! 
– Разумеется. – Она выдавила улыбку. – Спокойной ночи… э…
Беликова запнулась, а Семь-два-семь хмыкнул.
– Что ж, похоже, вы тоже не знаете моего имени… – Он обреченно вздохнул. – А я-то уж надеялся, что когда-нибудь вы все-таки произнесете его и… дадите мне хоть какую-то подсказку. А теперь придется сознаться – я не помню, как меня зовут. Какой позор, господи!
Он уронил голову на руки.
– Ничего. – Рита осторожно коснулась твердого плеча. – Такое бывает. Память восстановится… со временем.
– Правда? – Вспышка молнии вернула глазам юнита их истинный голубой цвет, и Маргарита замерла под пронзительным взглядом. Чистым, словно воды великого Байкала.
– Правда, – кивнула она, игнорируя визжащую совесть. – А теперь ложись спать. Утро вечера мудренее.

Глава 13
Что в имени тебе моем…

– Мне категорически не нравится эта затея, Белка, – нахмурился Павличенко и сложил руки на груди.
Рита ответила ему взглядом, полным наивного непонимания. Мол, с чего бы?
– Давно ли ты позабыла основы научной этики? – прошипел Паша, нависая над ней грозовой тучей. – Семь-два-семь должен оставаться для тебя предметом исследования. Им и только им. Дав ему имя, ты начнешь воспринимать его как… как…
– Как человека, – подсказала Маргарита. Она бросила взгляд на юнита, который прилип к здоровенному иллюминатору лабораторного отсека и созерцал бескрайнюю сине-черную даль. – Предлагаешь называть его порядковым номером?
Павел смухордился, будто целиком сжевал лимон.
– Вот и я о том же, – вздохнула Рита. – Нельзя, чтобы Семь-два-семь усомнился в своей человеческой природе. Иначе вся твоя концепция рухнет.
– Ты привязываешься к нему? – строго спросил Павличенко.
– Ни в коем случае, – криво улыбнулась Беликова, не отрывая глаз от широкой спины. Под футболкой угадывались твердые мускулы. – Я цинична как никогда. Наш нестандартный киборг для меня просто объект и ничего более.
Павличенко с сомнением покачал головой.
– Чаю налить?
– Давай, – сказала Рита. – Мне с лимоном, ему – без.
Паша тихо, но ядрено матюгнулся.

Маргарита приблизилась к подопечному. Захотелось коснуться, провести ладонью по рельефным бицепсам, и чтобы сдержать этот глупый порыв, Беликова сложила руки на груди.
– Любуешься?
– Да… – Брюнет продолжал рассматривать лишенный жизни вакуум. – Есть в космосе какая-то удивительная притягательность. В нем чувствуется сила, не находите?
– Раньше он казался мне прекрасным, – ответила Маргарита.
– Раньше? – Голубые глаза уставились на нее.
– В детстве я прочла с полсотни книг о космических приключениях, – пожала плечами Беликова. – Тогда мне казалось, будто полет в космос – предел мечтаний. Неизведанные дали, загадочные планеты, удивительные странствия… А на деле… На деле вот. – Она кивнула на черноту за бронестеклом. – Пустота. Ни жизни, ни света… ничего. Полное абсолютное ничто. Все путешествия ограничены станцией, на которой обитает горстка людей… и куча бесчувственных роботов.
Она осеклась. Отвернулась.
– Наверное, больно разочаровываться в том, во что свято верил… – изрек киборг, убежденный в том, что он – человек.
– Наверное, – согласилась Рита и кое-как выдавила улыбку. – Удалось вспомнить что-нибудь?
Юнит сморщил лоб и снова уставился в иллюминатор.
– Я помню скорость, – сказал он, напряженно глядя в темноту. – Такую, что внутри все холодеет. И еще голос в шлемофоне… Голос Софи. А потом… Взрыв, слепящий свет и… и все.
«Вот тебе и мнимая память, – подумала Беликова. – Слишком уж складно для системного сбоя».
– А имя? – спросила она. – Имя вспомнить удалось?
– Нет, – ответил киборг и помрачнел.
Беликова изобразила улыбку. Взяла подопечного под руку.
– Надо же мне как-то тебя называть, – скривила она губы. – Хотя бы чисто условно.
Киборг остановился и так посмотрел на нее, что у Риты едва колени не подогнулись.
– Предлагаю Джон Доу! – Павел бесцеремонно нарушил их тет-а-тет. – Так в саксонском праве неопознанные тела называют.
– Очаровательно, – выцедила Маргарита и злобно зыркнула на друга.
Тот состроил морду.
Однако Семьсот двадцать седьмой не заметил их переглядываний.
– Вам правда нравится, Рита? – спросил он с наивной серьезностью.
– Нравится? – Павличенко по-свойски обнял ее за плечи. – Да она просто в восторге! Пошли чай пить, пока не остыл.

– Любые мелочи играют роль, – со знанием дела заявил Пашка и подался вперед, чтобы прихватить очередную зефиринку. Третью по счету. – Пусть это, как ты говоришь, осколки, но и они важны.
Киборг, двадцать минут назад принявший имя Джон, сосредоточенно нахмурился. Закрыл глаза.
– У моей бабушки была собака с короткими лапами, – сказал он.
– Обалдеть можно, – выдохнул Павличенко. – Белка, ты фиксируешь?
– Почему вы все время называете госпожу Риту белкой? – озадаченно уставился на него Семь-два-семь.
– Т-товарища… – машинально поправил потомственный казак и растерянно моргнул.
– Это прозвище такое, – пришла Рита другу на помощь. – Это не обидно, Джон. Просто у меня фамилия – Беликова.
– Рита Беликова, – медленно повторил юнит. – Все равно не понимаю, при чем тут белки.
– Не бери в голову. – Беликова накрыла рукой ладонь подопечного. Жест вышел скорее интимным, чем дружеским. – Паша просто шутит. Лучше вспомни еще что-нибудь.
И он вспомнил.
И собаку с короткими лапами по прозвищу Багет. И то, что в детстве бабушка поила его на ночь теплым молоком. И школьную футбольную команду. И то, как он мечтал стать пиратом, но в итоге поступил в летное училище. Еще почему-то Джон вспомнил формулу сокращенного умножения, доказательство теоремы Пифагора, кучу всего из физики, пару сонетов Шекспира и даже один стих Есенина.
Только имени своего так и не вспомнил…
– Все это очень-очень интересно… – Павличенко задумчиво почесал нос. – А сны вам снятся?
– Да, – кивнул Джон. – Каждую ночь. Однако на утро все забывается, и я не могу ничего с этим поделать.
– Тогда попробуйте вот что! – Пашка вскочил. Приосанился. – Возьмите огрызок простого карандаша и обрывок бумаги. Перед сном положите под подушку и трижды повторите: «Голова на пуху, а сон – в руку».
Семьсот двадцать седьмой завис. Рита, впрочем, тоже. Но она отвисла первой.
– Доктор шутит, – пояснила она и украдкой покрутила пальцем у виска, сопроводив жест зверской рожей. – Он у нас такой озорник! Пойдем, Джон. – Беликова поднялась, схватила юнита за руку и потянула за собой. – Помнишь, я обещала тебе устроить экскурсию по базе? Сейчас самое время.
– Голова на пуху, а сон в руку! – крикнул им вслед Пашка, сложив ладони рупором. – И главное, не забудь про карандаш, дружище!
Экий засранец!
Прежде чем переборка сомкнулась, Маргарита успела погрозить коллеге кулаком.

Глава 14
Правда и ложь. Взболтать, но не смешивать

– Рита… А у вас есть карандаш? – на полном серьезе спросил Джон, когда стеклянная капсула лифта везла их на нижний уровень.
– Брось, Павел просто пошутил. – Рита похлопала его по предплечью. – И, кстати, если имя Джон тебе не по душе, мы можем выбрать любое другое.
– Спасибо, конечно, но мне бы хотелось вспомнить свое собственное, – вздохнул юнит.
«Нет у тебя имени, несчастное создание. Только порядковый номер», – подумала Беликова и мягко улыбнулась:
– Обязательно вспомнишь.
– Очень рад, что вы в это верите, Рита. – Киборг тоже улыбнулся. От улыбки веяло грустью. – Ну а пока побуду Джоном Доу – неопознанным телом.
Они вышли на четвертом уровне и двинулись по цельнометаллическому коридору к сектору «Каппа».
– Кстати… – Семьсот двадцать седьмой сунул руки в карманы форменных брюк, – а как я сюда попал?
– На лифте приехал. – Маргарита уверенно свернула в нужном направлении. – Вместе со мной. Только что.
– Да я не об этом…
Рита и без подсказки поняла, что не об этом. Глянула искоса на подопечного и, чуть ускорив шаг, изрекла:
– Ты уже был здесь, в местном лазарете, когда моя команда вышла на смену. Поэтому деталей не знаю. Недавно у тебя начались острые приступы лунатизма. Во время одного из таких загулов ты чуть не погиб, но мне удалось тебя перехватить. Я отвела тебя к себе, и ты очнулся.
«Несклепистая байка с пластмассовым привкусом» – так Павличенко охарактеризовал сию гениальную легенду. Однако ничего более толкового им придумать не удалось.
– Чуть не погиб? – Джон без труда поспевал за ней: один его шаг ровнялся двум ее.
– Ну да. Нелегкая занесла тебя в гравиблок, где почти нет кислорода, зато радиации хоть отбавляй.
Это было правдой. Чистой. Без примесей. Поэтому Беликова притормозила и со спокойной душой заглянула подопечному в глаза. Врать она не особо любила.
– И… вы спасли меня? – Юнит остановился. – Каким образом?
– Догнала и уговорила вернуться, – бесхитростно ответила Рита.
Киборг внимательно посмотрел на нее… а потом вдруг шагнул ближе и сжал в объятиях. Да в таких крепких, что Маргарита чуть не задохнулась.
– Спасибо вам, Рита, – сказал Семьсот двадцать седьмой, стискивая ее до хруста в ребрах. – Я в неоплатном долгу перед вами!
– Д-джо-он! – прохрипела она. – Ты меня задушишь!
– Простите… – Он отступил на шаг. Смутился.
– И давай уже на «ты», а то чувствую себя столетней старухой.
– Хорошо, – кивнул юнит и замер, глядя вперед. – Что это?
Это была обсерватория, хотя все обитатели называли ее обзорной площадкой. Прозрачная стена из огнеупорного бронестекла открывала вид, от которого замирало сердце. Вид, глядя на который, даже Рита вспоминала, за что когда-то давно влюбилась в космос.
Отсюда было видно Землю. Не всю, конечно, только часть, но все же. Сияющая всеми оттенками синего сфера переливалась в лучах далекой, но такой родной звезды. И казалось, будто само время замерло, созерцая монументальную красоту голубой планеты.
Джон застыл, зачарованный грандиозным зрелищем. Маргарита встала рядом. Сложила руки на груди.
– Это… – прошептал он. – Невероятно. И так… знакомо…
– Знакомо?
– Да, – кивнул киборг. – Мне кажется… Нет, я уверен, что видел Землю раньше с подобного ракурса. И не раз.
Беликова взглянула на него.
Надо бы зафиксировать это в заметках. Яркие визуальные образы стимулируют выработку бессистемных обрывочных воспоминаний.
– Ты говорил, что служил в космической авиации, – напомнила она.
– Так и есть, мэм.
«Мэм»? Это что-то новенькое!
– И ты убежден в этом на сто процентов, хотя абсолютно ничего не помнишь.
– Представляю, насколько странно это выглядит со стороны, – хмыкнул брюнет.
– Сильно сомневаюсь, – буркнула Рита.
– Это… это как будто любимая песня вдруг забылась. Мотив назойливо крутится в голове, но каким-то невнятным эхом, а из текста вспоминаются только обрывки фраз. Понимаете?
– Не совсем, – честно призналась Беликова. – А как же Софи?
Юнит помрачнел. Голубые глаза потухли.
– Я вижу ее во сне, – тихо сказал он, и Рита заметила, как дернулся его кадык, будто киборг проглотил ком, подкативший к горлу. – Постоянно вижу. Она говорит со мной. Зовет по имени. Обнимает, плачет, предупреждает о чем-то… Но стоит проснуться, и все исчезает. Лицо Софи расплывается, словно тень, и мне его никак не вспомнить.
В голосе Джона было столько боли, что Маргарита не удержалась от порыва и ласково погладила юнита по спине. Говорить ничего не стала. Смысл? Очередной раз врать, что все будет хорошо? Надоело.
– Поэтому я и попросил карандаш, – обреченно вымолвил он и понурил голову. – Ваш друг Паша, конечно, пошутил, но… Вдруг сработает? Я согласился бы на все, лишь бы вернуть свое прошлое.
«Твое прошлое – криокома в стеклянной колбе», – подумала Беликова, а вслух произнесла:
– Пойдем покажу тебе место, которое никого не оставит равнодушным.
– Аэродром? – с надеждой спросил киборг.
– Нет. – Маргарита взяла его под руку и потащила за собой. – Гораздо лучше.
Юнит вопросительно уставился на нее, и Рита, гордо вскинув голову, патетично изрекла:
– Я отведу тебя в столовую, боец!

Глава 15
Горячая ночь

Шеф смотрел в бумаги, а не на нее. Несмотря на развитие технологий, Лев Леонидович Левандовский оставался верен старым привычкам: распечатывал всю документацию и совершенно не доверял электронным носителям. Все правки гениальный профессор всегда вносил от руки, хотя разобрать его закорючки было бы затруднительно даже опытному криптографу.
Голоэкран подрагивал, и по изображению периодически бежала рябь. Знамо дело, сигнал летел с самого Марса!
– Переделай к семи утра последние таблицы по новому шаблону. Убери оттуда все данные за минувший квартал и исправь графики с учетом погрешностей. Диаграммы тоже надо переделать – требования изменились.
– Да, шеф, – кивнула Рита, хотя внутри все кипело. Она готовила этот пакет документов неделю, а теперь предстояло переделать все за одну ночь.
Хотя… не впервой. В конце концов, есть Асуми. Пусть привыкает к авралам.
Профессор Левандовский поднял глаза. Ему давно перевалило за семьдесят, но смотрел он по-прежнему строго и цепко, как коршун. Седина сделала его волосы серыми, однако шевелюра гениального ученого уцелела: ни тебе залысин, ни проплешин. Лев Леонидович дважды делал операцию по восстановлению зрения, однако эффект быстро сходил на нет, поэтому шеф носил очки в роговой оправе.
– Мне сказали, ты больна, – сухо заметил он. – Если болезнь помешает тебе выполнить работу в срок, скажи сразу. Не стоит тратить попусту мое время.
Беликова скрипнула зубами. В этом весь шеф. Никакой жалости. Никакого участия. Ничего. Только работа.
– Все в порядке, шеф. Не беспокойтесь, все будет сделано.
– Беспокоиться должна ты, Беликова. – Левандовский поправил очки. – Что там за проблемы возникли с оплатой юнита?
Маргарита с трудом сдержалась, чтобы не вздрогнуть.
– Мы все уже решили, – сказала она скрепя сердце.
– Чтобы больше такого не повторялось, ясно? – Лев Леонидович грозно нахмурил брови.
– Так точно, товарищ профессор!
Он вдруг подался вперед и уставился так, словно находился не за миллионы километров, а в соседнем блоке, и мог в любой момент придушить ее собственными руками.
– Других осложнений не было? – строго спросил он, и сердце шлепнулось куда-то в желудок, отрикошетив в мочевой пузырь.
– Н-нет, – пискнула Рита, запнувшись. С великим трудом она удержалась от порыва глянуть в сторону кровати, где киборг по имени Джон снова и снова повторял идиотское Пашкино заклинание и сжимал в могучей пятерне крохотный огрызок карандаша. – Н-никаких. Аб-бс-солютно. Все в норме, Лев Леонидович!
– Смотрите у меня, бездельники. – Он откинулся на спинку кресла. – Жду материалы к семи. Опоздаешь хоть на минуту – пакуй чемоданы. Ясно?
Ответа он не дождался – дал отбой.
Беликова шумно выдохнула и уронила голову на руки.
– Рита, вы в порядке? – Юнит обеспокоенно уставился на нее.
– В полном, – буркнула Маргарита и мыслеприказом активировала все рабочие гаджеты одновременно. – Занимай кровать, Джон. Мне она сегодня не потребуется.
Показалось, будто киборг хотел что-то сказать, но он лишь открыл рот, а потом закрыл.
– Сладких снов, – пожелала Беликова, запуская нужную программу. – Пусть тебе приснится Софи.
Киборг кивнул и удалился. Отслеживать, куда именно, было недосуг: Рита погрузилась в чарующий мир цифр, таблиц, диаграмм и вычислений. Вопрос с Джоном и его странным поведением придется отложить до лучших времен, но ничего не поделаешь. Партия сказала: надо! Пионер ответил: есть! Так что заняться удивительными и пугающе правдоподобными воспоминаниями юнита предстоит много позже. Ну а сейчас…
Беликова работала. Копировала, пересчитывала, строила, чертила и выверяла. Потом по новой. Затем – еще раз. Когда глаза начали слезиться от проклятущих строк и столбцов, перед ней возникла… внушительная чашка ароматного кофе.
– Держи. – Джон сунул чашку ей в руки и уселся рядом. – Это поможет. Я туда капельку коньяка для аромата добавил, как ты любишь.
Маргарита моргнула. Раз, другой, третий. Киборг не исчез. Он по-прежнему сидел рядом и внимательно смотрел на нее.
– Помочь? – серьезно предложил он. – В суть я, ясное дело, не вникну, но функцию «скопировать-вставить-преобразовать» уж как-нибудь осилю.
«Вот это поворот!» – подумала Рита и отпила глоток. Кофе действительно оказался таким, как она любила. Терпким, крепким и с легкой коньячной ноткой.
– Спасибо, – прошептала она. – Но… ты почему не спишь?
– Спать, когда твоего друга загрузили работой, – это как-то не слишком по-человечески, не находишь?
Беликова не смогла сдержать улыбки. Вот тебе и киборг!
И киборг ли?..
– Что ж, – лукаво улыбнулась она. – Посмотрим, что ты умеешь.
Они управились к пяти утра. Все вчетвером. Асуми помогала с графиками, Пашка колдовал над диаграммами, Джон переносил мириады данных из одного шаблона в другой, а Рита сводила всю эту песню в единую форму.
– Меня сейчас вырвет, – сообщила Маргарита, поставив последнюю точку.
– Не забудь отправить это произведение искусства своему начальнику, – напомнил Джон.
Он отнес в кухонный отсек пустые чашки. За ночь они выпили, наверное, целый галлон кофе.
– Шеф получит данные ровно в семь и ни секундой раньше. – Беликова похлопала себя по щекам и зевнула, раззявив рот, точно бегемотица. – Отправлять ему что-то заранее – самоубийство.
– Почему? – удивился юнит. – Разве он не будет доволен?
Рита сардонически глянула на подопечного и фыркнула. До чего же наивен!
– Во-первых, если мы сейчас поторопимся, в следующий раз шеф даст меньше времени на работу, – авторитетно пояснила она. – А во-вторых, получив файлы в семь, Левандовский уже в семь пятнадцать вернет нам их для исправления. Вот увидишь.
– Суровый он у вас.
Маргарита закрыла глаза и вздохнула.
– Порой мне кажется, он вовсе не человек, – устало вымолвила она и тут же вскрикнула: – Эй! Ты что творишь?
Юнит подхватил ее на руки легко, словно пушинку. Рите тут же вспомнилось, как он нес ее по гравитационному тоннелю, где бушевал радиоактивный смерч…
– Тебе надо отдохнуть, Рита. – Семьсот двадцать седьмой доставил ее в спальный отсек и уложил на кровать. Заботливо укрыл одеялом. – Поспи пару часов. Я разбужу тебя в шесть сорок. Пойдет?
Маргарита слишком вымоталась, чтобы сопротивляться. Она послушно кивнула, обняла подушку и практически сразу провалилась в сон. Где-то на грани реальности и забытья ей пришло в голову, что было бы весьма неплохо как-то отблагодарить киборга. Приятное сделать. Порадовать. Интересно, умеет он радоваться? Уж, наверное, умеет. По крайней мере, с другими эмоциями затруднений не возникает. С ума сойти! Если личность Семьсот двадцать седьмого – программа, Левандовский превзошел сам себя…
Так, стоп! Откуда взялось это странное «если»? И как давно засело в голове?
Маргарита понимала, что не имеет права на сомнения, и тем не менее они множились в геометрической прогрессии и крепли с каждым часом. Одного разговора с Джоном хватило бы, чтобы уверенность в исключительно кибернетической природе парня дала трещину. И нехилую…
Ну не может машина так реагировать! Не может!
«Устрою ему завтра суперсюрприз, – подумала она, уютно сворачиваясь калачиком. – А уж там видно будет».

Глава 16
Суперсюрприз

Ровно в семь утра по Москве Лев Леонидович Левандовский получил файлы. И ровно через пятнадцать минут вернул их для исправления. Все его придирки были высосаны из пальца и носили чисто косметический характер. Беликова играючи справилась с ними за десять минут, но выслала через тридцать, дабы не смущать шефа излишним трудовым энтузиазмом.
Свободные двадцать минут Маргарита реализовала с максимальной пользой: выпила кофе – на этот раз без коньяка, привела себя в порядок и сделала пару звонков, чтобы организовать Джону запланированный суперсюрприз.
К моменту, когда юнит – распаренный, взъерошенный и полуобнаженный – выбрался из душа, Беликова уже навострилась покинуть блок.
– Собирайся! – скомандовала она. – У меня для тебя сюрприз!
– Опять в столовую пойдем? – воспрянул он так, что аж глаза засияли.
Вот же проглот! Позавчера слопал две порции борща и столько же гречи с гуляшом, чем совершенно очаровал шеф-повара Галатею Михайловну. Впечатлившись аппетитом нового знакомца, грозная владычица системы здорового питания совершенно растаяла и надавала юниту с собой в дорогу пирожков. Много пирожков. Очень много. Разных. С рисом, луком и яйцом, с мясом, с капустой и конечно же с повидлом – куда же без него. Киборг, которого Рита представила как нового стажера, умял все гостинцы по пути обратно к блоку, а потом долго и мучительно извинялся, что ни с кем не поделился.
– В столовую пойдем позже, – пообещала Маргарита. – Честное пионерское.
Джон нахмурил брови:
– Пионерское… Это как?
– Это самое честное слово из всех, – рассмеялась она и бросила ему футболку: – Одевайся, хорош голышом разгуливать. Шеф до завтра про меня не вспомнит – нельзя упускать такой великолепный шанс! Пошли, пошли, пошли!!!

Тем, кто видел Резо Долидзе впервые, никогда бы не пришло в голову, что он – грузин. Скорее бы решили, будто перед ними инопланетянин, неумело напяливший человеческое обличье. Тронутые сединой черные кудри Резо прятал под алой банданой в золотистых серпах и молотах. Грудь, плечи и руки сплошь покрывали разнокалиберные татуировки. Со спины, салютуя дымящейся трубкой, лукаво подмигивал товарищ Сталин. Глаза эксцентричного грузина прятались за массивными черными бинокулярами. Борода, кожаные штаны в заклепках и высокие военные берцы гармонично дополняли жуткий облик. Футболок и рубашек товарищ Долидзе не признавал. По крайней мере, Рита их на нем ни разу не видела.
– Х-ха! Белка! Генацвале! – Резо распахнул широкие объятия. – Давно не виделись.
– Генацвале, Резо, дружище! – Она обняла механика в ответ и чмокнула в заросшую щеку.
Долидзе пах потом, табаком и керосином. Весьма пикантное сочетание, особенно учитывая, что керосин в качестве топлива не использовали уже как минимум лет сорок.
– Кто это с тобой, душа моя? – Резо кивнул на Джона, который маячил за ее спиной.
– Это Джон. – Беликова пропустила юнита вперед. – Наш новый стажер.
– Стажер, говоришь? – Товарищ Долидзе протянул пятерню. Семь-два-семь ответил на приветствие. Маргарита видела, как напряглись их мускулы во время рукопожатия. Странный народ мужчины… – А пропуск у нэго есть?
– Есть, – соврала Рита. – Пятого уровня. Я нечаянно в блоке оставила. Сейчас сбегаю принесу.
– Э! Нэ надо никуда бежать, хорошая моя! – Резо отпустил юнита. – Твоего слова достаточно. – Он снова приобнял ее за плечи и дружески похлопал по спине. – Твои друзья – мои друзья! Экскурсию проводишь?
– Ага, – улыбнулась Беликова. – Ознакомительную. Покажешь парню свои владения?
– Вах! – Механик улыбнулся, обнажив пожелтевшие от табака зубы, и продемонстрировал блестящее знание английского: – Вэлкам, дарагой!
Пока товарищ Долидзе вводил код на сенсорной панели, Маргарита смотрела на Джона и вспоминала, как в глубоком детстве читала «Красавицу и чудовище». Рите тогда сравнялось шесть, и мама подарила красочную книжку, картинок в которой имелось больше, чем букв. Книжка та основывалась не на оригинальной мрачной сказке, а на старом добром диснеевском мультфильме. Прошло столько лет, а Беликова помнила каждую иллюстрацию в мельчайших деталях…
Заколдованный принц хотел порадовать Белль и отвел в библиотеку. Чтобы сюрприз возымел нужный эффект, Чудовище попросил девушку закрыть глаза.
– Закрой глаза, – обратилась Рита к Джону.
– Что?
– Глаза закрой, говорю.
Юнит послушно сделал то, о чем она просила. Беликова взяла его за руку и потянула за собой.
– Можно открывать? – спросил киборг, когда они очутились внутри гигантского ангара.
– Нет. – Рита дождалась, пока на стенах и под потолком вспыхнут прожектора.
Семьсот двадцать седьмой вздрогнул. Видимо, ощутил свет даже через смеженные веки.
– А теперь?
– Теперь можно, – разрешила Беликова.
Помост, на котором они стояли, находился на приличной высоте – метра четыре, не меньше, и в какой-то момент Рита испугалась, что подопечный сиганет вниз.
– О-ох! – выдохнул Джон и вцепился в перила так, что костяшки пальцев побелели. – Это… Это…
Юнит уставился на Маргариту глазами, похожими на синие блюдца.
– Это же… – повторил снова, явно не находя нужных слов.
– Иди уже! – сказала Беликова.
Семь-два-семь просиял, точно солдатская бляха на солнце, и рванул вниз, громко топая по металлическим ступеням.
Резо Долидзе был старшим механиком и бортинженером. В его полном распоряжении находился космоблок, где размещались принадлежащие «Юниверсуму» суборбитальные космолеты.
– Матерь божья! – Джон провел ладонью по блестящему боку гигантской серо-стальной птицы.
– Нравится? – с ухмылкой спросил Резо.
– Как он может не нравиться? – прошептал Семь-два-семь, не отрывая взгляда от космолета. – Это же «Фантом СС-200». Мечта, а не машина.
– Знаток? – Долидзе с интересом глянул на киборга.
Юнит неуверенно кивнул. Механик по-хозяйски шлепнул космоплан по фюзеляжу.
– Это «Бизон». А вон там – «Стиляга». – Кивком головы Резо указал в нужном направлении.
– «МиГ-190». Воздушно-космический перехватчик последнего поколения, – машинально озвучил Джон. – Одинаково эффективен как в суборбитальном полете, так и в бою на сверхмалых высотах.
Товарищ Долидзе одобрительно кивнул и подмигнул Рите.
– Они прекрасны, – восторженно прошептал киборг.
– Вах! Еще бы! – фыркнул довольный Резо, раздуваясь от гордости. – А на подъемнике у нас – «Маэстро». Тоже «Фантом», только двухпилотный.
– А что с ним? – нахмурился Джон, разглядывая вспоротое брюхо самолета.
– Нэудачная встрэча с астероидом, – пояснил механик. – Еще бы чуть – и говорили бы вы сейчас с татуированным грузинским трупом, вах! Напарнику моему повезло мэньше.
– Он… умер? – осторожно уточнил Джон.
– Э, нэт, дарагой. Но вэсь в гипсе по самые уши! – Механик смерил юнита внимательным взглядом и безапелляционно заявил: – Так что сэгодня помогаешь мне ты. По виду не хлюпик, руки вроде из плеч, да и в теме смэкаешь. Согласен?
– Я? – Физиономия киборга озарилась таким безбрежным счастьем, что Рита чуть не прыснула со смеху. – Да! Но…
Он вдруг осекся. Повернулся и уставился на нее:
– Можно мне остаться, Рита?
Маргарита вздохнула. И как вот ему отказать?
– Под полную твою ответственность, Резо, – сказала она, строго нахмурив брови. – И чтобы к ужину не опаздывал!
– Вэрну в целости, красавица моя! – Долидзе прижал лапищу к груди и поклонился.
– Я не опоздаю, Рита! – горячо заверил Семь-два-семь. – Честное пионерское!
Маргарита покинула храм воздушно-космических сил и двинулась по цельнометаллической кишке к лабораторному отсеку. На ходу активировала браслет.
– Асуми, – произнесла она, – мне срочно нужна твоя помощь.

Глава 17
Предположения

– Сколько?! – Рита чуть не грохнулась с лабораторного табурета.
– Тари тысяси двести два, Марагарита-сан, – повторила Асуми, тщательно выговаривая каждое слово.
– Да уж… – нахмурилась Беликова. – А чего так много-то?
Вопрос носил чисто риторический характер, но взволнованная японка поспешила дать ответ:
– Фсе эти летные училися на Семле, Венере, сапутниках Урана и в марсианских колониях, Марагарита-сан.
Рита сморщила лоб.
– Хорошая работа, Асуми, – одобрила она. В отличие от профессора Левандовского, Беликова еще не разучилась хвалить подчиненных за быстрое и четкое выполнение поручений. Но… точно так же, как и шеф, Рита моментально нагрузила самурайскую дочь новыми заданиями: – Исключи из этого списка все, что связано с тяжелой, гражданской и транспортной авиацией всех категорий, включая корабли межпланетного следования. Оставь только космолетчиков-истребителей. И упор делай на элитные учебные заведения. Поняла?
– Хай! – кивнула японка.
– Принимай изображение. – Маргарита мыслеприказом активировала голографическую картинку, и портрет Семьсот двадцать седьмого завис в воздухе.
Она незаметно сняла юнита в обсерватории, когда он, зачарованный красотой открывшегося вида, разглядывал мерцающую гладь Земли. Рита зафиксировала изображение через нанокамеру зрительного нерва и сохранила на сетчатке.
Все-таки он вполне себе симпатичный. Голубые глаза полны печали. Темные ресницы длинные и пушистые, как у девчонки. Губы очерчены очень красиво. Крупный прямой нос, волевой подбородок, широкие скулы… и трогательная родинка на правой щеке. Даже падающая на лоб неровными прядями отросшая челка не портит общего впечатления.
«Что же ты все-таки такое, Семь-два-семь?» – в очередной раз мысленно спросила себя Беликова, а вслух распорядилась:
– Разошли фото по училищам. Скажи, что пишешь статью о выпускниках. В обратной связи укажи мой адрес. И никому ни слова. Ни единого!
– Хай! – снова кивнула самурайская дочь и свернула изображение.
Как раз вовремя – в лабораторию вернулся Паша с чаем. Одну чашку он вручил Рите, другую – Асуми.
– Здесь нет лимона, – констатировала Маргарита, сосредоточенно разглядывая жидкость бледно-травянистого цвета. – И он зеленый.
– Прости, перепутал. – Потомок донских казаков отобрал у них чашки и поменял местами. – Так лучше?
– Определенно. – Беликова пригубила ароматный терпкий чай. То, что нужно. И как только Асуми пьет эту невнятную жасминовую байду?
– Какие новости от Резо? – Паша взгромоздился на соседний табурет. Извлек из выдвижного ящика коробочку зефира в шоколаде.
– Все под контролем, – заверила Рита, угощаясь зефиркой. – Наш подопечный в надежных руках. Долидзе загрузил его работой до самого вечера. Наблюдение ведется через шесть камер. Если хочешь, можем глянуть.
– Ну ты, мать, даешь! – хохотнул Павел. – Здорово, кстати, придумала подключить Резо к исследованию.
– Резо молодец, – улыбнулась Беликова.
– Главное, чтобы во всей этой затее имелся смысл, – серьезно заметил Павличенко.
– Смысл имеется, – отозвалась Беликова. – Посмотрим, насколько широки границы памяти Семьсот двадцать седьмого. По идее, в знакомой среде импульсы должны продуцироваться в разы эффективнее. Если, конечно, это и в самом деле импульсы…
– А что это, по-твоему? – Павличенко внимательно посмотрел на нее. – Ты думаешь, он…
– Ничего я не думаю! – поспешно оборвала Рита и поежилась. Неужели Пашке тоже пришло в голову, что воспоминания киборга вовсе не фальшивые?
Настоящая память, внедренная в искусственное тело. Чьи-то украденные воспоминания. Или…
– Ты обратил внимание на его эмоции? – вновь заговорила Беликова. – Они такие искренние.
– Возможно, в корневых настройках выставлен максимальный уровень эмпатии, – предположил Павличенко.
– Возможно, – согласилась Маргарита и вздохнула. Выяснить сей факт не представлялось возможным: требовался уровень доступа вне категорий. А имелся такой только у шефа… – Ты переслал мне копии осмотра?
– Переслал, – подтвердил казак. – Комплексное состояние нашего друга – на высшем уровне. Никаких отклонений. Абсолютно. Как у остальных юнитов «Юниверсума». Один в один.
– Я все равно посмотрю.
Паша фыркнул:
– То есть моему мнению ты уже не доверяешь?
– Не в том дело. Просто… – Беликова на секунду зависла, обдумывая, как лучше объяснить. – Просто дело в том, что я сама не знаю толком, чего ищу. Что именно хочу увидеть в его данных…
– Так бывает, – понимающе кивнул Павличенко. Он скосил глаза на Асуми, которая осторожно извлекла из коробки последнюю зефиринку. – А ну, отдай! – Паша выхватил у японки лакомство. – Тебе сладкое вредно! Растолстеешь еще!

Вернувшись в блок, Рита рухнула в кресло. Усталость валила с ног – сказывалась бессонная ночь. Хотелось вина, но для этого требовалось встать – слишком серьезный подвиг, к которому Беликова была не готова. Она мельком просмотрела результаты анализов Джона, но толком ни во что не вникла – голова гудела адово.
Маргарита вздохнула и мыслеприказом развернула книгу о самой обычной девушке, но текст не пошел: мысли бродили где-то далеко от взаимоотношений ведьмы и оборотня.
Пролистав пару глав, Рита все-таки встала. Подошла к полке. Пробежала глазами по корешкам. Бумажные книги считались немыслимой редкостью: их дарили на юбилеи, свадьбы, передавали по наследству и покупали на аукционах за огромные деньги. У Маргариты в коллекции имелось целых четыре экземпляра: два тома «Марксизма-ленинизма» – Левандовский подарил в честь защиты диссертации, небольшой пузатый сборник стихов Басё, привезенный Асуми с родины, и старая, зачитанная до дыр, книга, которая досталась Рите от деда.
«Мечтают ли андроиды об электроовцах». Автор – Филип Дик.
Беликова все же сходила за вином и вернулась в кресло в полной боевой готовности. Уселась, поджав под себя ноги, приглушила свет и принялась читать.
В предисловии говорилось о репликантах, высокотехнологичных андроидах, которых практически невозможно отличить от человека. Но предисловием дело не ограничилось. Старая история увлекла, захватила и выкинула Риту из реальности. Девушка вздрогнула и чуть не выронила бокал, когда переборка с легким жужжанием отъехала в сторону, и на пороге возник Джон.
Такой высокий. Сильный. До безобразия чумазый и полуголый: футболку юнит держал в руке.
«Кто же ты, черт тебя дери?! – мысленно воскликнула Рита. – Репликант, считающий себя человеком, или…»
Об этом «или» она боялась даже думать.
– Я не опоздал к ужину, Рита, – хрипло сообщил киборг и направился к ней.
Беликова нервно сглотнула.

Глава 18
Дружба крепкая не сломается…

Маргарита сама не поняла, с чего так напряглась. С тех пор как они с Пашей разблокировали Семьсот двадцать седьмому потребности, ничего сверхужасного не произошло.
Ведь не произошло же?..
Джон вел себя настолько тактично и деликатно, насколько это вообще возможно в сложившихся обстоятельствах. А специфичная рафинированно-интеллигентная манера держаться и говорить делала его похожим на аристократа.
Киборг из высшего общества. Хоть стой, хоть падай!
За время работы на базе Беликова так привыкла к юнитам-телохранителям, что совершенно не чувствовала в них угрозы. От слова совсем. Ей даже не приходило в голову задумываться о чем-то подобном. Как можно! Это же юниты «Юниверсума»! Они абсолютно безопасны! К тому же при малейшей попытке причинить вред владельцу у киборгов автоматически срабатывает система самоуничтожения.
Но глядя на Джона сейчас, Рита взволновалась не на шутку. А если он все-таки опасен? Если системный сбой Семьсот двадцать седьмого гораздо серьезнее, чем они с Пашей предполагают? Откуда вот взялись эти его гребаные воспоминания? Фантом это или…
Киборг подошел вплотную, и Беликова замерла. Она была готова ко всему, кроме того, что случилось…
– Спасибо тебе, Рита! – Семь-два-семь резко опустился на пол и уткнулся лицом ей в колени. – Спасибо тебе большое!
И опять это дурацкое ощущение, словно сердце в груди тисками сжимают, отчего на глаза слезы наворачиваются.
– Ну что ты. – Она ласково погладила взъерошенные черные пряди.
– Я и не вспомню даже, когда в последний раз чувствовал себя таким… таким живым. – Киборг поднял голову и улыбнулся так, что у Маргариты дыхание перехватило.
Да что ж такое! Отправить его, что ли, к Пашке пожить? Давно надо было это сделать!
– Пойдем ужинать? – выдавила она усилием воли. – Галатея Михайловна прислала твой любимый гуляш и пончики.
– Пончики? – Джон просиял.
– Пончики, – подтвердила Беликова и строго нахмурила брови: – Только сначала вымойся, а то воняешь керосином, как… как непонятно кто!
Или «что»… 
– Слушаюсь, мэм! – Семь-два-семь вскочил, отдал честь и скрылся в ванной.
Он так спешил, что забыл на подлокотнике кресла футболку. Рита хотела окликнуть подопечного, но воздержалась. Взяла брошенную одежку и принялась внимательно разглядывать, а потом уткнулась в нее носом. Понюхала. Ткань пахла потом. Ядреным таким мужским потом. Вполне себе натуральным.
– Киборг, считающий себя человеком, или человек, которого все считают киборгом? – задумчиво пробормотала она. – Загадка…
Как же выяснить, где правда, а где ложь? Есть ли хотя бы крошечный шанс, что Джон – человек? И если да, то откуда он взялся на базе?
И самое главное…
В курсе ли профессор Левандовский?

Беликова смотрела на подопечного и удивлялась, как это он до сих пор не сожрал ее. Это же надо так есть! Господи, он хоть жует? Обалдеть можно. Заталкивает в себя еду с бешеной скоростью, не замечая ничего вокруг. Она налила стакан воды. Протянула:
– Запей.
– Фпафыбо! – Джон офигачил воду в одно мгновение. – Мовно эфё?
– Держи.
Юнит жадно запил вторую порцию незамысловатого, но сытного ужина и довольно крякнул.
– Надо сказать Галатее Михайловне, что вкус ее гуляша я буду вспоминать, даже лежа на смертном одре.
– Завтра и скажешь, – улыбнулась Рита. – Как там ваши дела с Резо?
Ох как горько пожалела она, что спросила об этом на ночь глядя!
Джон принялся рассказывать. Да с таким азартом, что даже о еде забыл. Глаза его сияли, когда он пытался объяснить Рите принципы работы ускорителей, погрешности в системе бортового компьютера, режим синхронизации автопилота и кучу других непонятных штук.
– И потом мы с Резо вообще решили его отсоединить! – торжественно завершил Джон свое повествование.
Что именно они решили отсоединить и от чего, Рита так и не поняла, но вежливо кивнула. А потом, но уже менее вежливо, – зевнула.
– Пора спать, Джон, – сказала она, сладко потягиваясь. – Укладывайся, а я приму душ.
Он согласно кивнул и поднялся. Дошел до порога кухонного отсека и обернулся.
– Знаешь, Рита, – изрек Семь-два-семь с завидной серьезностью. – Я, конечно, прошлого своего толком не помню, но точно знаю одно. Такого друга, как ты, у меня никогда еще не было.

Беликова послала душ к чертовой бабушке. Кому он нужен, когда можно залечь в ванне с книгой и вином? Так, собственно, она и поступила. Похождения охотника на андроидов манили, хотя Рита читала эту историю раза три, не меньше. Однако вода не успела остыть, а главгерой – встретить роковую красотку, как ритуал релакса был прерван самым жестоким образом – из спального отсека раздались хриплые крики. Громкие, душераздирающие и полные отчаяния.
– Проклятье! – Матюгаясь, Беликова выскочила из ванны и, наскоро завернувшись в полотенце, рванула к подопечному.
Джон метался во сне, выгибался и истошно вопил. Маргарита потянулась успокоить его, но киборг шарахнулся. Сел на импровизированной лежанке, открыл глаза и злобно уставился не нее.
– Не трогайте меня! – рыкнул он. – Не прикасайтесь! Не смейте!
– Джон… – прошептала Рита. От греха подальше, она нащупала под матрасом штатный парализатор. Мало ли! – Джон, это я, Рита. Твой друг.
– Нет! Нет! Нет!!! – Юнит дернулся, а потом уронил голову на руки. Его трясло. Маргарита расслышала всхлип. – Что вы сделали со мной? Что вы сделали со мной? Что. Вы. Сделали?!
Черт, да у него самая настоящая истерика! Надо срочно вывести бедолагу из этого состояния. Но как? На ум пришло три самых банальных способа: окатить киборга холодной водой, тряхануть как следует. Ну а третий…
На свой страх и риск Беликова замахнулась, намереваясь влепить подопечному звонкую пощечину, и…
– Что вы со мной сделали? – Джон легко перехватил ее руку. В глазах Семьсот двадцать седьмого плескалось мрачное безумие. – Отвечай, тварь!
Рита не успела даже пикнуть – стальные пальцы сомкнулись на шее. Джон повалил ее и принялся душить.
Маргарита отчаянно брыкалась. Хрипела. Одной рукой она пыталась высвободить горло, а другой – нашарить выпавший из ладони парализатор. Ничего у нее не вышло: тяжелое тело намертво придавило к кровати. Тогда Беликова со всей дури заехала подопечному коленом промеж ног, но Семь-два-семь даже бровью не повел. Перед глазами поплыли красные точки, прямо как тогда, в гравиблоке. В ушах зашумело.
Хрипло всасывая воздух, Рита мыслеприказом активировала браслет и врубила видеосвязь. Пашка… Пашка увидит все и придет на помощь!
Вот только вряд ли Павличенко успеет ее спасти – сил сопротивляться совсем не осталось.
«Все. Это конец…» – поняла Маргарита и закрыла глаза, чтобы не видеть искаженное яростью красивое лицо.
– Система самоуничтожения юнита запущена, – звонко и радостно сообщил сетевой бот, и Джон тут же ослабил хватку.
Отстранился. Шлепнулся на задницу. Потерянный и напуганный, он посмотрел на Риту, потом на свои ладони, потом снова на Риту. Тихо выругался.
– Ч-черт, – хрипло выдохнул он. – Что я натворил? Ты цела?
Киборг помог ей сесть, и Беликова неуверенно кивнула, глядя на подопечного во все глаза. Она-то знала, что должно сейчас произойти. А вот он, похоже, нет…
– Система самоуничтожения запущена, – повторил сетевой бот. – Изделие Семь-два-семь самоликвидируется через десять… девять…

Глава 19
Реанимация

– Что… что происходит? – растерялся брюнет.
Раздумывать, правильно или неправильно, Рита не стала.
– На живот! – рявкнула она, вскакивая. – Быстро!
– Ч-что?
– Ложись на живот! – Пришлось задать юниту нужное направление, надавив на спину.
Наверное, следовало обеспокоиться тем, что киборг снова попытается ее придушить, да времени не хватило. На последних секундах Беликова подключилась к нему через порт на шее, мыслеприказом ввела идентификатор и ровно в тот момент, когда искусственный голос пропел «один», жахнула по голокнопке «полная дезактивация».
– Принудительная дезактивация объекта, – сообщил сетебот, получив подтверждение. – Режим самоликвидации отменен. Система жизнеобеспечения отключена. Юнит Семь-два-семь выведен из строя.

Когда Паша примчался, Маргарита, растрепанная и ошалевшая, сидела рядом с бездыханным телом и пила вино прямо из бутылки.
– Ты… – Павличенко с сомнением глянул на нее. – Ты в порядке?
– Угу. – Она сделала глоток, а Павел кивнул на киборга:
– Он же… убить тебя пытался. Вроде…
– Пытался, – вздохнула Беликова. – Только в итоге вышло наоборот.
– Ну ты, мать, даешь! – Паша уселся рядом.
– Сама в шоке.
Павел бегло осмотрел Семьсот двадцать седьмого.
– Механических повреждений нет, – сказал он. – Надо как можно скорее вернуть его в капсулу и…
– Паша! – воскликнула Рита и повернулась к другу. – Как ты можешь быть таким слепым, Паша? Неужели ты не понимаешь? А ведь должен бы понимать! Ты же врач!
– Белка… – Павличенко нахмурился. – Ты чего?
– Не могу я вернуть его в капсулу! – взвилась Беликова, ощущая на губах соленый привкус непрошеных слез. – И тебе не позволю!
– Это почему еще?
– Да потому что я влюбилась в него, дурак ты эдакий!
– Влюбилась? – Паша сморщил казацкий лоб. – В него?
– Да!
– Уверена?
Рита многозначительно промолчала.
– Ты… – Он протянул руку и потрогал ей голову. – Ты с ума сошла? Это у тебя шок, да? Стресс посттравматический… или…
Маргарита посмотрела на него взглядом огнедышащего дракона.
– Белка! – вскрикнул Павличенко и схватил ее за плечи. Тряханул. – Очнись! Он – не человек! Не че-ло-век!!! Он – киборг, собранный под четким руководством твоего шефа! Так же, как и все остальные юниты «Юниверсума»! А ты – старший научный сотрудник, твою мать за ногу!
– Ты поможешь мне вернуть его? – твердо спросила Рита, заглядывая другу в глаза по самую душу.
– Разумеется, – обреченно выдохнул Павел и отпустил ее. – С чего начнем?

Они провозились всю ночь. Вплоть до условного рассвета разбирались с киберсхемами, церебральными ключами, матрицами, алгоритмами, кодами и прочими программными хитросплетениями. Восстановить систему жизнеобеспечения после экстремального отключения – задача не из легких.
– Если ничего не выйдет, придется транспортировать его в лабораторию и подключать к аппарату. – Павличенко утер пот со лба тыльной стороной ладони. – Других вариантов не вижу.
Рита бросила на товарища короткий взгляд, но от комментариев воздержалась: Павел считался одним из лучших специалистов по органической составляющей кибертел. Как-то раз его даже сам Левандовский похвалил.
Джон лежал недвижно, а над его телом развернулись и зависли в воздухе полупрозрачные зеленоватые карты-схемы с мириадами таблиц. Данные пульсировали, мелькали перед глазами со скоростью молнии, и Маргарита сосредоточенно выправляла сбитые принудительной дезактивацией коды.
– С чего ты вообще к нему прониклась? – буркнул Паша, не отвлекаясь от работы. Второй час кряду он колдовал над нервными импульсами. – Чем он тебя подкупил? Мускулами? Рельефным прессом? Родинкой этой своей?
Беликова была слишком поглощена делом, чтобы краснеть, поэтому просто зыркнула на казака взглядом, который легко мог воспламенить стог сена:
– Тебе-то что?
– Хм… – с наигранной задумчивостью протянул Павличенко. – Дай-ка поразмыслить… Даже не знаю… Возможно, я имею право на любые вопросы в силу того незатейливого обстоятельства, что примчался, черт побери, тебе на выручку среди ночи и пытаюсь сотворить гребаное чудо, воскресив полностью дезактивированный организм?
Рита понурилась.
– Прости, – прошептала. – Спасибо тебе, Паш. Огромное человеческое.
– Боюсь, Белка, на этот раз одним «спасибо» ты не отделаешься, – хмыкнул казак.
– И… что же ты попросишь за услугу? – напряглась Маргарита.
– Если ничего не выйдет – среднестатистический поцелуй, – не моргнув глазом заявил Павличенко. – Ну а если выйдет…
Он многозначительно улыбнулся и поиграл бровями.
– Я же тебя не привлекаю как женщина, – нахмурилась Рита.
– Я потерплю.
Павел озвучил это с такой серьезностью, что Беликова на мгновение зависла.
– Расслабься, Белочка! – Пашка усмехнулся и потрепал ее по плечу. – Когда наш общий друг очнется, никого к тебе не подпустит. Вот увидишь. Ты же первым делом сообщишь ему о своих симпатиях.
– Нет, – хрипло отозвалась Маргарита. Опустила глаза.
– Нет? – Мохнатые казацкие брови поползли вверх.
– Нет, – повторила Рита. – Свои симпатии я оставлю при себе.
– С чего бы это?
– С того, что, даже будучи киборгом с фальшивой памятью, Джон любит другую. – Беликова бросила взгляд на лицо подопечного. Казалось, парень просто безмятежно спит. – Всем своим искусственным сердцем, которое мы просто обязаны запустить…

Глава 20
Все в норме

Джон лежал на спине. Дыхание и пульс отслеживались с трудом, но Рита знала: подопечный скоро придет в себя. Не надеялась и не верила, а именно знала. Не сомневалась ни секунды, ведь они с Пашей сделали ради этого все, что возможно… и что невозможно тоже сделали.
– Сообщи, когда очнется, – попросил Павличенко, покидая ее блок.
Казак, похоже, совершенно вымотался: осунулся, под покрасневшими глазами залегли тени, каштановые космы торчали во все стороны. Беликова понимала, что выглядит не намного лучше. К тому же от нее за километр воняло потом.
– Сообщу, – кивнула она, привстала на цыпочки и чмокнула товарища в щеку. Гладковыбритую, как попка младенца. – Спасибо тебе, Паша. Спасибо за все.
Он как-то странно посмотрел на нее:
– Скрывать настоящие чувства – жуткое дело, да?
Маргарита растерялась. Уставший мозг пытался собрать мысли в кучу, но они разбегались, как тараканы.
– Ты это к чему?
– Не важно. – Павличенко наклонился и поцеловал ее в макушку. – Отдыхай, Белка. Будем на связи!
И он ушел, оставив Риту наедине с полуживым киборгом и бессонницей, полной тревожных дум, несбыточных надежд и смутных страхов.
Беликова смотрела на спящего юнита и думала о том, как часто и во многом себе отказывала. В выпускном классе за ней увивались сразу два красавца: спортсмен-баскетболист и оторвяга-двоечник. Она отказала обоим. Ведь в ее жизни уже был мужчина. Мужчина, который занимал все ее мысли. Профессор Левандовский.
Она читала и перечитывала его монографии, следила за исследованиями и открытиями и жаждала стать частью его команды.
«Научная элита» – так они себя называли.
Маргарита успешно сдала физику и высшую математику. Неплохо разбиралась в химии и биологии. Стала одной из лучших на факультете. Блистала на семинарах, коллоквиумах и конференциях, в то время как ее ровесницы гуляли до зари и крутили романы. Впрочем, она тоже крутила. Однако к связям своим относилась на редкость утилитарно: секс требовался для поддержания физического и психического здоровья. Не более.
Левандовский выбрал ее из шестидесяти кандидатов, прошедших строгий отбор. Одну. Из шестидесяти. И Маргарита не задумываясь согласилась на все. Покинуть Землю на неопределенный срок? Легко! Работать круглые сутки? Запросто! Забыть о личной жизни? Без проблем!
Все они здесь, на «Юниверсуме», были рабами. Рабами великого гения. Научная элита трудилась день и ночь, не зная продыху. Зато Левандовский включал их в гранты и делал соавторами статей и монографий. А те, для кого цена успеха оказалась непомерно высокой, могли в любой момент подать заявление об уходе…
Рита варилась в этой каше уже три года и думала, что давным-давно растеряла всю человечность. Она уже успела позабыть, каково это – чувствовать себя женщиной. Поэтому так любила читать наивные любовные романы. Ей казалось, будто она подсматривает в щелочку за чьей-то жизнью. За любовью. Страстью. Ведь у нее, у Маргариты Беликовой, не осталось ничего, кроме науки и всемогущего профессора Левандовского.
И тут, как снег на голову, на нее сваливается этот юнит. Высокий, плечистый, голубоглазый. С этой своей родинкой на правой щеке…
Может, Пашка прав? И ее влечение – чистая физиология, возникшая на почве долгого воздержания? Хотя… Рита работала с киборгами и раньше, однако ничего подобного с ней никогда не случалось.
Чем же привлек ее Семьсот двадцать седьмой? В чем здесь секрет?
Беликова вспомнила, как глаза подопечного наполнялись щемящей тоской, когда он смотрел в иллюминатор, созерцая безвоздушное космическое пространство. Как мрачнел всякий раз, стоило ему вспомнить эту свою Софи, будь она неладна…
Рита вздохнула. Правда оказалась слишком очевидной, чтобы ее отрицать. Киборг, прозванный Джоном, привлек ее своей безыскусной человечностью, которой так мало осталось в тех, кто трудился с ней, Маргаритой Павловной Беликовой, бок о бок на базе «Юниверсум».
Держать подозрения при себе становилось все сложнее. Наверное, пришло время рискнуть и открыться Павлу. Рассказать о своих домыслах и опасных предположениях. И не просто рассказать, но и заручиться его поддержкой. Но сначала…
– Очнись, – прошептала она, нежно коснувшись темных волос. – Ты так мне нужен.
Увы, чуда не произошло: юнит даже не вздрогнул. Рита добрела до кресла, надеясь почитать что-то легкое, но уснула, едва открыв книгу…
А когда проснулась…
Он стоял перед ней. Сто восемьдесят пять сантиметров твердокаменных мышц. Он стоял и смотрел, как она спит.
– Джон… – Спросонья Маргарита едва не свалилась на пол. – Ты… как ты себя чувствуешь? Ты в порядке?
– Юнит за номером семьсот двадцать семь ждет распоряжений.
– Ч-чего? – Беликова встретилась с подопечным взглядом и обмерла.
Мутноватый безжизненный взгляд, начисто лишенный каких-либо эмоций.
– Д-джон… – прошептала она.
– Принять имя Джон в качестве позывного? – последовал ответ, предусмотренный стандартной программой.
Рита напряженно сглотнула:
– Это не смешно, Джон.
Реакции не последовало. Никакой. Под ложечкой противно кольнуло. Тревога разлилась по венам желчью.
– Встань на одну ногу и стой минуту, – хрипло приказала она, отказываясь верить в происходящее.
Это сон. Просто сон! Дурной сон и только!
Киборг мгновенно подчинился.
– Проклятье! Антиматерию мне в печень!! – Беликова вскочила. Схватилась за голову.
– Выполнение приказа повлечет негативные последствия, – механическим голосом изрек Джон. – Требуется дополнительное подтверждение.
– Отставить! – на автомате рявкнула Рита, силясь вернуть самообладание. – Сядь на кровать. Быстро!
Киборг сел.
Беликова мыслеприказом подключилась к нему и развернула голоэкран. Матрицы, матрицы, матрицы… Восстановленные коды. Исправленные алгоритмы. Результаты их с Павлом упорного труда. А вот и корневые настройки…
Стоп!
Маргарита нахмурилась. Что за фигня? Вариатор эмпатии отключен полностью, а когнитивные и волевые центры заблокированы. Это как так?
«Глюки, что ли? – подумала Беликова и ничтоже сумняшеся полезла в церебральные настройки. – Ночью же все нормально было!»
Однако стоило коснуться кода, как система заверещала и замигала красным.
«Недостаточный уровень доступа для внесения изменений! – высветилось на пол-экрана. – Рекомендуется активировать систему другим ключом. Продолжить? Отменить?»

Глава 21
Удачная сделка

Звонил Резо.
– Вах! Душа моя! Красавица! – душевно пропел брутальный грузин. – Жду стажера твоего, а его все нэт и нэт. Вчэра грозился с утра как штык быть, а нэ пришел. Абманул?
– Нет, что ты, Резо… – Рита постаралась придать голосу бодрости, а сама хмуро глянула на юнита. Семь-два-семь стоял в углу и смотрел в одну точку. Ни дать ни взять предмет интерьера! – Кому придет в голову обманывать тебя, такого замечательного человека! Стажера шеф работой загрузил по самые уши. Парень даже пикнуть не успел. Сам знаешь, как это бывает.
– Знаю-знаю, – угрюмо согласился товарищ Долидзе. – Наш шэф умэет… Пэрэдавай стажеру привет. Хороший он мужик, хоть и бэспамятный. Толковый.
Резо дал отбой.
– Тебе привет от Резо, – сказала Маргарита киборгу.
Реакции не последовало. С таким же успехом она могла обратиться к холодильной камере или к увлажнителю воздуха.
М-да-а…
Как же такое могло случиться? Неужели Пашка сотворил с ним это? Гадкая мысль пришла в голову первой, и захотелось тут же вызвать Павличенко и придушить, но…
Что-то подсказывало Рите, что все не так просто. А самая главная загвоздка заключалась в том, что у Павла, как и у нее самой, всего лишь третий уровень доступа.
Третий, а не второй. И уж тем более не первый!
И если бы Павличенко задумал изменить корневые настройки, ему бы потребовался…
На миг вспомнилось старинное интеллектуальное телешоу, которое любил смотреть дедушка: «А теперь, уважаемые знатоки, внимание! Что в черном ящике?»
Беликова нахмурилась.
«Чужой ключ-пропуск», – мысленно ответила воображаемому ведущему.
У Пашки должен иметься чужой ключ-пропуск высокого уровня доступа. Но… Кто из профессорского состава мог вот так запросто одолжить именной ключ?
Странное дело. Мутное… К тому же спланировать подобное не представлялось возможным: припадок Джона и его последующая дезактивация – чистая случайность. Знать об этом заранее не мог никто.
Если только…
Из размышлений вырвал браслет. Рита вздрогнула и приняла вызов.
– Да?
– Марагарита-сан! – Голосок Асуми дрожал. – Форса-мажора, Марагарита-сан! Покупатели приехали!
Беликова напряглась, как натянутая струна.
Вот она, гребаная карма! Кареглазая Магали заметила-таки подмену и вернулась, дабы устроить вселенский скандал. А уж ее папаша…
«Да он нас всех сожрет!» – подумала Рита и строго спросила:
– Девьеры?
– Нет! – выпалила самурайская дочь, и от сердца сразу отлегло. Маргарита облегченно выдохнула. – Даругие, Марагарита-сан. Даругие.
– Ты Пашу… то есть товарища Павличенко вызвала?
– Павел Николаевич-сан занят в операционной, но обещал подойдет. Быстро-быстро подойдет.
– Тяни время. – Рита накинула халат и нацепила пропуск. – Скоро буду.
– Хай! – Асуми дала отбой, а Беликова двинулась к переборке, на ходу собирая волосы в пучок.
И тут, к ее великому изумлению, Семь-два-семь отлип от стены и зашагал следом.
– Куда это ты собрался? – Рита сурово нахмурила брови. – Оставайся здесь и жди меня.
– Ответ отрицательный, – изрек Джон, глядя мутным взглядом. – Отказ от сопровождения не является оптимальным решением.
– Это приказ! – отрезала Беликова, а внутри все сжалось. Бедняга Джон!
– Ответ отрицательный, – повторил юнит. – Подчинение нецелесообразно. Альтернатива: увеличение дистанции следования до двух метров с сохранением контроля.
– Черт с тобой, – сдалась она. Можно, конечно, перенастроить ему восприятие уровня внешней угрозы, но… На это требуется уйма времени, а его нет. Совершенно. – Пошли уже. И держись рядом, не надо ничего увеличивать. Тем более с сохранением контроля.
– Принято.

Маргарита узнала ее сразу, как только увидела.
Упругие платиновые кудри, васильковые глаза, карминовые губы и фирменная белозубая улыбка.
– Мисс Стивенс! – воскликнула Беликова и ответила улыбкой на улыбку. Прижала ладонь к груди. – Безумно рада видеть вас на «Юниверсуме»! Я большая поклонница вашего творчества. Последний фильм – просто бомба!
– Оу! А вы, наверное, Рита? – Гостья протянула руку в черной лаковой перчатке, и Маргарита сердечно пожала ее.
Даниэла Стивенс – звезда Голливуда, о которой не слышали, наверное, только на Плутоне.
Невероятно талантливая и сногсшибательно красивая, пунктуальностью она, увы, не отличалась.
– Я должна была прилететь на прошлой неделе, но так закружилась! – прошептала актриса. – Все эти бесконечные приемы, фотосессии… Это, знаете ли, так выбивает из колеи!
– Могу представить, – тактично заметила Рита.
– Ну где же ваши красавцы? – Васильковые глаза лукаво заблестели. – Покажите мне их скорее, а то мои остолопы буквально сводят меня с ума!
Мисс Стивенс капризно надула губки и кивнула в сторону двух угрюмых бодигардов, облаченных в одинаковые черные костюмы.
Беликова ухмыльнулась. Удивительный народ американцы! Для них приобретение юнита – не столько необходимость, сколько показатель статуса. Киборг от «Юниверсума» – все равно что бриллиантовое колье от «Картье», костюм от «Прада» или сумочка от Луи Виттона: наглядная демонстрация достатка и собственной значимости.
– Мы подобрали для вас самые лучшие варианты, мисс Стивенс, – сообщила Беликова и скомандовала: – Асуми! Подсветку на четвертый и пятый ряды!
Звезда синематографа придирчиво рассматривала предложенные экземпляры, курсируя от капсулы к капсуле. Потом попросила продемонстрировать все, что имеется в наличии, и маленькая японка высветила восемь рядов по периметру торгового зала.
– Ах! – Даниэла томно вздохнула. – Они прекрасны, но… Мне бы хотелось чего-то… Чего-то совершенно особенного! Понимаете?
– Разумеется, – кивнула Рита. – Обратите внимание на модель двести двадцать девять. Настоящий рыжий скандинав! Викинг! Если такой экземпляр выйдет с вами на красную дорожку…
Беликова осеклась, проследив за взглядом дивы. Мисс Стивенс с нескрываемым интересом рассматривала… Джона.
– А это кто тут у нас? – промурлыкала она и шагнула к юниту. – Он ведь один из них, верно?
– Модель семьсот двадцать семь, – кивнула Маргарита и внутренне сжалась, когда затянутая в лаковую перчатку ладошка легла на твердокаменную грудь киборга.
– Какой сладкий… – Даниэла буквально пожирала Джона глазами. – И такая милая родинка… Мм… Сколько он стоит?
Риту передернуло.
– Джон… то есть… Семь-два-семь не продается, – выдавила она. Сказать бы, что бракованный, да нельзя! Разглашение информации о системных сбоях и прочих неполадках каралось немедленным увольнением и исключением из Союза советских ученых. – Это… э… экспериментальный образец.
– Так продайте его мне! – По карминовым губам скользнула похотливая улыбка. – Я с удовольствием с ним… поэкспериментирую. В Чикаго есть один умелец, который за скромное вознаграждение добавит этому милому жеребчику пару пикантных функций…
Ее рука скользнула вниз, и Маргарита не выдержала. Шагнула вперед, закрывая юнита собой.
– Я же сказала: он не продается.
Даниэла смерила ее лукавым взглядом и вытащила из сумочки чековую книжку. Настоящую. Бумажную. Дорогущий, по нынешним временам, антиквариат.
– Я заплачу двойную цену, – сказала она, протягивая чек. – И небольшой, но приятный бонус лично для вас, Рита.
Беликова глянула на сумму, и голова закружилась от ноликов. Обалдеть можно! Эта дива, похоже, всерьез считает, что все и всех можно просто взять и купить?
Ох уж эти капиталисты!
– Спасибо, но я вынуждена отказать вам, мисс Стивенс. – Маргарита не раздумывая разорвала бумажку надвое. – Этот киборг не продается, потому что он – мой друг. И я его не отдам. Никому и никогда.

Глава 22
Веселые затеи

– Похоже, ты и в самом деле влюбилась в этого парня, Белка. Ну… или как минимум сбрендила. – Паша заварил ей чай покрепче. Добавил дольку лимона. – Ты же могла разом избавиться от всех проблем, уступив Семьсот двадцать седьмого той крале. Да и Левандовский пришел бы в восторг: продать двух киборгов за одну неделю! Для нашей смены это рекорд.
Рита тяжело вздохнула и уронила голову на руки:
– Если шеф узнает о моей выходке, мне кранты.
– В этом я с тобой согласен. – Павличенко подошел к стоявшему посреди лаборатории Джону: – Эй, здоровяк! Чаю хочешь?
Ответом послужил пустой взгляд.
– Да уж… – протянул казак. – Мощнейший регресс и возвращение к стандартным настройкам. Жуткое дело…
Беликова внимательно посмотрела на товарища, но от комментариев воздержалась. Ну не хотелось верить, что Пашка к этому причастен, и все тут! Они дружили почти три года и выручали друг друга из такой задницы, что вспоминать страшно. Не мог Павличенко ее предать! Никак не мог! К тому же, чтобы реализовать возврат к стандартным настройкам, нужен высокий уровень доступа, именной ключ и нехилые знания в области киберпрограммирования. У Павла не имелось ничего из этого списка. Черноглазый казак великолепно разбирался в органике, но кибернетика всегда оставалась за Ритой.
Однако… Некоторые вещи лучше ему не докладывать. Например, о том, какое поручение помчалась выполнять малышка Асуми.
– Похоже, стремительное очеловечивание нашего друга – удивительный побочный эффект, ну или какой-то загадочный системный сбой… – Паша вздохнул. – Жаль, не удалось продержать его в этом состоянии до возвращения шефа. Левандовский оценил бы наше открытие. Хорошо хоть записи в качестве доказательства остались… Белка? Белка, ты меня слушаешь?
Маргарита вынырнула из пучины раздумий:
– Ты что-то сказал?
– Ну ты, мать, даешь! – насупился Павличенко. – Я тут распинаюсь, а ты…
– Просто в голову пришло… кое-что.
– Я весь внимание! – Казак уселся на высоченный лабораторный табурет, уперся локтями в столешницу, подбородком в кулаки, а взглядом – в Риту.
– Помнишь, как говорит шеф? Единичный успех – это всегда случайность. Так что просто показать Левандовскому записи будет недостаточно. Ну сбой программный, мало ли. Всякое бывает. Однако если мы сумеем повторить…
– Ты что, хочешь попробовать… – Павел сморщил лоб, и Рита хмыкнула. Друг понял ее замысел.
– Надо придумать, как снова спровоцировать у Семь-два-семь подобное состояние. – Беликова поднялась и подошла к Джону, который так и стоял истуканом. – Нужен мощный триггер. Такой, чтобы все его рефлекторы оказались на максимуме, как тогда в гравиблоке. Что ты там говорил про попытку меня убить?

Пилотный план был прост, как сосиска, и Маргарите категорически не понравился.
– Паш, ты вообще думаешь, что предлагаешь? – взъелась она, нахмурив брови. – У меня вообще-то разряд по плаванию!
– В народе говорят: не тонет тот, кто не умеет плавать, – глубокомысленно изрек Павел. – Так что не ерничай, Белка. Твои навыки как раз пригодятся, чтобы максимально убедительно изобразить трагедь. Главное, тони понатуральней. С надрывом!
– Может, ты просто на меня нападешь, а? – с надеждой спросила Беликова.
– Если я на тебя нападу, твой дружок превратит меня в отбивную, сама знаешь, – напомнил Павличенко, обнимая ее за плечи. – Поэтому иди и тони как положено!
– Честно говоря, думала, ты что-то пооригинальней предложишь, – сердито буркнула Маргарита.
– Поверь, у меня еще масса задумок!

В орбитальный бассейн Рита отправилась вечером. Скорее даже ближе к ночи: условное время перевалило за двадцать один час по Москве. Тем лучше – меньше будет свидетелей. Семь-два-семь следовал за ней неотступной тенью.
– Жди здесь, – приказала Беликова, когда они оказались в длинном, как кишка, пропахшем хлоркой помещении. Кроме двадцатипятиметрового бассейна на три дорожки, здесь имелись только агитплакаты спортивно-оздоровительного содержания: «К здоровью через спорт!» – и все в том же духе. – Я в душ и обратно.
Джон послушно разместился у самой кромки. Ноги на ширине плеч, руки за спиной. Взгляд безучастный и пустой, как Пашкина коробка из-под зефира. Эх…
Маргарита сполоснулась согласно регламенту. В том, что юнит за ней не притопает, она не сомневалась: душ, туалет и раздевалка имели статус «личного пространства» и тотального контроля не предусматривали.
Вернулась Рита во всей красе. Темно-синий спортивный купальник, резиновая шапочка, очки… Все как положено. Без лишних предисловий ловко нырнула с бортика и принялась мерить бассейн уверенным кролем.
Джон созерцал ее спортивные рекорды с отсутствующим видом.
Что ж, пришло время проверить, сработает ли Пашкин хитровыдуманный план.
– А-ах! – Беликова дернулась и ушла под воду.
Предполагалось крикнуть: «Помогите! Тону!» – и забиться в истерике, но она не успела. Семь-два-семь сиганул в воду и в три мощных гребка настиг ее. Юнит вытащил Маргариту быстрее, чем она опомнилась. А когда опомнилась, забыла, как дышать: Джон выглядел убийственно мужественным – мокрая ткань футболки выгодно подчеркнула все рельефы, хоть скульптуру лепи. А его ладони казались такими горячими, что могли растопить исландский ледник с экзотическим названием Ватнайекюдль.
«Черт, как же приятно быть спасенной! Пожалуй, следует чаще тонуть», – подумала Рита и с надеждой воззрилась на своего героя.
Однако уже в следующий миг чуть не матюгнулась от разочарования: Джон резко отпустил ее и отступил на шаг.
– Опасность устранена, – отчеканил равнодушно. – Первая помощь не требуется. Жду дальнейших распоряжений.
– Да ну тебя, – огрызнулась Беликова и с трудом сдержалась, чтобы не столкнуть киборга в бассейн. Как ни крути, обидно, что угроза ее жизни для него так себе триггер.
– Не сработало, – сообщила она Павлу через браслет, укрывшись в раздевалке.
– Ничего, это только начало! – бодро отозвался черноглазый любитель экспериментов. – Пустим в ход план «Б». Готова?

Глава 23
Оправданные риски

Нет! Надо было сказать «нет»!!!
К чему к чему, а к такому жизнь Риту точно не готовила. В течение трех последующих дней она только и делала, что рисковала собственной шкурой. Такого с ней не случалось даже на военных сборах перед отправкой на станцию!
Фантазия Павличенко не знала границ. Похоже, в Пашке умер великий драматург. Ну… или, наоборот, внезапно ожил…
– Встань сюда, на тебя упадут провода, – командовал он.
– Какие еще провода?
– Оголенные! Под напряжением!
Откуда он их взял, да еще оголенные и под напряжением, оставалось загадкой. Но порой случалось и хуже.
– Когда поедете наверх, в лифте начнется задымление.
Или еще хуже:
– Когда будешь спускаться к техноблоку, под тобой внезапно обвалится лестница, так что прицепи к поясу страховочный трос. Так… чисто на всякий случай. Береженого, как говорится, Бог бережет.
Маргарита послушно подвергала себя опасности. Джон исправно ее спасал, однако состояние киборга не изменялось, а Павел выдумывал все более рискованные челенджи.
Безумные эксперименты повторялись снова, и снова, и снова…
– До возвращения шефа руки у нас развязаны, так что надо ловить момент! – убеждал казак, сверкая черными глазами. – Упускать такой шанс грешно! Прошу тебя, Белка, ну давай попробуем еще разок, а? Чувствую, мы на правильном пути. Вдруг в этот раз сработает?
И это наивное полудетское «вдруг сработает» действовало на Риту совершенно волшебным образом. Очень уж хотелось вернуть Джона. Того, настоящего. Влюбленного в космос, одержимого самолетами и тоскующего по загадочной Софи…
Именно его она хотела видеть рядом, а не бездушную статую с февралем на лице и вечной мерзлотой в сердце!
– Ну что ж, давай попробуем, – вздыхала Маргарита, соглашаясь на очередную Пашкину затею.
И они пробовали. Но в поведении юнита, увы, ничего не менялось…
– Ты раздобыла то, что я просила? – спросила Рита Асуми, когда Павличенко с воодушевлением погрузился в подготовку нового испытания.
– Гоменасай, Марагарита-сан! – Самурайская дочь согнулась чуть ли не пополам. – Парастите! Ничего не вышло! Хельга Адольфовна потаребовала разрешение за подписью сенсея Левандовского, а профессор Стессель даже говорить не стал – выгнал. Парастите! Гоменасай!
– Ничего, Асуми, – прервала Беликова поток бесконечных поклоноизвинений и нахмурилась. То, что профессора первого уровня отказались «одолжить» именные ключи без прямого распоряжения шефа, весьма показательно. – Ты сделала все правильно. Спасибо тебе. Домо аригато. А что там с летными училищами?
– Письма отапаравлены, но отавета пока нет, – грустно вздохнула маленькая японка.
Рита понимающе кивнула. Примерно такого расклада она и ждала. Беликова сама просила ассистентку организовать рассылку, не привлекая лишнего внимания. Для верности, помимо голоснимка Семьсот двадцать седьмого, Маргарита велела прикрепить к письмам фотографии знаменитых пилотов времен Последней войны. Так что со стороны все смотрелось вполне себе безобидно: студентка пишет диплом о выпускниках элитных летных школ. Идеально! Под таким благовидным предлогом можно спрашивать практически о чем угодно, и никто не заподозрит неладное. Как ни крути, а исследовательская работа – это святое.
Жаль только, что результата пока ноль. Причем по всем фронтам.
Погруженная в раздумья и совершенно измотанная тревогами и подозрениями, Рита плелась на встречу с Павлом. Джон шел следом. Звук шагов гулко разносился по цельнометаллической кишке, соединяющей сектора «Гамма» и «Каппа». Идти предстояло порядочно – почти полкилометра. Нормальные люди при обычных обстоятельствах преодолевали это расстояние на внешних эскалаторах. Однако Беликова с некоторых пор перестала считать себя нормальной, да и сложившиеся обстоятельства обычными уж точно не назовешь: сотрудница научной базы незаконно присвоила дорогостоящее изделие, влюбилась в него и теперь пытается спровоцировать у киборга системный сбой! Да такого бреда нарочно не придумаешь! Да еще момент Пашка выбрал крайне неудачный: близился условный полдень, и к эскалаторам тянулись оголодавшие сотрудники. Конечной их целью являлся пищеблок, а время пути к нему коллеги завсегда коротали за разговорами. Так что стоит только засветиться, и вопросов о Джоне не избежать. А вопросов Рита допустить не могла.
Никаких вопросов. Никакого внимания.
– Я хочу, чтобы ты шел рядом, – приказала она, не повернув головы.
– Рациональность распоряжения ниже нормы на двадцать четыре процента, – отозвался Семь-два-семь. – Требуется дополнительное подтверждение.
– Выполняй.
Юнит ускорил шаг и поравнялся с ней. Маргарита покосилась на киборга. До чего хорош! Широкий разворот плеч, рельефные мускулы, твердокаменный плоский живот… Могучее сложение и миловидное лицо. Интересное сочетание. Удачный экземпляр…
Однако Беликовой отчего-то вспомнилось, как он уплетал дареные пирожки и клялся в вечной любви к гуляшу Галатеи Михайловны. Как смотрел в панорамные иллюминаторы и тосковал о том, чего никак не мог воскресить в памяти. С какой завидной серьезностью помогал ей справиться с шефскими заданиями и как загорелись глаза Джона, когда Рита привела его в космоблок к Резо…
Тогда он был человеком. Настоящим. Живым.
А теперь… Красивая оболочка, напичканная стандартными функциями.
Рита стиснула зубы и отвернулась. Черт, что ж так больно-то? Сегодня она в сто пятьсот пятьдесят первый раз попыталась разблокировать волевые центры Джона. И опять, в сто пятьсот пятьдесят первый раз, потерпела неудачу. Недостаточный уровень доступа!
Но ведь у кого-то хватило доступа, чтобы эти самые центры заблокировать? Вот только у кого? У Пашки? Сомнительно. А кроме Павличенко и самой Риты к Джону в ту роковую ночь никто не прикасался. Можно, конечно, повлиять на программу дистанционно, подключившись к фронтальной сети «Юниверсума», однако на такое способен только шеф: помимо него, никто из сотрудников не обладает допуском вне категорий. Но Левандовский уже вторую неделю торчит на Марсе, так что…
Не понятно ни фига!
– И как же тебя так переклинило, дружище? – тяжело вздохнула Маргарита, а Джон…
Джон вдруг остановился и застыл как вкопанный…

Глава 24
Аварийная ситуация

Притормозила и Рита. Нахмурилась.
– Что? – спросила она. – Что не так?
Хоть бы парня переклинило обратно!
Однако надежды рухнули, словно карточный домик…
– Критичное изменение давления, – отчеканил он, глядя перед собой безжизненным взором. – Критичное изменение гравитационных полей. Повышение уровня…
Договорить Джон не успел – сработала система оповещения. Свет в тоннеле погас, протяжно взвыла сирена, и голос общестанционного бота, прозванного Прасковьей, сообщил:
– Тревога! Тревога! Разгерметизация! Тревога! Разгерметизация межсекторного пространства! Уровень опасности – девять! Всем срочно покинуть красную зону!
Красную зону? Маргарита обернулась. В удушливой тьме вспыхнули сигнальные огни. Они пульсировали, пробегая от пола к куполу и обратно.
Проклятье! Пашка, похоже, совсем чокнулся со своими затеями! Голову ему оторвать! Но… Это позже. Сейчас главное – выбраться!
Мысль мелькнула молнией, но Джон оказался быстрее.
– Сюда! – Он схватил ее за руку и поволок в темноту, озаряемую ритмичными красными вспышками.
«Куда ты меня тащишь! А ну, отпусти немедленно!» – могла бы закричать Рита, будь она героиней любовного романа. Но она не какая-нибудь взбалмошная ведьмочка из наивной романтической истории, а старший научный сотрудник!
Поэтому Беликова побежала так быстро, как только могла. Она знала, что, в отличие от нее, Джон прекрасно видит в кромешной мгле.
Тоннель затрясся. Заходил ходуном. Пол выскользнул из-под ног: гравитация, похоже, совсем отказала. Лязг и скрежет оглушили. Казалось, будто станция ревет и стонет, точно раненый зверь.
– Черт! – Рита окончательно утратила контроль над собственным телом и зависла в неуклюжем полете. Страшный треск раздался прямо над головой: стекловолокно, предохраняющее тоннель от внешних повреждений, разошлось по шву, точно старая рубашка, которую решили порвать на тряпки. – Проклятье!
Обшивка перехода стремительно разрушалась. Прорехи ширились, со свистом втягивая кислород. Еще секунда – и дышать будет нечем. Сигнальные маячки вышли из строя и перестали мигать, вой сирены смешался с ревом воздушных потоков. Здоровенные шматки стальных пластин, железные прутья, обрывки стекловолокна, стайки каких-то болтов, разнокалиберных гаек и мелкого металлического крошева – все кружилось в жутком вихре.
Дезориентированная чуть больше, чем полностью, Беликова парила среди этого безумия. Растерянная, перепуганная, она не могла встать на ноги, ничего толком не видела и не слышала даже собственного крика.
Зато тот, кого она звала, срывая голос, слышал ее преотлично…
– Джон!!! – возопила Рита, когда поток подхватил ее, словно перышко. – Помоги!
Киборг не отозвался, но слова ему и не требовались. Он крепко ухватил Маргариту за запястье и дернул с такой силой, что едва не вырвал плечо из сустава. Притянул Беликову к себе и прижал, обхватив сильной ручищей. Одновременно он ухитрился уцепиться за скелет обшивки.
Закрывая Риту от железного смерча собой, точно щитом, юнит медленно пробирался вперед, наклонив голову и перехватываясь свободной рукой. Обломки неслись на них с бешеной скоростью. Джон не издал ни звука, когда в него на полном ходу врезалась искореженная стальная пластина.
«Я прибью Пашку, когда выберемся!» – подумала Рита и вдруг ощутила влагу на щеке. Изорванная футболка юнита вымокла. Но не от пота. От крови – из плеча торчал железный прут. Ржавая хреновина пробила плоть насквозь, точно копье.
Проклятье! Джон ранен, истекает кровью, но продолжает тащить ее через этот гребаный ад!
Ничего больше подумать Рита не успела: с ревом, стоном и грохотом останки тоннеля обрушились, погребая их под собой…

Павел держал ее за руку. Глаза казака лихорадочно блестели.
– Клянусь… – горячо шептал он. – Богом клянусь, Белка, к аварии я не имею никакого отношения! Мы с Асуми ждали вас в лаборатории, а потом услышали сигнал. Сначала с твоего браслета, а потом сразу же – общестанционный. Ты мне веришь? Веришь?
– Верю… – хрипло выдохнула Беликова и попыталась сесть. Она не сразу сообразила, где находится. Кругом белым-бело. Похоже, Павел устроил ее в лазарете. Зря… Лучше бы в блок поместил: дома и стены помогают! – Я цела?
– Жить будешь, – улыбнулся Павличенко. – От ссадин, царапин и ушибов еще никто не умирал. По крайней мере, в мою смену.
– Повезло мне, – скривила губы Рита, но тут же сморщилась: все тело ломило, как после спарринга.
– Н-да-а… – многозначительно протянул Паша. – Повезло…
И тут до Маргариты дошло, в чем именно ей повезло. Все-таки, как ни крути, а «Юниверсум» выпускает качественный продукт. Фирма веников не вяжет! И с этим, увы, не поспоришь.
– Что с Джоном? – выпалила она, позабыв о боли.
Павличенко отвел взгляд.
– Ну-у… – Казак почесал нос. – Парню неслабо досталось.
– Он… – Беликова сглотнула, – подлежит восстановлению?
– Мы поместили его в капсулу и подключили к аппарату жизнеобеспечения, – сообщил Павел. – Я сделал все, что в моих силах, Белка… Ведь я знаю, как он тебе дорог.
– Я хочу увидеть его. – Маргарита решительно откинула одеяло и сорвала присоски датчиков. – Немедленно.
– Мне стоит пытаться тебя остановить? – Мохнатая бровь лукаво изогнулась.
– Не трать время попусту, – криво улыбнулась Беликова и сунула ноги в больничные тапки.

Удивительное дело: среди дюжины капсул Рита мгновенно отыскала нужную, хотя освещение было отключено и разглядеть внутри юнитов не представлялось возможным.
– Ну как ты, Джон? – Беликова коснулась стекла, активируя голубоватую подсветку.
Семь-два-семь висел, оплетенный паутиной полупрозрачных трубок. В вены впивались катетеры. Нижнюю часть лица скрывала кислородная маска.
Регенерация тканей шла в штатном режиме, но серьезные раны затягивались медленно. Сквозная дыра в плече оказалась не единственным повреждением. Страшная гематома во всю грудь, глубокий порез на бедре. Рука сломана… да так, что кость наружу торчит.
Сердце подскочило к горлу, а глаза защипало.
– Спасибо, что спас мне жизнь, – прошептала Рита и прижала ладонь к капсуле.
Мучительно хотелось, чтобы Джон открыл глаза. Пусть даже взгляд его окажется мутным и безучастным. Пусть. Лишь бы очнулся! Лишь бы только очнулся!
Но он не очнулся.
Маргарита сглотнула ком, силясь сдержать слезы.
– Прости меня… – всхлипнула она. Предательская слезинка все-таки упала с ресницы.
Павличенко подошел сзади. Обнял за плечи.
– Пойдем, Белка, – тихо сказал он. – Я провожу тебя в блок. Тебе надо как следует выспаться.
Маргарита согласно кивнула и позволила Павлу себя увести. У самого выхода она обернулась и кинула на своего спасителя последний взгляд. Показалось, будто юнит шевельнул уцелевшей рукой, пытаясь коснуться стекла. Но это, разумеется, просто показалось…

Глава 25
Милая светская беседа

– Доктор Павличенко оценивает ваше физическое состояние как удовлетворительное. – Фарида Ильдаровна Норбекова – штатный психолог – свернула голоэкран с данными и смерила Риту цепким татаро-монгольским взглядом. – Павел Николаевич утверждает, что вы можете приступить к работе хоть завтра. Это так?
– Так, – кивнула Беликова и выдавила улыбку. – С выполнением должностных инструкций проблем не возникнет. Я могу идти?
– Вы отдаете себе отчет, что чуть не погибли? – Красивыми длинными пальцами Фарида Ильдаровна поправила волосы – роскошную угольно-черную гриву. В аккуратных ушках блеснули массивные серьги-подвески с жадеитом и бирюзой.
– Разумеется.
– Ужасная авария… – качнула головой татарка, и серьги заплясали. – Вам жутко повезло, что рядом оказался экспериментальный образец… э… как там его…
«Джон! Его зовут Джон!»
– Семьсот двадцать семь, – подсказала Маргарита.
– Да, именно… – Красавица-психолог внимательно посмотрела на нее. – Вы отказались продать его нашей клиентке. Нашей весьма состоятельной, известной на весь мир и крайне взбалмошной клиентке. Почему?
«Потому что влюбилась так, что хоть в петлю!»
– У этой модели серьезный системный сбой, – пояснила Рита. – Обсуждать с клиентами подобные неполадки запрещено, поэтому пришлось озвучить первое, что смогла придумать. Я совсем не умею врать, знаете ли.
– Звучит убедительно.
«Хочется надеяться…»
– Однако вы сказали нашей дорогой мисс Стивенс, что юнит – ваш друг. – Тонкая бровь над раскосым глазом чуть изогнулась.
– Я сказала мисс Стивенс, что юнит – мой, – заявила Беликова, добавляя голосу стали. – А это нечто иное, не находите?
«Главное, чтобы вам не пришло в голову пересмотреть записи с камер!»
– Вопросы здесь задаю я, – одернула татарка, прозрачно намекая, что она не только штатный психолог, но и внештатный агент КГБ. – Даниэла Стивенс предлагала вам взятку в размере полугодового жалованья. Будете отрицать?
«Похоже, этот вопрос интересует органы куда больше, чем моя дружба с киборгом», – мысленно усмехнулась Рита и уверенно выдала:
– Так и есть, Фарида Ильдаровна. Мисс Стивенс пыталась подкупить меня. А также предлагала двойную цену за изделие Семь-два-семь.
– Вот как? – Татарка весьма натурально изобразила удивление. – Чем же, интересно, этот юнит так ее заинтересовал?
«Она собиралась превратить его в секс-игрушку путем нехитрой модернизации».
– Понятия не имею, – пожала плечами Маргарита. – Возможно, понравился внешне. Семь-два-семь неплохо сложен.
«А еще у него ярко-голубые глаза, родинка на щеке и губы, от одного взгляда на которые пол уходит из-под ног… И покушать он любит. Много и вкусно».
– Как вышло, что вы оказались с ним в тоннеле?
– Что? – переспросила Беликова, сморщив лоб.
– Почему вы отправились пешком, а не поехали на эскалаторе? – повторила Фарида и сцепила в замок свои длинные красивые пальцы.
«Плохой знак!»
– Люблю ходить пешком, – брякнула Рита и вскинула руку с браслетом. – У меня и шагомер установлен. Сжечь пару-тройку лишних калорий никогда не повредит.
– Сжечь пару калорий? – удивилась татарка. – Зачем вам это?
«Затем, чтоб увести разговор подальше от Джона».
– Хочу немного похудеть, – уверенно заявила Беликова. О! Она хорошо знала, что делает!
Редкая птица долетит до середины Днепра. Редкий психолог пройдет мимо острого комплекса неполноценности. Это все равно что взмахнуть перед быком красной тряпкой…
– Похудеть? – Тонкие черные брови поползли наверх. – При росте сто шестьдесят восемь сантиметров ваш вес – всего пятьдесят семь килограммов. И вы считаете себя толстой?
Маргарита с самым трагическим видом понурила голову.
– Думаю, нам стоит серьезно поговорить о вашей самооценке.
«Бинго!»
– Думаете? – Рита невинно взмахнула ресницами. Лишь бы психологиня не сорвалась с крючка!
– Уверена, – кивнула татарская красавица.
Беликова с трудом сдержала улыбку. Однако праздновать победу не пришлось: если ввести в заблуждение штатного психолога еще можно, то сбить со следа матерого гэбиста абсолютно нереально.
– Только сначала проверим записи камер за последний год. – Монголо-татарские глаза коварно сузились. – Хочу убедиться, что вы действительно любительница долгих пеших прогулок.
– Как вам будет угодно, – холодно отозвалась Беликова. – Теперь я могу идти?
– Да, вы свободны до четверга. – Фарида Ильдаровна лучезарно улыбнулась. – Но чтобы скрасить вам вечер, подкину пищу для размышлений.
Маргарита внимательно посмотрела на Норбекову и внутренне сжалась, ожидая подвоха.
Ждать пришлось недолго.
– Подумайте вот над чем, Рита… – Татарка внимательно следила за ее реакцией. – Техники сообщили, что авария в межсекторном тоннеле произошла не случайно. Это был саботаж.
Внутри все вмиг оборвалось. Захолодело.
«Пашка? Пашка?! Неужели все-таки Пашка подстроил дурную аварию и чуть не погубил их с Джоном? Но как же… Он же клялся! Вот же черт!»
– Вам что-нибудь известно об этом? – Черноволосая красотка скривила губы в неприятной улыбке.
– Нет, – спокойно ответила Беликова и встретилась с Норбековой взглядом. – Ничего.
– И все же я прошу вас подумать над этим, Маргарита Павловна.
«Вот же кобра!»
– Всенепременно, Фарида Ильдаровна. – Рита улыбнулась и поднялась. – До четверга.
Беликова двинулась к выходу, ощущая, как пристальный хищный взгляд сверлит спину.

Глава 26
Тяжелый день

Рита косячила как не в себя. Цифры, графики, проценты, схемы и прочая ересь не задерживались в памяти дольше наносекунды. В голове царил бардак. Пальцы спотыкались, мысли путались.
– С каких пор ты разучилась выверять траекторию? – орал шеф. – Раскрой глаза, включи мозг и переделай всю эту галиматью! – Он швырнул бумаги, и голоэкран дернулся. – Первые расчеты должны быть у меня через десять минут!
– Марагарита-сан! – раздался из динамика взволнованный голосок Асуми, едва Беликова отключилась от шефа. – Марагарита-сан, форса-мажора! Клиенты спрашивать активацию физиологии, а Павел Николаевич занят в операционной!
– Белка! – Павличенко возник на второй линии видеосвязи. – Левандовский сказал, что последние данные по бионике сводила ты. Можешь переслать? Он вопит как потерпевший. Грозится ноги вырвать. По самые уши. Выручай!
И, вишенка на торте, сообщение от Кобры Ильдаровны: «Мы проанализировали данные вашей активности. Возникли вопросы. Для их разрешения пройдите профтест и предъявите результаты до полуночи. С уважением, Ф. И. Норбекова».
Проклятье!
Рита зарычала. Хотелось отгрызть руку с браслетом или как минимум побиться лбом об стену.
Что за гребаный аврал? И как раз сегодня, когда она ни на чем не может сосредоточиться от слова совсем?
Маргарита вырубила голоэкраны и уронила голову на руки. Перед глазами возникла белозубая улыбка, синие, как небо, глаза и падающая на них темная челка.
«С детства теплого молока не пил…
Есть в Космосе какая-то удивительная притягательность. В нем чувствуется сила, не находите?
У моей бабушки была собака с короткими лапами…
То, что я хочу сделать сейчас, очень неправильно…»
Черт! Беликова в ярости отшвырнула ручку. Да что за!.. Вся голова под завязку Джоном забита! И как вот с мыслями собраться, когда он висит там, в этой капсуле, уже третий день? Совсем один…
Рита мысленно залепила себе леща.
Очнись уже, дура! Он – киборг. Не чувствует боли, не знает страха. И тосковать не умеет.
Ну… по крайней мере, не должен. Программой не предусмотрено. А что до загадочной Софи… Так она, с огромной вероятностью, всего лишь импульс. Продукт мнимой памяти, не более того. Но почему же тогда… Почему же…
– Белка! – Пашкин голос противно сорвался на фальцет. – Где файлы? Левандовский меня сейчас дистанционно кастрирует!
Маргарита тряхнула головой, прогоняя навязчивые тревоги. Чтобы разобраться с Джоном, надо сначала спасти себя.
«Сбагрю чертову рутину и проведаю его», – пообещала себе Рита. Она наведывалась к Джону и вчера, и позавчера. Говорила с ним, хотя прекрасно понимала, насколько все это глупо и странно, однако спорить с сердцем не хотелось: Беликова чувствовала, что поступает правильно, пусть даже это «правильно» – только для нее.

Бесконечные видеозвонки, ядреная шефская ругань, сто миллионов сохраненных копий исправленных файлов и запасная папка с неисправленными… Про Норбекову Рита вспомнила только в полпервого ночи, когда цифры перед глазами начали троиться. Проклятье! Пришлось сорок минут убить на гребаный профтест, а потом еще полчаса успокаивать рыдающую Асуми, которая не сумела самостоятельно активировать физиологический код юинта, чем весьма расстроила потенциальных клиентов.
В себя Рита пришла в два сорок три. Она тупо пялилась в развернутые окна голоэкрана и слушала звон в ушах. Комната медленно и противно кружилась, как после знатной попойки. К горлу подкатывала тошнота. Ноги затекли, и встать оказалось непросто. Беликова потянулась, хрустнув спиной, и, пошатываясь, поплелась в кухонный отсек. Опрокинула в себя стакан воды и, накрыв лоб холодной ладонью, тяжело вздохнула. Да уж… Если бы она была киборгом, ее микросхемы давно бы расплавились ко всем чертям. Хорошо, что она человек и может работать круглые сутки напролет без отдыха и сна.
Бросив взгляд на браслет, Маргарита сморщилась: час до безобразия поздний. Почти три условной ночи! Не самое удачное время для визита в лабораторию. Но…
Она понимала, что не уснет, если не увидит Джона хоть мельком.

«Юниверсум», как и другие орбитальные станции, состоял из нескольких секторов, каждый из которых включал в себя четыре уровня. В самые первые месяцы работы Рита постоянно терялась и жалела, что под рукой нет нити Ариадны: база казалась запутанней лабиринта Минотавра. Сколько раз вместо лабораторного сектора «Каппа» Беликова оказывалась в технической «Омеге»! А пытаясь выбраться оттуда, неизбежно попадала в пищеблок сектора «Бета», где сердобольная Галатея Михайловна поила ее чаем с сухарями и терпеливо объясняла дорогу.
На самом деле индивидуальный сетевой бот, обитающий в браслете, мог мгновенно рассчитать оптимальную траекторию следования, однако Левандовский крайне негативно относился к сотрудникам, которые пользовались услугами ИСБ. «Юниверсум» – ваш новый дом, – говорил он. – Обойтись без навигатора в собственном доме не способны только умственно отсталые. А таким на элитной научной базе не место!»
Со временем Маргарита разобралась. Привыкла. Особенно учитывая, что шеф по сто раз за день гонял их из одного сектора в другой. Теперь Рита могла с закрытыми глазами добраться куда угодно, не испытывая каких-либо затруднений. Ей были знакомы все внутренние и внешние переходы, стыковочные отсеки, аварийные выходы, гравитационные узлы, вентиляционные отдушины, лифты и многое другое. Единственное место, которое так и осталось тайной за семью печатями, – головной сектор «Альфа». Туда, помимо шефа, имели доступ только первые. Именно там, в «Альфе», осуществлялась финальная сборка юнитов, после чего киборгов направляли в «Бету» на тестирование.
Сейчас встретить кого-то в бесконечных коридорах гигантского цельнометаллического лабиринта не представлялось возможным: общестанционная система регулировала режим сна и бодрствования, поддерживая оптимальные биоритмы, и сотрудники в основе своей придерживались распорядка. Знамо дело, в космосе легко позабыть про смену дня и ночи, и тогда здравствуй, нервное истощение. Однако когда твой руководитель – сам Левандовский, нервное истощение и без того обеспечено. Гениальный профессор запросто мог поднять подчиненных в четыре утра либо заставить работать сутками без перерывов на сон и еду. Поэтому, путешествуя по станции в три ночи, Маргарита особого дискомфорта не испытывала – не впервой.
Она миновала жилые отсеки «Гаммы» и двинулась к эскалатору: переход, в котором разыгралась трагедия, закрыли на ремонт. Не знающие усталости роботы-механоиды уже почти полностью восстановили разрушенный тоннель.
Давящая тишина в «Каппе» угнетала. Из лабораторных блоков лился призрачный голубоватый свет. Холодный, как блики далеких звезд. Беликова уверенно миновала три первых отсека и свернула к переборке из огнеупорного стекла. Активировала ключ, ввела нехитрый код.
– Маргарита Павловна Беликова. Старший научный сотрудник, – пропел станционный бот, и сенсорная панель мигнула зеленым. – Доступ разрешен в пределах третьего уровня.
– Спасибо, Прасковья, – отозвалась Рита и вошла в длинную кишку лабораторного блока.
Она двигалась вдоль шеренги капсул, и тишину нарушал лишь звук шагов да жужжание приборов. У девятой по счету гигантской колбы Беликова остановилась. Хмыкнула.
– Ты прям как та царевна в хрустальном гробу, – сообщила она Джону.
Киборг, по пояс погруженный в спецраствор, почти полностью восстановился: от ран не осталось и следа. Павел отключил вентиляцию легких и снял с юнита кислородную маску.
Беликова скользнула взглядом по лицу подопечного. Погруженный в глубокую гибернацию, он казался совсем юным и каким-то… беззащитным, что ли.
– Рада, что тебе лучше. – Маргарита прижала ладонь к стеклу и улыбнулась. – Ты уж извини, что так поздно: раньше вырваться не получилось…
И вдруг Джон открыл глаза. Испуганно уставился на нее. Разлепил запекшиеся губы и выдал два слова. Услышать их Рита никак не могла: капсула была звуконепроницаемой. Однако на военных сборах их учили определять смысл сказанного по артикуляции, и понять фразу особого труда не составило, хоть и произнес ее Джон по-английски:
– Хелп ми!
На стекле остались следы его дыхания, и Маргарита отступила на шаг, ощущая, как волосы на затылке встали дыбом.

Глава 27
Пикантный эксперимент

– Все прямо как в тот раз, когда он плакал! – шикнула она в микрофон.
– Он плакал? – удивился Паша. Рита слышала, как звук его шагов раздается гулким эхом: друг мчался на подмогу. – Когда? Почему не сказала?
Беликова сморщилась. Она уже сто раз пожалела, что решила умолчать об этом нюансе.
– Думала, это не важно, – соврала Рита.
– Думала она… – сердито буркнул Павличенко. – Больше ничего?
– Что?
– Больше ничего такого не случалось? «Неважного»?
– Обо всем остальном ты в курсе не меньше моего, – угрюмо отозвалась Маргарита.
– Ладно, проехали, – отмахнулся казак. – Сейчас с ним что?
– Сопор.
– Что показывают приборы?
– Норму. – Беликова продемонстрировала данные через камеру на сетчатке. – Стандартная нейрокома.
– Ты точно уверена, что тебе ничего не примерещилось? – с сомнением в голосе уточнил Павличенко. – Все-таки девятнадцать часов безостановочной работы – это не хухры-мухры. А переутомление ведет к…
Павел Николаевич влетел в лабораторию подобно урагану, на ходу отключая связь.
– Ведет к самым непредсказуемым последствиям, – закончил он и нацепил защитные очки. – Ну-ка, Белка, посторонись. Проверю нашего хлопца.
Павличенко колдовал над датчиками, а Рита заварила им чай. Себе – с лимоном и без сахара, Павлу – с сахаром и без лимона. Она была бесконечно благодарна ему, несмотря на мутные полунамеки Фариды и собственные идиотские подозрения.
– Никаких причин для сбоев не наблюдаю, – изрек Павличенко, принимая у нее чашку. – А где мой зефир?
– Асуми последний съела, – сообщила Маргарита.
– Ах она самурайская дочь! – сощурился Паша и принялся яростно перемешивать сахар. – А ведь она это нарочно!
– Карамельки остались. Будешь?
– Не буду я ваши предательские карамельки! – Потомок казаков сделал глоток и нахмурился. – Белка, если б я тебя сто лет не знал, то…
Он осекся.
– Подумал, что я все выдумала? – закончила за него Рита.
– Подумал бы. – Павел серьезно посмотрел на нее. – Но ведь ты говоришь правду, и это все меняет.
Маргарита кивнула. Опустила глаза в чашку.
– Почему ты мне помогаешь, Паш?
Он накрыл ее ладонь своей, и Рита вскинула голову. Их взгляды встретились.
– Мы же друзья, забыла? – просто сказал Павел, хотя в черных глазах мелькнула невысказанная мысль. – Ну что, самое время активировать парня! Готова?

Вообще, опыт показал, что быть готовой к Пашкиным затеям в принципе невозможно: этот майор-вихрь совершенно не знал удержу в своих экспериментах. Однако на этот раз все прошло строго по регламенту.
– Юнит за номером семьсот двадцать семь ждет распоряжений, – изрек Джон, едва Павличенко врубил ему жизнь. Взгляд киборга, мутный и безучастный, не оставлял надежды на чудо.
– Мне жаль, – вздохнул Паша.
– Мне тоже. – Беликова дружески похлопала Павла по плечу. Устало улыбнулась: – Спасибо тебе.
– Со спасибой чай не попьешь, – буркнул потомок донских казаков. – Раздобудь мне зефиру, женщина!
– Всенепременно, – кивнула Рита. – Я заберу парня, хорошо?
– Не боишься? После всего…
Маргарита покачала головой.
– Задушить меня он пытался всего однажды, – сказала она. – А спасал с полдюжины раз.
– Как знаешь, – пожал плечами Павличенко. – Но… как ты его поведешь через всю базу? Он же голый!
Маргарита нахмурилась. Скользнула взглядом по обнаженному киборгу. Да, эту деталь она как-то упустила из виду. Однако… все решаемо, как не раз говаривал сам Пашка.
– Паш… одолжи-ка нам свой халатик. – Рита сопроводила просьбу улыбкой. – Верну с процентами.
Павличенко помрачнел и сердито фыркнул.
– Постираешь и высушишь. – Он снял халат и протянул ей.
– Прокипячу и накрахмалю, – отозвалась она и подмигнула. – Семь-два-семь! Одевайся и за мной!
– Белка! – окликнул Павел, когда они двинулись к переборке. Рита обернулась. – Держи ситуацию под контролем и помни: я всегда на связи.
Маргарита отсалютовала и в сопровождении Джона покинула лабораторный отсек. Условная ночь почти догорела, но еще оставался шанс урвать пару часиков на сон и немного расслабиться.

Однако расслабиться никак не получалось. Даже вино не помогло. Мысли, тревоги и страхи устроили в голове конференцию с очным Ритиным участием. В итоге Беликова накрутила себя так, что индивидуальный сетевой бот сообщил о критическом учащении пульса.
Проклятье!
Маргарита села на постели и принялась яростно взбивать подушку. Взгляд скользнул по комнате, и Беликова чуть не вскрикнула: юнит, все еще облаченный в Пашкин халат, стоял в углу и безучастно созерцал происходящее.
– Ты… – Рита машинально прикрылась пледом. – Ты что там делаешь?
– Веду наблюдение, – последовал безжизненный ответ.
– Я же велела тебе лечь и отдыхать!
– Целесообразность распоряжения ниже нормы на сорок четыре процента.
М-да… И никаких эмоций в голосе, и на лице, как водится, февраль.
– Ох, ну и черт с тобой! – Маргарита устало вздохнула и снова улеглась, закутываясь в одеяло. – Сядь хотя бы в кресло, принц мой заколдованный!
Стоило сказать, и внутри что-то щелкнуло. Беликова распахнула глаза. Напряглась. Дурная мысль сверкнула молнией, но Рита успела-таки ухватить ее за хвост.
Принц. Заколдованный принц… Ну конечно! «Принц-лягушонок»! Она читала эту сказку давным-давно, лет в одиннадцать. Чтобы лягушонок снова превратился в принца, его вроде требовалось поцеловать…
Поцеловать! Да это же гениально!
И вино тут ни при чем. Совершенно. Просто…
Физиологические потребности имеют хитрую структуру: если их удовлетворение искусственно сдерживать, может наступить бесконтрольная стихийная активация, так называемый срыв. Начнется деструкция блокаторов, что спровоцирует системный сбой…
И… Джон вернется!
Маргарита порывисто села. Она хорошо помнила показатели нужд Семьсот двадцать седьмого. Удовлетворить удалось три базовые потребности из четырех, а значит, последняя, четвертая, так и осталась в зоне риска: малейший импульс может привести к срыву!
Вот это поворот!
Беликова никогда не считала себя роковой обольстительницей, однако прочла достаточное количество любовных романов, чтобы иметь общее представление о коварном соблазнении беззащитных мужчин.
«Если поцеловать лягушонка, он станет принцем!» – крутилась в голове фраза из детской книжки.
«Эмпирические методы всегда рисковые, зато самые продуктивные!» – добавлял Пашкин голос.
Рита поднялась. Приосанилась. В самом деле, зачем строить гипотезы, когда можно просто взять и проверить?
Она приблизилась к смирно сидящему в кресле брюнету. Джон взглянул на нее без малейшего намека на интерес.
– Какие будут распоряжения?
– Никаких.
Опершись о подлокотники, Маргарита склонилась к юниту и припала к губам.
Сработает? Не сработает?

Глава 28
На грани

С таким же успехом она могла бы целовать собственное колено. Губы юнита остались твердыми и холодными. Отклика не последовало. Никакого. Даже легкое касание языком не помогло.
Рита отстранилась.
– Ну что ж… Попробовать все же стоило, верно?
Ответом послужил пустой взгляд. Беликова покачала головой и грустно улыбнулась.
– Ладно, – сказала она, шагнув в направлении алькова, где располагалась кровать. – Увидимся утром.
Однако следующий шаг Маргарита сделать не успела: ее схватили за руку и резко дернули, прямо как тогда, в тоннеле.
– Что ты… Эй!
Джон заткнул ей рот поцелуем, крепко прижимая к мускулистой груди. Ноги подкосились, и Рита вцепилась в могучие плечи, чтобы не упасть. Ох! Сколько же раз она читала о таком в любовных романах, но что подобное может произойти с ней самой, даже мысли не допускала! Как там обычно пишут? Тело предало? Беликова не успела сообразить, где именно крылось предательство. Она, безусловно, имела возможность вырваться. Или как минимум могла попытаться. Да вот только… вместо того чтобы гневно зашипеть, оттолкнуть Семьсот двадцать седьмого или укусить за язык (который, надо сказать, киборг использовал со знанием дела), Рита ответила на поцелуй.
Так горячо. Так сладко… И сердце в груди на разрыв, и низ живота в тугой узел… Все как в тех книгах. Один в один.
Маргарита ахнула, когда Джон подхватил ее и, не прерывая поцелуя, отнес на кровать. Они рухнули на постель, ослепленные страстью. Здравые мысли сгорели дотла, а угли желания, наоборот, пылали все ярче и ярче, угрожая превратить все вокруг в пепел. Рита запускала пальцы в густые темные волосы, царапала спину, прикусывала твердокаменное плечо и выгибалась дугой, требуя более смелых ласк. И Джон отзывался на ее безмолвные требования. Осыпая шею и ключицы поцелуями, он стянул с Риты ночную рубашку, а с себя сорвал Пашкин халат. Причем так, что пуговицы поотлетали и со стуком рассыпались по блоку. На миг в одурманенном страстью сознании всплыл давний разговор с месье Девьером. Что он там говорил о причиндалах?
Причиндал Джона находился в полной боевой готовности, хоть подобное и считалось невозможным.
Вот она – четвертая потребность!
Маргарита закрыла глаза и тихо застонала, привлекая Семьсот двадцать седьмого к себе. Пусть все случится! Глупо отказывать себе в удовольствии, раз уж до этого дошло. К тому же она хочет его не меньше, чем он – ее.
– Я так скучал, – прошептал Джон ей на ухо, опаляя дыханием. – Ты так нужна мне… Софи…
Если и существует более неподходящий момент назвать женщину чужим именем, то только у алтаря. Возбуждение схлынуло разом. Рита закаменела, а в следующую секунду решительно оттолкнула Джона. Обуздать эмоции оказалось непросто. Очень непросто.
– Я не Софи, – холодно изрекла она и вылезла из-под распаленного брюнета. Надела ночную рубашку и коротко бросила: – Прикройся.

– Мне… крайне неловко. – Джон густо покраснел и отвел глаза. Он сидел на табурете в кухонном отсеке, завернувшись в плед. – Приношу тысячу извинений.
Рита нахмурилась. Вот за что, интересно, он извиняется? За то, что накинулся на нее, словно голодный зверь, или за то, что назвал другим именем?
Она вздохнула и поставила перед ним чашку с теплым молоком. Тем самым, рязанским, с повышенной жирностью.
– Ты помнишь меня? – спросила твердо, бескомпромиссно задвигая все личное на задний план: не время сейчас для эмоций.
Семь-два-семь вскинул голову и взглянул на нее.
Сердце дернулось, заныло в груди, но Беликова взяла себя в руки и стиснула зубы, чтоб ни один мускул на лице не дрогнул.
«Если он скажет «нет», я взвою!» – подумала она и замерла в ожидании ответа.
Казалось, прошла целая вечность. Держать маску безразличия становилось все сложнее. Безумно хотелось схватить его за плечи и тряхнуть. Крикнуть: «Вспомни меня!» Но…
Нельзя. Ни в коем случае нельзя.
– Разумеется, я помню вас, – еле слышно вымолвил брюнет. Напряжение отпустило, и Маргарита облегченно выдохнула. – Вы – Рита. Рита Беликова.
Он снова зарделся. Даже уши стали красными.
– Вы спасли мне жизнь, Рита, а я… – Джон сглотнул. – Повел себя как животное. Даже хуже…
В каждом слове слышалась горечь. Вот же… Жуткое дело, особенно учитывая, что киборги априори не способны здраво оценивать морально-этический аспект своих действий. Ведь они – всего лишь машины, выполняющие волю хозяев. По крайней мере, именно так считала Рита до встречи с Джоном…
– Как после такого в глаза вам смотреть, не представляю… – Он стиснул зубы, и на скулах заходили желваки. – И Софи… Она никогда не простит измены, уж я-то знаю!
Маргарита стойко приняла удар. Больно. Очень. Но ему сейчас в разы больней. И поэтому…
«Поэтому мне надо быть человеком!»
– Не стоит так себя корить, Джон. – Она села рядом и накрыла его руку ладонью. – Твое состояние пока еще крайне нестабильно. Все это… э… последствия аварии. Ты попросту не осознавал происходящего.
– Да-да… – Он потер лоб. – Проблемы с головой.
– Вот именно, – кивнула Рита. – А теперь сосредоточься и расскажи последнее, что помнишь. Максимально подробно.
Брюнет нахмурился.
– Последнее? – зачем-то уточнил он.
– Да. Что происходило непосредственно перед тем, как ты сейчас… кхм… пришел в себя.
– Ну… – задумался Семь-два-семь. – Решили, значит, мы с Резо отсоединить ускоритель…
Беликова еле-еле сдержала улыбку, и он тут же это подметил.
– Похоже, я уже рассказывал, как мы пришли к этому исключительно рациональному решению?
– О да. – Рита все же улыбнулась. – В деталях. А что случилось потом?
– Потом я вернулся сюда, – продолжил он. – Принял душ и лег спать.
– И все? – напряглась Рита. Нехило так у него память продырявило! Почти две недели как корова языком слизала!
– Ну… да… – растерянно кивнул Джон, и тут Беликову осенило:
– А сны тебе снились?
Семьсот двадцать седьмой ощутимо напрягся. Даже губу закусил. Поразмыслил и кивнул:
– Снились. Много. Кошмары в основном.
– Постарайся вспомнить хоть один, – попросила Рита.
– Это нелегко, – вздохнул брюнет. – Они все расплываются, и остается какая-то невнятная муть. Кажется, мне опять снилась авария. Я чувствовал скорость. Вспышки света, гарь, грохот, металлический скрежет… Потом еще Софи, моя невеста… Я застал ее за примеркой свадебного платья, и она сказала, что это плохая примета.
Он на мгновение залип и сморщил лоб.
– А еще мне снились вы, Рита.
– В самом деле? – Беликова скрестила руки на груди. Это интересно!
– Я видел, как вы уходите… – прошептал Джон, нахмурив брови и устремив взор глубоко в свои мысли. – Вас уводил от меня Паша, ваш друг. А я стоял в странном высоком аквариуме. Вы заплакали. Мне хотелось успокоить вас, но я не мог говорить: какая-то штуковина на лице мешала. Тогда я поднял руку, но было слишком поздно… Вы ушли, а я остался там один, в темноте…

Глава 29
Уверенность

Рита стояла у панорамного иллюминатора обсерватории, скрестив на груди руки, и сосредоточенно вглядывалась в безжизненное космическое пространство.
– Почему ты назначила встречу именно здесь? – Павел встал рядом и нахмурился.
– Слепая зона, – ответила Рита, не повернув головы. – Нас здесь не видно и не слышно. Но только в пределах квадратного метра. Так что не дергайся особо или беседовать придется в холодильных камерах пищеблока.
– В холодильных камерах? – Павличенко вскинул брови.
– Там вторая слепая зона, – пояснила Рита. – Ты принес, что я просила?
– Нет. – Павел тоже скрестил руки на груди и напустил сердитый вид. – И вообще вся эта затея мне крайне не нравится. Почему бы просто не дождаться шефа?
Беликова гневно зыркнула на него:
– И что ты предлагаешь ему сказать? Что мы обнаружили среди киборгов живого человека с модифицированным телом и искореженным сознанием?
Павел сник. И Рита хорошо понимала почему: подобные опыты над людьми находились под строжайшим запретом на всех планетах системы, а полагалась за них высшая мера – гражданская казнь и публичная атомизация. И если шеф в этом замешан…
– Ты… точно уверена, что Джон… человек? На сто процентов?
– На сто пятьдесят, – ответила Маргарита. – Мой визит в лабораторию после аварии – реальность, а не продуцируемый импульс. А значит, память у Семь-два-семь хоть и дырявая, но вовсе не мнимая. Он – человек, Паша. Все признаки налицо: личностный конструкт, эмпатия, рефлексия. И я должна ему помочь.
– Должна? – Павличенко схватил ее за руку и горячо зашептал: – Ничего ты ему не должна, Белка! Опомнись! Ты ставишь под удар репутацию «Юниверсума»! Левандовский никогда не простит тебе этой выходки. Сама знаешь.
– Знаю, – кивнула Рита. – Но не могу иначе.
– Потому что влюбилась?
Беликова невесело усмехнулась и покачала головой. Зачем только призналась Пашке в самом сокровенном? Дура!
– Нет, не только поэтому, – сказала она тихо, но твердо. – А потому еще, что не могу равнодушно пройти мимо того, кто попал в беду и нуждается в помощи. Разве твоя религия этому не учит?
Павличенко побагровел, а Беликова хмыкнула. Она прекрасно знала, что Павел носит под униформой нательный крестик, а в ящике стола хранит две маленькие иконы.
– Учит, – выцедил он. – Но вот о том, как раздобыть пропуск в «Альфа»-сектор, в Библии не сказано ни слова. Ты попросила меня о невозможном, Белка. Достать фальшивый ключ мне не под силу.
– Что ж… – Маргарита вздохнула. – Значит, придется обсудить этот вопрос с нашей драгоценной Коброй – Фаридой Ильдаровной.
– Ты… – Павличенко сглотнул. Черные глаза округлились. – Ты что… х-хочешь подключить К-ком-митет?
– Похоже, ничего другого не остается.
– Хорошо, – выдохнул Павел. – Твоя взяла: добуду я тебе пропуск. Но перед тем как отправишься в «Альфа»-сектор, выслушай меня, Белка. И выслушай максимально внимательно.
Рита встретилась с ним взглядом. Черные глаза лихорадочно блестели.
– Прошу тебя… – прошептал Павличенко и как-то странно передернулся. – Оставь эту затею. Твой парень – киборг. Клянусь тебе. Богом клянусь. А ты ставишь себя под удар, пытаясь спасти его. Ты даже не представляешь, во что ввязываешься…
Он облизнул губы и приготовился выдать следующую тираду, но помешал браслет.
– Паша! – Левандовский не кричал. Рычал. – Ты нужен мне немедленно! Чтобы через три минуты явился в «Бета»-сектор! Быстро!
Шеф отключился, а Риту пробил озноб.
– Он что, вернулся с Марса? – спросила она, опасливо косясь на браслет. – Уже?
– Н-нет… еще нет, – отозвался Павличенко и кашлянул, прочищая горло. Похоже, заканчивать пламенную речь казак резко передумал. – С патентом возникли проблемы, и шеф перенес сроки вылета. Подумай над моими словами, Белка. Крепко подумай, хорошо?
– Хорошо, – согласилась она. – Но пропуск ты мне все-таки достань.

Зрелище открывалось фееричное. Раскорячившись самым немыслимым образом, Джон втиснулся в техноблок двухпилотного «Маэстро». Что именно он там делал, оставалось загадкой, но ковырялся на редкость увлеченно.
Резо смотрел на Семьсот двадцать седьмого взглядом тренера, наблюдающего за успехом подопечного легкоатлета.
– Все под контролем? – поинтересовалась Рита, сардонически выгнув бровь. Будь у Резо дети, вряд ли он любил бы их больше этих гигантских суборбитальных птиц.
– Вах! – ухмыльнулся товарищ Долидзе и сложил руки на могучей татуированной груди. – Парэнь знает, что дэлать. И дэлаэт хорошо.
– Он сказал, ты разрешил ему стартовый вылет.
– Так и ест, душа моя!
Беликова нахмурилась. Вот же… Беспамятный пилот за штурвалом боевого космического перехватчика… Жуткое дело!
В брюхе «Маэстро» загремело, послышался глухой удар и смачные ругательства. Ничего подобного Рита от Джона до сих пор не слышала. Она хмыкнула, смерила Долидзе долгим взглядом и тоном, спокойным, как течение Волги среди Каспийских равнин, спросила:
– Если бы тебе сказали, что он киборг, ты бы поверил?
Мохнатые брови сошлись над массивной переносицей.
– Чито?
– Мог бы, по-твоему, наш стажер быть киборгом? – повторила Маргарита, понизив голос.
Резо уставился на нее своими пугающими бинокулярами. Сморщил лоб гармошкой и, выждав долгую секунду, басовито хохотнул.
– Нэ-э-э, – протянул он и отмахнулся. – Нэ мог. Никак нэ мог.
– А вдруг его любовь к самолетам и технические навыки – всего лишь часть программы?
– Исключэно, – уверенно заявил Долидзе. – Любовь к нэбу – это как любовь к матэри, душа моя. Такое не подделаэшь.
– И все-таки…
Резо приобнял ее волосатой ручищей:
– Бэлочка-а-а! Ты знаэшь, что такое чэрный ящик?
Маргарита угрюмо глянула на бортинженера и, вздохнув, небрежно бросила:
– Такое даже карапузы из ясельных групп знают. Это бортовой самописец.
– А как выглядит чэрный ящик, душа моя?
Беликова нахмурилась. Что за дурацкий вопрос!
– Ну… он черный, – сказала она, судорожно пытаясь сообразить, в чем именно подвох, – и он – ящик.
– Во-о-от! – протянул Долидзе и щелкнул ее по носу. – Ничэго ты нэ знаэшь! А он… – Резо кивнул на ковыряющегося в потрохах самолета Джона. – Он сразу знал.
– Что знал?
– Что чэрный ящик – оранжевый и круглый! – изрек Резо и улыбнулся всеми зубами сразу. В глубинах рта сверкнули золотые фиксы. – И пилоты любя называют его тарэлкой! Какой киборг такое может знать? Вах! Никакой! Только человэк!

Глава 30
(НЕ) Романтический ужин

– Ты… – Рита растеряла все слова. Остались только эмоции. Она моргнула, не веря глазам, и перевела изумленный взгляд на Джона. – Откуда ты все это взял?
На небольшой столешнице из закаленного стекла красовались дивные яства: салат «Цезарь» с крохотными помидорчиками и хрустящими сухарями, тонко нарезанные ломтики сыра, оливки и – гвоздь программы – пара аппетитных стейков из красной рыбы.
Что за чудеса?
– Это не все сюрпризы, – улыбнулся Джон и продемонстрировал то, что прятал за спиной. – Вуаля!
Белое вино. Однако! Для человека без памяти вкус у Семьсот двадцать седьмого преотличный.
– Это… какая-то магия? – спросила Маргарита, скептически изогнув бровь, и позволила усадить себя за стол. – Где ты все это раздобыл?
– Галатея Михайловна помогла с продуктами. Резо – с вином. Ну а дальше – дело техники.
– Дело техники? – Она снова окинула взглядом суперужин и с подозрением посмотрела на подопечного: – Ты что… приготовил все сам?
– Ну… – Джон вооружился штопором. – Мне очень хотелось порадовать тебя.
Порадовать…
Маргарита мгновенно напряглась.
– Это как-то связано с моим нежеланием допускать тебя к стартовому вылету?
– Нет, что ты! – Засранец лучезарно улыбнулся. – Даже в мыслях не было!
– Думаешь, я поем и резко подобрею? – Беликова отправила в рот сочный кусочек горбуши и зажмурилась от восторга: рыба таяла во рту. – Мм… Ты не ошибся!
Юнит просиял. Наполнил бокалы:
– За нашу дружбу, Маргарита Павловна. Ты – удивительная женщина.
«И все же не настолько удивительная, как Софи…» – подумала она и кисло улыбнулась:
– За нашу дружбу.
Готовил Семь-два-семь шикарно. Ничуть не хуже, чем Галатея Михайловна. Только вот владычица пищеблока ни разу не баловала их столь изысканными блюдами. Оно и понятно: еда для сотрудников должна быть простой и сытной. Без всяких там пафосных выкрутасов. Взять хотя бы эту рыбу – Галатея ничтоже сумняшеся пускала ее на уху, и все оставались довольны. Сухари, салат, сыр, оливки, которые добавлялись в праздничный вариант рассольника… Ингредиенты не слишком мудреные, но Джон сотворил из них настоящий шедевр.
– Где ты научился так кулинарить? – спросила Беликова, запивая салат рислингом, и почти сразу осознала всю нелепость вопроса. – Ох… прости.
– Да ничего. – Джон разделался с горбушей в считаные минуты и теперь разглядывал вино на просвет. – Ощущение такое, что умею давно, но где именно научился – вспомню вряд ли. Тебе понравилось?
– Очень.
– Я хотел зажечь свечи, да вот не сумел раздобыть, – улыбнулся брюнет, и взгляд его тут же потух. – Но… может, оно и к лучшему.
Рита сразу сообразила, что к чему.
– Ты думаешь о ней? О своей невесте?
Он кивнул. Пригубил вино и уставился в одну точку.
– Я очень подвел ее, Рита.
– Это чем же? – Беликова вся обратилась в слух. Любые новые детали стали бы огромным подспорьем для ее рисковой затеи.
– Странно, что именно это запомнилось… – Юнит невесело усмехнулся. – Прямо въелось в память.
Он надолго замолчал. Нахмурился. Передернул плечами и продолжил:
– Я пришел сказать Софи, что подменю однополчанина на контрольном вылете, и застал за примеркой платья. Она… Она пришла в ярость. Заявила, что видеть невесту до свадьбы – плохая примета. Ругала меня. А я ответил: «Подумаешь, увидел на день раньше».
Джон сглотнул.
– Мы… занялись любовью, а потом я уехал на космодром. – Он понурил голову. – И больше не вернулся.
– Ты разбился накануне венчания… – прошептала Рита, и сердце болезненно сжалось.
– Похоже на то. – Семь-два-семь криво улыбнулся. – Я оставил Софи вдовой, не успев сделать законной супругой. А теперь не могу даже лица ее вспомнить…
– Мне очень жаль, Джон.
Он кивнул. Поднялся. Принялся убирать со стола. Обычные механические движения, однако Беликова заметила, как напряглись мускулы под футболкой.
– Давай договаривай уже, – вздохнула она, – а то больно громко думаешь.
Семь-два-семь резко развернулся к ней и обжег синим взглядом.
– Мне надо выбраться отсюда, Рита, – твердо заявил он. – Я должен найти Софи. Во что бы то ни стало должен! Как представлю, сколько горя пришлось ей пережить…
Джон слишком сильно сдавил в руке пузатый стакан, и стекло лопнуло.
– Проклятье! – Осколок впился в ладонь, и на пол упали капли крови. Яркой. Красной. Теплой. Совсем человеческой…
Что же случилось с тобой, Семь-два-семь? Как попал ты на «Юниверсум»?
– Давай помогу. – Маргарита в секунду оказалась рядом. Мыслеприказом активировала антисептическую обработку через браслет. Промокнула универсальной салфеткой и потянулась в санитарный ящик за добрым старым бинтом: да, рана затянется за пару минут. Но Джон этого видеть не должен.
«Я все объясню ему потом, – решила Беликова. – Позже. Когда наступит подходящий момент».
– Ну вот. – Она ловко перевязала ладонь. – Завтра будешь как новый. Сейчас запущу механоида собрать осколки, ну а пока… Ах!
Джон не дал ей уйти. Схватил за руку. Притянул к себе. Рите пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
– Так уж вышло, что теперь, кроме вас, у меня никого нет, Рита, – хрипло изрек тот, кого все привыкли считать киборгом. Он опять машинально перешел на «вы», как всегда случалось с ним в моменты волнения. – Могу я рассчитывать на вашу помощь? Сейчас мне нечего вам предложить, но как только память восстановится, я сделаю все, чтобы достойно отблагодарить вас.
Беликову накрыло девятым валом. Между чувствами и разумом начался такой раздрай, какого даже в книгах Джейн Остин не отыскать. Дыхание сбилось, сердце гулко ухалось о ребра, в горле вмиг пересохло, а пальцы заледенели так, будто она сунула их в сугроб.
«Поцелуй меня, – хотелось прошептать и прижаться крепче к широкой и твердой, как гранитный обелиск, груди. – Я хочу только тебя. Тебя одного!»
…Я люблю тебя!
– Мне ничего не нужно, Джон, – выдавила она и, собрав волю в кулак, отстранилась. – Я помогу тебе вернуться к Софи. Даю слово. Самое честное. Пионерское.

Глава 31
Шпионские игры

Индивидуальный сетевой бот-браслет являлся, пожалуй, самым универсальным гаджетом, известным в системе. Эта крошечная штуковина умела абсолютно все: любая форма связи на любых, даже самых невероятных, расстояниях, контроль биоритмов, доступ к информации в пределах уровня, удобная навигация, голографика, мыслесвязь, возможность бесконтактного контроля техники и многое-многое другое. Однако сейчас Беликова дезактивировала чудо-гаджет и, бережно обернув косынкой – бабушкин подарок светло-голубого шелка, – упрятала в ящик с бельем. Да, без браслета нынче как без рук, вот только Прасковья отследит его на раз-два: оглянуться не успеешь, как Кобра Ильдаровна сядет на хвост со всем Комитетом в придачу. А это совершенно ни к чему. Особенно учитывая всю серьезность затеи. Знамо дело! Несанкционированное проникновение в центральное хранилище расценивалось как диверсия. При хорошем исходе за такую выходку грозило увольнение плюс нехилый штраф. При плохом… внушительный срок на одной из колоний Урана.
От двух до пяти…
Рита сглотнула, подумав об этом, и повела плечом. Да, риск огромный. Может, не поздно еще отказаться? Забыть? Плюнуть на все и продолжить спокойно работать? Дождаться Левандовского, предъявить Джона и поставить перед фактом: «Вот, мол, профессор, такая эпидерсия». И пусть себе разбирается.
Заманчиво. Но… Где-то в глубине души, глубоко-глубоко, проклюнулось семя подозрений: как же так вышло, что профессор с мировым именем не разглядел среди киборгов живого человека? Возможно ли такое вообще? Эта мысль не давала покоя. Совершенно.
«Выясню все сама», – решила Маргарита, облачаясь в спецовку, оставшуюся со времен военных сборов: темная ткань мимикрировала под окружающее пространство и фактически превращала носителя в невидимку. Камеры, конечно, среагируют на движение, но никого не зафиксируют. Даже Кобра Ильдаровна при таком раскладе не сможет ничего предъявить.
Беликова на всякий случай прихватила парализатор. Так себе защита, но на безрыбье и рак – рыба. В какой-то момент пришла идея взять нож. После недолгих колебаний Рита все же поддалась интуитивному порыву. Набор для взлома паролей она повесила на пояс, рядом с фонарем-визором. В потайной карман сунула раздобытый Пашкой фальшивый пропуск. На руки натянула сенсорные перчатки, а глаза спрятала за очками ночного видения.
Ну вот. Все готово. Теперь, как говорит Джон, дело техники.
Маргарита бросила взгляд в зеркало. Да уж… Прямо суперагент из шпионских боевиков!
Да любой хакер, завидев ее, покрутил бы пальцем у виска: ведь можно просто подключиться к Прасковье, смоделировать цифрового двойника, взломать пароли и проникнуть в хранилище «Альфы», не покидая собственного блока. Звучит, конечно, завлекательно, но… Обойти систему защиты и остаться незамеченным практически нереально. И это еще полбеды. Главный фокус в том, что Левандовский совершенно не доверял электронным носителям. Все самые важные бумаги хранились по старинке, как в далеком ХХ веке: пронумерованные папки пылились в высоченных, до самого купола, стеллажах, которые, как слышала Рита, занимали целый отсек.
Забавно, но старческая блажь Левандовского превратилась в весомый фактор защиты: для получения доступа к конфиденциальным данным требовалось физическое присутствие в хранилище. Там и только там можно раздобыть сведения о каждом из юнитов. В том числе узнать о прошлом Семьсот двадцать седьмого.
И затягивать с этим не стоит: не сегодня завтра шеф вернется, и тогда все благие начинания полетят к чертям.
Рита выдохнула, скрутила волосы в пучок и двинулась к переборке. Джон спал крепко и спокойно: не стонал, не бредил, не дергался. Беликова бросила на него короткий взгляд.
– Мы вернем тебе жизнь, парень, – прошептала она. – И ты сможешь отправиться домой.
По гулким лабиринтам Маргарита добралась до «Омеги» и спустилась на нижний уровень. Здесь между ангарами имелся технический тоннель для транспортировки радиоактивных отходов. Попасть туда не составило труда: Рита сама в свое время писала для него защитный код. В кромешной темноте Беликова преодолела около сотни шагов и нашла заветную дверь. Не переборку, а именно дверь. Вот только никаких электрозамков или ручек на ней не наблюдалось: дверь блокировалась исключительно с обратной стороны. Пришлось использовать визор. Луч-рентген вспыхнул, высвечивая металлическое нутро обшивки. Ага! Вот она, блокировка, аккурат за свинцовой стеной. Беликова подключила дешифратор из профнабора и принялась за дело. Первый пароль чуть не спровоцировал тревогу, второй ждал отклика целую вечность и так и не дождался, третий вовсе слетел, зато четвертый сработал почти сразу. Щелчок был тихим, а скрежет въехавшей в стену двери – оглушающим. Сколько же тут никто не ходил? Лет десять, не меньше. Беликова скользнула внутрь и оказалась в тесной – сантиметров шестьдесят – кишке из стекловолокна. Дышать стало трудно: кислород циркулировал еле-еле, а радиоактивная пыль оставила на стенах кроваво-красный налет.
Опасно.
Маргарита активировала на спецовке защиту. Классная штука, жаль только, что время ограничено. На все про все девяносто две секунды, и обратный отсчет пошел.
Беликова побежала. Легко, быстро и технично. Так, как учили на сборах. Не зря же она вошла в пятерку лучших по командному итогу. Когда Рита добралась до шлюза «Альфа»-сектора, в запасе оставалось целых полминуты. Роскошь! При желании можно успеть выпить чаю. Но это позже. А пока…
– Добро пожаловать, профессор Никитин, – пропела Прасковья, когда фальшивый пропуск лег на сенсорную панель. – Доступ разрешен в пределах первого уровня.
«Ну и дела! – удивилась Рита. – Это с каких, интересно, пор у первого уровня есть пределы доступа?» Бессмыслица какая-то. Надо будет потом выяснить у Пашки.
Размышляя над странным парадоксом, Беликова потянула рычаг и разблокировала технические ворота.
– Удачи в работе, профессор Никитин! – изрек общестанционный бот.
– Спасибо, Прасковья, – пробормотала Рита себе под нос и скользнула внутрь бесшумной тенью.
Вот он, «Альфа»-сектор. Место, где творятся чудеса.

Глава 32
Путь к истине

Лазеры двигались парами. Ползли от самого купола, спускались вниз, касались пола, а потом снова взлетали наверх. Ничего сложного. Ну, может, кроме того, что каждый из дюжины лучей мог располовинить Риту, как острый нож спелую грушу. Отключить все это светопреставление Беликова не решилась: лазеры, сигнализацию, камеры и висящие на стенах нейробластеры объединяла общая сеть. Тронешь одно – сработает другое. Да так, что мало не покажется. И даже фальшивый пропуск не поможет! Оставался единственный вариант: пройти отсек, не задев ни одного луча. Маргарита шумно выдохнула. В памяти мелькнули далекие, пожелтевшие от сепии, воспоминания…
«Рита, давай! Ритка! Ты сможешь! Не подведи!» – кричали девчата. Они кричали, а она прыгала через натянутые резинки. Резинки эти с каждым заходом поднимались все выше. До колена, потом до середины бедра… Но Рита все равно прыгала, не касаясь их.
«И сейчас не коснусь», – хмуро подумала она и решительно двинулась вперед. От страха ноги тряслись, а в груди давило, но Беликова сжала волю в кулак и, дождавшись, когда лучи опустятся сверху, технично перепрыгнула через оба: раз-два-три. Под следующую пару пришлось поднырнуть. Потом замереть. Выждать. И снова: раз-два-три.
Сложней всего оказалось не думать об опасности, которую таят в себе эти тонкие красные полосы. Лоб взмок от испарины. Руки дрожали. Сердце частило, но Беликова повторяла снова и снова: раз-два-три. Поднырнуть. Замереть. Перепрыгнуть…
Последняя пара. Последнее усилие… и… Рита справилась. Она привалилась спиной к стене, закрыла глаза и жадно втянула в себя воздух.
Получилось. Получилось, черт побери! Она смогла! Ни один нейробластер на стене не шевельнулся, ни одна камера не моргнула красным глазом!
Однако расслабляться рано: двери хранилища не хуже сокровищницы сказочного Кощея – фиг откроешь. Но на такой случай у Беликовой имелась своя магия: набор для взлома паролей категории ПРО. Датчики облепили электрозамок, на портативном табло запестрели цифры. Сенсор капризничал: ни в какую не хотел распознавать фальшивый пропуск, но Маргарита умела быть настойчивой. Однако даже на старуху, как говорится, бывает проруха – попытке эдак на дцатой сенсорная панель выдала зловещее предупреждение: «Вероятная попытка взлома системы. Сигнализация сработает через тридцать секунд».
Нехорошо!
– Давай же! – глухо прорычала Рита, проворно набирая новую комбинацию. – Ну!
«Сигнализация сработает через пятнадцать секунд. Соединение с общестанционной системой оповещения…»
Проклятье! Еще несколько секунд, и о ее похождениях узнает весь «Юниверсум»!
Маргарита закусила губу. Права на неудачу она не имела: слишком многое поставлено на карту. Надо, надо открыть чертову дверь вручную! Цифры на сенсоре бежали, со скоростью света приближая катастрофу.
Пять… Четыре… Три… Два… Один…
Рита прижала большой палец к экрану, подтверждая очередной пароль, и внутренне сжалась. Закусила губу. Зажмурилась… и тут же вздрогнула от тихого щелчка.
«Соединение с общестанционной системой разорвано, – сообщил сенсор, и панель вспыхнула зеленым. – Добро пожаловать в нулевой отсек».
Беликова шумно выдохнула. Спешно собрала все прибамбасы и повесила футляр обратно на пояс. Встала и приосанилась. Путь в хранилище был открыт, и дело оставалось за малым – разыскать данные по юниту Семь-два-семь.

– Капец… – прошептала Рита, задрав голову.
Чертовы стеллажи уходили под самый купол. Какая здесь высота? Метров пять? Шесть? Больше? Серые цельнометаллические шеренги плотно жались друг к другу. От бесчисленного количества ящиков взрывался мозг. И что самое парадоксальное…
Никаких обозначений! Вот никаких! Абсолютно! Ни тебе черточки, ни буковки! И как прикажете в этом всем разобраться? Чисто интуитивно?
Беликова потерла подбородок. Здесь должна быть какая-то система. Обязательно. Рита не сомневалась в этом ни минуты. Слишком уж хорошо она знала шефа – без системы Левандовский даже по нужде не ходил.
Задвинув страхи и сомнения подальше, Маргарита шагнула к ближнему стеллажу и фальшивым ключом разблокировала первую попавшуюся дверцу. Ящик, лязгнув, выдвинулся метра на полтора с гаком. Неслабый размах!
Беликова осторожно потянула за край папку из середины.
– «Предпоследний два-ноль-семь…» – прочла она вслух и нахмурилась. Что бы это значило?
Рита откупорила соседнюю ячейку. «Нулевой-одиннадцать, – гласила малопонятная надпись. – Неликвид».
«Похоже, ночка предстоит веселая», – подумала Маргарита и отыскала взглядом гравитационную тележку: прошерстить верхние ящики без этой штуковины не получится.
– Ну что ж, приступим! – сообщила Рита стеллажам и криво улыбнулась.
Говорят, найти иголку в стоге сена непросто. Однако эту задачку можно легко решить при помощи зажигалки и мощного магнита. Но… как найти одно-единственное дело среди тысячи подобных?
Сначала Беликова применила последовательность Фибоначчи. Потом – теорию чисел Кейер-Максимовой, а следом – простейшие рекуррентные соотношения. Не помогло. Она проверяла стеллаж за стеллажом снизу доверху, но никаких следов семисотой партии так и не обнаружила. Даже метод великого рандома не дал результатов. Время утекало, как вода. Нервы натянулись до предела.
Провал! Это полный провал! Влезть в хранилище и не найти нужных документов! Стыдобища!
Отчего-то вспомнился день, когда шеф довел ее до полного отчаяния. Лев Леонидович приказал отыскать какие-то сверхважные файлы, и Рита потратила семь долгих часов, чтобы прошерстить все базы «Юниверсума». В итоге файлы обнаружились в корзине…
Беликова замерла. Нахмурилась.
Корзина. Мусор. Идеальное место, чтобы спрятать секреты. Ведь никто и никогда не додумается искать там нечто значительное.
Вот же черт!
Ячейку с неликвидом Беликова обнаружила в самом начале поисков, но, естественно, не придала ей никакого значения.
Маргарита тихо выругалась, переключила рычаг, и гравитационная тележка опустилась на пол.
Увы и ах, ожидания не оправдались: среди полчища папок не нашлось ничего похожего на «Семь-два-семь». Даже приблизительно. Рита уже хотела взвыть. Но оказалось, что лимит неурядиц на сегодня не исчерпан: длиннющий ящик не удержался на креплениях и рухнул, как сбитый вражеский бомбардировщик. Грохот эхом отразился от купола, а проклятущие бумажки разметало по полу.
Беликова застыла. Каждый нерв напрягся. Сейчас должна сработать сигналка. Вот сейчас. Вот прямо сейчас! Ну!
Однако Рита так ничего и не услышала, кроме стука собственного сердца. Недолго думая она ухватила сломанную полку. Надо впихнуть эту бандуру на место и собрать все папки, пока…
Стоп. Что это?
Маргарита оставила в покое многострадальный ящик и опустилась на колени перед черным зевом ячейки.
Показалось? Скорее всего, но…
Беликова вооружилась фонарем-визором. Да. Так и есть. В беспроглядной темноте паза явно имелось что-то еще. Какой-то странный выступ снизу. Потайной отсек? Серьезно? Рита сунула руку, норовя ухватить край, но ничего не вышло. Крышка не поддавалась. Тогда Маргарита пустила в ход прихваченный из блока нож. Лезвие легко вошло в узкую щель. Беликова чуть надавила и ахнула: металлическая пластина съехала в сторону и взору открылась очередная шеренга картонных папок. Только на этот раз все они были помечены красной семеркой в правом углу.
Вот оно!
Закусив губу, Рита принялась сосредоточенно перебирать личные дела и чуть не вскрикнула, когда наконец обнаружила нужное.
Дело номер двадцать семь…
Вот она, судьба Джона. В ее руках.
Беликова без колебаний потянула допотопную завязку. «Гляну одним глазком, а уж в блоке изучу досконально», – решила она.
Папка раскрылась.
Сердце в груди замерло.
Пальцы заледенели, а по спине вдоль позвонков побежали мурашки. Что она ожидала увидеть? Рита и сама толком не знала. Но… точно не это.
В деле лежал только один лист. Белый лист из плотной станционной бумаги. И на нем крупными черными буквами было напечатано одно лишь слово…

Глава 33
Правда

«БРАВО!» 
В вязкой тишине редкие хлопки звучали, как выстрелы.
– Браво! – Он возник из темноты и двинулся к ней. – Брависсимо!
Маргарита сглотнула. Попятилась. Верить глазам не хотелось совсем, но…
Сальные волосы цвета пыли, очки с толстенными стеклами, осунувшееся лицо с бульдожьими брылями. Хищные глаза. Глаза коршуна, который выследил добычу…
– В самом деле, я уже начал думать, ты ее никогда не найдешь.
– П-п-п-п-профессор? – запинаясь, выдавила Рита.
– Собственной персоной, – скривил губы Левандовский. – Удивлена?
Беликова стиснула зубы. «Да нет, что вы! – могла бы сказать она. – Совсем не удивлена. Это ведь в порядке вещей: проникать в запретные зоны, воровать документы и встречать начальников в самых неподходящих местах глубокой ночью. Все так делают».
– Отчего ты не спросишь, как давно я вернулся на базу, Рита? – вопросил шеф, выделяя ее имя какой-то особенно мерзкой интонацией.
Беликову прошиб пот. Страшное предположение растеклось в сознании чернильной кляксой.
Не может быть… Не может! Проклятье!
– Вы… вовсе не были на М-марсе, – чуть слышно сказала она, и голос предательски дрогнул. – Вы находились здесь, на станции… все это время.
– Молодец, – хмыкнул профессор. – Сообразительная. Впрочем, других не держу.
– Что здесь происходит?
– А ты разве не догадалась? – Левандовский звонко щелкнул пальцами, и хранилище озарилось голубоватым светом. Под куполом развернулся гигантский полупрозрачный голоэкран. – Здесь происходит эксперимент.
– Эксперимент? – Внутри все захолодело.
– Именно, – кивнул профессор. – Серьезный эксперимент по исследованию коммуникативного потенциала юнитов нового поколения. И мне требовался рабочий материал.
Рита стиснула зубы так, что чуть не раскрошила. Все ее эмоции, видимо, тут же отразились на лице, потому что шеф противно скривил тонкогубый рот и небрежно бросил:
– Что? Неприятно чувствовать себя хомяком в лабиринте?
Маргарита сочла за благо промолчать, а Левандовский продолжил:
– Но в конце всякого лабиринта подопытного хомяка ждет кусочек сыра, не так ли? Ты тоже заслужила свой. Паша!!!
Имя он не просто крикнул, а проорал, а у Риты упало сердце.
Паша? Пашка?!
Как ты мог? Как же ты мог? Ты же друг!
Из прохода появился Павличенко. Красный как помидор, потомственный казак избегал встречаться с ней взглядом. И правильно, черт побери, делал!
Павел передал шефу папку. Точно такую, какую Рита держала в руках.
– На модели Семь-два-семь апробирован экспериментальный метод формирования личностного конструкта путем вживления донорской памяти, – зачитал шеф, уткнувшись в бумаги носом, а на голоэкране замелькали диаграммы, формулы и схемы. Безжалостные цифры подтверждали страшную истину. – Визуальные образы позаимствованы у пациента обители Святой Анны, расположенного на Эриде. Установить личность пилота не удалось. Летчик скончался, не приходя в сознание. Причина смерти – травмы, полученные в авиакатастрофе.
Левандовский захлопнул папку, а Маргарита стиснула зубы. Расчеты и графики на голоэкране сопровождались любопытными изображениями: она и Джон в лаборатории, в столовой, в космоблоке… И каждое его слово, каждая улыбка – все в проклятущей программе! Все! Даже записи разговоров и варианты возможных ответов и реакций… Проклятье!
Так все-таки…
Джон – киборг, а она – идиотка.
– Вот он, наш доблестный донор. – Лев Леонидович подошел вплотную и сунул ей в руки снимок. Различить черты обезображенного ожогами лица Рита не сумела. – Его память мы вживили пятерым юнитам из седьмой партии. Но полноценно она прижилась только у двадцать седьмого.
Софи… Собака с короткими лапами… Теплое молоко… Нежная любовь к космопланам… Кулинарные навыки и сонеты Шекспира…
Маргарита сжала кулаки. Хотелось выть. Все это – воспоминания несчастного парня, которого давным-давно нет в живых. А личность Джона – всего лишь фикция. Как и твердил Пашка с самого начала.
Только вот… В отличие от нее, Павличенко знал это наверняка.
Сволочь!
– Ты весьма впечатлила меня как объект исследования, Рита. – Профессор снова выделил ее имя. – Семь-два-семь спровоцировал у тебя мощнейший эмоциональный отклик. Ради своего кибернетического друга ты даже сюда забралась, что весьма показательно. Он и в самом деле так хорош, а?
Маргарита вскинула голову, мечтая испепелить шефа взглядом, но тот лишь фыркнул и покачал головой.
– Паша, а ну, веди сюда красавца.
Новый удар под дых. Черт! Только не это! Только не он!
Павел удалился, а через пару секунд появился вновь. Следом за ним шагал Джон. Хотя нет… Не Джон. Юнит за номером Семь-два-семь.
Однако сердце едва не выпрыгнуло из глотки, когда киборг, заметив ее, воскликнул:
– Рита! О господи, ты цела? С тобой все в порядке?
Он бросился к ней. Протянул руки. В голубых глазах мелькнула самая настоящая, неподдельная тревога.
– Мне сказали, ты попала в беду, и я сразу…
Договорить он не успел. Левандовский зыркнул на него, и юнит замер. Не составило труда догадаться, что профессор отдал короткий, но весьма действенный мыслеприказ.
Взгляд Джона потух. Руки безвольно повисли вдоль туловища.
– Он закодирован, – пояснил шеф. – Очень удобно: можно одним коротким словопаролем переключать режимы. Сейчас, к примеру, я активировал стандартный. Смотри!
Профессор подошел к брюнету и приказал:
– Говори.
– Юнит за номером семьсот двадцать семь ждет распоряжений, – прозвучал безжизненный голос.
– Приберись здесь, – небрежно бросил Левандовский. – А ящик верни на место.
– Слушаюсь. – Джон безропотно принялся собирать разлетевшиеся по хранилищу документы.
– Ну как тебе демонстрация? – просиял Лев Леонидович. – Что скажешь, Рита? Что-то ты затихла…
«Какая же ты скотина!» – подумала Беликова, а вслух сказала:
– Что теперь с ним будет?
– Забавно! – Профессор сморщил лоб. – А твоя собственная судьба тебе не интересна? Странный народ женщины. Хотя… Знаешь, я долго думал, кого из вас назначить первым помощником. Тебя или Павла. Павел умен, но местами откровенно трусоват. К тому же до омерзения суеверен.
Павличенко, стоявший за спиной шефа, побагровел. Ноздри казака гневно раздувались.
– А у тебя характер из стали, – договорил Левандовский и вперился в Маргариту взглядом. – Так я думал до недавнего времени, Рита. И что же я вижу теперь? Пара трогательных признаний – и ты растеклась лужицей! Чем, скажи мне, ты думала, когда решилась рискнуть всем ради этого вот… – он кивком указал на Джона, – изделия? Головой? Нет, дорогая моя. Не головой ты думала вовсе! А знаешь, чем?
Шеф закипал. В таком настроении он был особенно мерзок. Циничен, жесток и абсолютно непредсказуем.
– Боюсь, у вас этот орган отсутствует напрочь, Лев Леонидович, – ледяным тоном произнесла Рита, подписывая себе смертный приговор.
– Даже не сомневайся.
– Я думала сердцем. – Она бесстрашно взглянула шефу в лицо. – Предполагаю, именно это вы собирались сказать.
Профессор смерил ее взглядом, полным колючего презрения.
– Жалость – удел слабаков, – сказал, словно плюнул. – Слава науке, я лишен этого порока. А ты, увы, нет. Я был о тебе лучшего мнения, Беликова. Это твой третий прокол, а правила одни для всех. Так что… ты знаешь, что делать. Документы и расчет получишь в отделе кадров. Челнок до Байконура завтра в три. Всего хорошего. Паша! За мной!
Левандовский проследовал к стене и открыл потайную дверь, о существовании которой Рита даже не подозревала. Павличенко раболепно рванул следом. По дороге казак бросил на Беликову полный раскаяния взгляд.
«Прости», – читалось в черных глазах.
Предатель!
Переборка сомкнулась за их спинами, и Маргарита осталась одна. Совсем одна, если не считать юнита.
– Джон… – тихо позвала она.
– Принять имя Джон в качестве позывного? – отозвался киборг, вытянувшись по стойке смирно.
И тут она не выдержала. Всхлипнула. Уселась на пол, обхватила колени руками и разрыдалась…

Глава 34
Синдром долгих прощаний

– Уйди, – холодно бросила Рита, не повернув головы, и аккуратно уместила книги в видавший виды чемодан. – Не хочу тебя видеть.
– Белка… – Павел мялся в дверях. – Я все могу объяснить.
– Не трудись. – Маргарита аккуратно сложила свитер и принялась за рубашки. – Ты хотел эту должность. Ты ее получил. Молодец.
– Он меня заставил! – взвился Павличенко. – Ты прекрасно знаешь шефа! Левандовский меня попросту вынудил!
Беликова повернулась и наградила казака свирепым взглядом:
– Ты предал меня.
– Я пытался тебя предупредить. – Паша опустил глаза. – Много раз пытался. Но шеф подключился к моему индивидуальному боту. Он слышал все, что я говорю, и видел все, что вижу…
– И как давно? – Маргарита скрестила руки на груди. – С самого начала?
– Нет, – мотнул головой Павличенко и нахмурился. – С того момента, как Джон очеловечился. Левандовский заставил меня следить за ним… и за тобой.
– Почему ты не отказался, Паша? Неужели из-за повышения?
– Нет, ну что ты! – вскинулся казак. – Уж точно не из-за этого!
– А из-за чего тогда?
Павел помрачнел.
– Левандовский угрожал мне. Сказал, если откажусь – он разрушит мою жизнь.
Беликова невесело усмехнулась:
– И ты без колебаний согласился разрушить мою. Хорош друг, ничего не скажешь!
– Белка…
– Для тебя – Маргарита Павловна. – Рита демонстративно вернулась к сборам. – Уходи. Оставь меня одну.
– Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила? – всплеснул руками Паша. – На колени встать?
– На колени будешь в церкви падать, – ударила Рита по больному. – Перед Богом своим. А я – не Бог. Я – человек. Человек, с которым поступили по-скотски.

Павел ушел. Но, видимо, договорил не все. Не успела Маргарита застегнуть чемодан, как дверь с тихим щелчком въехала в стену.
Нет, ну сколько можно, а?
– Я же сказала, проваливай ко всем чертям! – рявкнула Беликова и осеклась.
На пороге стояла Фарида Ильдаровна Норбекова во всей красе своего модельного роста. Черные волосы блестели, как полированное дерево. Красные губы кривились в улыбке. Раскосые глаза смотрели цепко и холодно.
У-у-у… Кобра!
– Я все же зайду, – сказал она и, не дожидаясь разрешения, сделала то, что озвучила.
– Здрасте… – Маргарита растерянно моргнула. Что это ей тут понадобилось?
– Слышала, сегодня вы отбываете на Землю, Маргарита Павловна. – Кобра уселась в кресло и грациозно закинула ногу на ногу. – Для нас это огромная потеря.
– Для вас?
– Для «Юниверсума», – уточнила Кобра. – Вы ценный сотрудник. А кадры, как известно, решают все.
– Скажите это Левандовскому, – хмуро фыркнула Рита. – Уволить меня – его решение.
– Не хотите поведать, как он к нему пришел? – Норбекова сцепила в замок наманикюренные пальцы. Ногти у нее были длинные и заостренные. – Наверное, возникли серьезные основания, не так ли?
– Предполагаю, вам это и без меня известно.
– Нам нужны детали.
– «Нам»? – Маргарита вскинула бровь.
– Нам, – неожиданно твердо и холодно подтвердила Кобра. Амплуа штатного психолога треснуло по швам, обнажая истинную суть.
Чертова чекистка!
– Все детали в моем рапорте, – заявила Рита. Повесила на плечо спортивную сумку и подхватила чемодан. – Он в отделе кадров. Всего хорошего, Фарида Ильдаровна.
Беликова уже почти вышла, но Кобра окликнула ее:
– Постойте! – Норбекова приблизилась и протянула карточку, наподобие визитки. Белая глянцевая поверхность сияла девственной чистотой: ни букв, ни цифр на ней не наблюдалось. – Это на случай, если передумаете.
– Спасибо. – Беликова упрятала карточку в карман сумки. – Но я не передумаю.
– Не зарекайтесь, – улыбнулась Кобра и, покачивая бедрами, двинулась к выходу. – Счастливого полета!
Рита проводила кагэбистку долгим угрюмым взглядом. Вот ведь прицепилась, как к солдату вошь! К чему вот она клонит? Под кого копает? Подозрительно все это…
Углубившись в эту мысль, Маргарита покинула блок… и тут же врезалась в Асуми.
– Сумимасен! – чирикнула японка, что означало «извините», и согнулась в три погибели. – Марагарита-сан! Нужно говорить!
– Если ты о диаграммах, то я этим больше не занимаюсь, – устало вздохнула Рита. – Меня уволили. Теперь со всеми вопросами к Павлу Николаевичу. Он у нас теперь… главный краб.
– Нет! Нет! – Самурайская дочь схватила ее за руку. Похоже, бедолага от возбуждения напрочь позабыла все русские слова. – Надо идти! Говорить сайонара!
Сердце затопило нежностью, и Беликова грустно улыбнулась:
– Мы и тут можем попрощаться, Асуми.
Но японка, видимо, поняла ее как-то по-своему. Потянула за собой, непрестанно что-то лопоча. Маргарита могла высвободить руку. Могла одернуть девушку и пойти своей дорогой, но… Асуми Ивамура – маленькая, худенькая, но такая надежная и исполнительная – вызывала самые добрые чувства, и обижать ее не хотелось вовсе.
Ассистентка притащила Риту в выставочный зал, где юнитов презентовали богатым клиентам. Беликову захлестнули воспоминания. Вот она идет вдоль шеренги капсул, разглагольствуя о достоинствах киборгов. Вот показывает Магали Девьер изделие номер семьсот двадцать семь, а француженка интересуется цветом его глаз…
Голубые. Они у него голубые. Как небо…
Рита напряглась. Зачем Асуми ее сюда привела? Если все это подстроил Павличенко, ему несдобровать!
«Ага! А вот и он, подлый предатель!» – подумала Беликова, различив в темной нише мужской силуэт.
Ну, сейчас он получит!
– К чему весь этот кордебалет, Паша? – прорычала она, всерьез намереваясь придушить казака. – Еще и Асуми втянул! Тебе что, совсем заняться нечем или…
Она замерла. Застыла, словно ноги вросли в пол.
В нише стоял Семь-два-семь. Руки по швам, взгляд безучастный… Как там сказал Левандовский? Стандартный режим?
– Джон… – выдохнула Маргарита. Глаза защипало от набежавших слез. Она обернулась и бросила взгляд на Асуми.
– Надо говорить сайонара, Марагарита-сан, – подсказала японка.
Беликова кивнула, а с ресницы упала соленая капля. Рука сама потянулась к груди юнита, и Рита сглотнула подкативший к горлу ком, ощутив под ладонью размеренные удары сердца. Искусственного сердца, не способного любить…
– Прощай, Джон. – Маргарита привстала на цыпочки и нежно поцеловала плотно сомкнутые губы. – Прощай навсегда.

Глава 35
Душевная

Тяжелее всего дался перелет до Байконура, хотя длился он примерно двенадцать часов. Неприятное ощущение: сидишь, как килька в банке, совсем не ощущая движения, а челнок тем временем мчится сквозь безвоздушное пространство со второй космической скоростью. Жаль, что в пассажирских отсеках не предусмотрены иллюминаторы. Никакой романтики.
Рита активировала книгу, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о своем увольнении.
«– Ты выворачиваешь мне душу, ведьма! – прорычал оборотень, прижимая меня к стене горячим телом. Его глаза пылали страстью и ненавистью…»
Левандовский специально следил за седьмой партией юнитов. Точнее, за теми, кому вживили донорскую память.
«– Ты подонок! Зверь! Чудовище! – Вырваться из стальных объятий не получалось, и я обмякла, заливаясь слезами…»
Но зачем шефу понадобилось убеждать всех, что он на Марсе? Для чего?
«Альфа впился в губы жестоким, грубым поцелуем, принуждая отвечать, а коленом развел мои ноги. По телу разлилась волна возбуждения…»
Возможно, он поступил так ради чистоты эксперимента? Предполагал, что в его присутствии подопытные не смогут до конца раскрепоститься? Не исключено. Хотя и странно.
«Он дернул корсаж, разрывая плотную ткань, и принялся ласкать грудь. Сосок мгновенно затвердел под горячими пальцами, а с моих губ сорвался тихий стон…»
А та авария в переходе, когда они с Джоном едва не погибли? Кто замешан в ней? Если это тоже часть эксперимента, то весьма сомнительная: рисковать жизнью сотрудника ради получения опытных данных – это даже для Левандовского чересчур. Или нет?
«Тело предало, и я выгнулась дугой, подаваясь навстречу распаленному мужчине, а его твердокаменный…»
Что, интересно, имела в виду Фарида, когда заявила о саботаже? Сомнительно, что Павел мог устроить такой адский катаклизм. Хотя… Теперь уже сложно судить о том, что мог и чего не мог этот засланный казачок. Совсем недавно она не сомневалась: Пашка – настоящий друг и не способен на предательство. А оно вон как вышло.
«Слепящая лавина удовольствия накрыла меня. Я воспарила к небесам, к самым далеким звездам, и взорвалась сверхновой. Разлетелась на тысячи осколков, чувствуя любовь каждой частицей души…»
И все-таки что-то во всей этой истории напрягало не по-детски. Отчего папки с данными юнитов седьмой модели хранились таким странным образом? И ведь, по сути, дело Джона она так и не увидела. Всю информацию шеф зачитал сам. Хорошо хоть удалось незаметно сделать копию снимка, который он показывал.
Маргарита снова и снова прокручивала в памяти события последнего месяца. Обдумывала каждую деталь, каждую мелочь, каждый разговор. Она размышляла о своих злоключениях весь полет до Байконура, ломала голову, пока болтливый таксист вез ее в аэропорт, анализировала факты, глядя на пушистые облака под белоснежным крылом самолета, и строила самые невероятные предположения под стук колес сверхскоростного поезда, который мчал ее из шумной столицы в родной поселок.
Однако стоило сойти на перрон, как мрачные мысли мгновенно выветрились из головы…
– Мама! – Рита поставила сумку и рванулась к близким, раскинув руки. – Папа! Дед!
Ее обнимали, целовали, трепали по плечу, хлопали по спине, гладили по голове, и волна чистого бесхитростного счастья захлестнула Маргариту. Вот они – люди, которые не предадут никогда!
Дорога до колхоза заняла меньше часа. Мама и дед трещали без умолку, батя крутил баранку и ухмылялся в усы, а за окном мелькали пашни, заливные луга, яблоневые сады и березовые рощи. Рита любовалась видом и думала о том, что «как бы ни был красив Шираз, он не лучше рязанских раздолий». Прав был поэт Есенин.
Да, жизнь порой закидывает в такие дали, что словами не описать. Однако родина всегда остается тем особым местом, где каждая пядь земли пропитана безграничной любовью. Трава здесь всегда зеленее, воздух – чище, небо – выше, а звезды – ярче. И разве может быть иначе? Ведь, возвращаясь на родину, мы возвращаемся в детство. В самые сладкие, добрые и светлые воспоминания. Туда, где так легко быть счастливыми.
– Подлить борща? – предложила мама. – Дед варил. По бабушкиному рецепту.
– М-мугу, – промычала Рита, цепляя вилкой скользкий масленок. Ох, ну и наготовили они! На целый полк! Сюда бы Джона. Интересно, оценил бы он мамин холодец с хреном и дедов борщ по бабушкиному рецепту? А еще домашнее сало, маринованные грибы, любимый отцовский оливье и пышные кефирные оладьи со сметаной. Мм… Сказка!
И сразу стало грустно. Не существует никакого Джона! Это всего лишь донорская память в искусственном теле. Не более. Хотя…
– Кушай-кушай, внучка. – Дед, видимо, подметил, как она помрачнела, и поцеловал в макушку. – Поправляйся. А то худая, как Кощей, и такая же бледная.
– Я просто устала с дороги, – оправдывалась Рита. – Лечь хочу пораньше.
– Ну и ступай, – сказал отец, попыхивая трубкой с вишневым табаком. – Разговоры до завтра подождут.
Маргарита расцеловала своих мужчин и в сопровождении мамы отправилась в спальню. Домик у них был небольшой, но уютный. Места хватало всем. Колхоз неоднократно предлагал деду отдельную квартиру, но на семейном совете решили отказаться от этой затеи: негоже на старости лет жить в одиночестве. Вот если бы дед встретил новую бабку – тогда да, другое дело. Однако крутить романы дед не спешил. Продолжал вдоветь упорно и со вкусом.
– Нам надо серьезно поговорить, дочь, – сказала мама, едва они остались одни. – Деньги, которые ты нам перечислила… Мы их не возьмем. И точка.
– Это почему же? – удивилась Рита. – Я получила расчет за три года – это огромная сумма. Так что не переживайте. Купите себе что-нибудь.
– У нас все есть. – Мать принялась взбивать подушку.
– Съездите отдохнуть.
– Колхоз предоставляет нам путевки бесплатно.
– Мама! – Маргарита посмотрела на родительницу. Маму звали Александрой Тимофеевной, и она, невзирая на возраст, считалась одной из первых красавиц села. Статная, с аппетитными формами, густыми пепельно-русыми вьющимися волосами и удивительно яркими васильковыми глазами. Рита часто жалела, что не унаследовала этой яркости. В мать она пошла только цветом волос, а глаза скучного серого цвета достались ей от отца. – Мне просто хочется вас порадовать!
– Да нет. – Мать скрестила руки на груди и нахмурилась. – Не порадовать ты нас хочешь. А откупиться!
– Откупиться? – Рита удивленно вскинула брови. – Мама… Ты о чем вообще?
– Тебя не было три года! Три долгих года мы тебя не видели! И сейчас, не пробыв дома и суток, ты опять куда-то собралась! Или ты всерьез думаешь, что деньги заменят нам дочь?
– Но… – Маргарита запнулась. – Откуда ты знаешь?
– Ты не стала разбирать сумку. А документы сложила на комоде так, как я тебя учила, – по степени предъявления на пунктах контроля.
Рита не смогла сдержать улыбки:
– Да ты Шерлок Холмс!
– Нет. – Мама тряхнула пепельными кудряшками. – Я – доктор Ватсон. Первым неладное отец почуял. Так что Шерлок – это он.
Маргарита насупилась:
– Ну и семейка. Ничего не скроешь!
Мама оставила подушку в покое и уселась рядом:
– Рассказывай.
Беликова глубоко вздохнула.
– В общем… – начала она и облизнула пересохшие губы. Подобрать слова оказалось непросто. – Есть один человек… Точнее… Уже нет. Он умер. Погиб. И я… Я хочу съездить на его могилу.
– Дочка… – Мама внимательно всмотрелась в ее лицо. – Ты что… потеряла любимого?
Рита понурила голову и прошептала:
– Что-то вроде того…
– Ох, милая! – Родительница прижала ее крепко-крепко. Совсем как в детстве. – Прости, родная! Прости! Мы же не знали!
– Ничего. – Маргарита шмыгнула носом и попыталась выдавить улыбку, но губы предательски дрожали.
– Знаешь, что мы сделаем? – Александра Тимофеевна ласково погладила ее по щеке. – Завтра я сама отвезу тебя на вокзал. Но когда ты вернешься, мы всей семьей рванем в поход. Куда-нибудь на Кавказ. Боль утраты меньше не станет, зато горы помогут вернуть душевное равновесие. Что скажешь?
– Отличный план. – Рита улыбнулась и уткнулась носом в мамино плечо: – Спасибо тебе.
– Кстати, где именно похоронен твой возлюбленный?
– На Эриде, – ответила Беликова и стойко выдержала пристальный взгляд васильковых глаз. – Это за поясом Койпера, недалеко от Плутона.
– Похоже, парень действительно был достойным человеком, раз моя дочь готова лететь на самый край системы, чтобы сказать ему последнее «прощай».
– Да, – кивнула Рита. – Он был достойным… Как думаешь, папа поймет?
– Разумеется, милая. – Мама обняла ее за плечи. – Ведь он так тебя любит.

Глава 36
Обитель Святой Анны

Исполинские атмосферные генераторы упирались в черное небо заостренными верхушками и басовито гудели. Казалось, будто над Эридой туда-сюда летает рой гигантских пчел. Хотя… Откуда тут взяться пчелам? Ни былинки, ни травинки! Только голые серые камни и огромные глыбы метанового льда. Ничего более унылого нельзя даже представить. Впрочем, католическая община Святой Анны великолепно вписывалась в безрадостный пейзаж. Храм в неоготическом стиле, часовня, одноэтажные бараки с плоскими крышами, среди которых выделялся лазарет: прямо над входом алел красный крест – наверное, единственное яркое пятно на всю планету.
– Этот гул… – Маргарита нахмурилась и кивнула на серую пустошь за окном. Стекла в покоях настоятельницы угрожающе дрожали. – Он когда-нибудь замолкает?
– Увы, нет, – ответила пожилая монахиня, облаченная в черную рясу и капор с белоснежными вставками. Массивный крест на ее груди заметно отличался от того, что прятал под рубашкой Павел. – Но со временем привыкаешь ко всему. Позвольте еще раз взглянуть на снимок, дорогая. Теперь, когда я отыскала очки, мне будет куда проще ответить на ваш вопрос.
Беликова протянула святой сестре фотографию.
Мать-настоятельница всматривалась долго и пристально, щурилась, утыкалась в снимок носом, однако в итоге причмокнула губами и покачала головой:
– Мне очень жаль, дорогая. Этот юноша никогда не посещал нашей обители. – Она вернула снимок, и Рита тут же предоставила следующий. Если на первом фото Джон задумчиво созерцал космические дали, то на втором темнело лицо, до неузнаваемости обезображенное ожогами. – О-о! А этого несчастного я помню преотлично! Сестры боролись за его жизнь много дней, однако Господь прибрал его к себе раньше, чем бедолага успел назвать свое имя.
Монахиня прошептала что-то на латыни и осенила себя крестом.
– Где он сейчас?
Настоятельница взглянула на Маргариту с нежностью:
– Мы веруем, что он в раю, дитя мое.
– Я имею в виду – где его тело, – уточнила Беликова.
– Он обрел покой на монастырском кладбище, – ответила монахиня. – Но на случай, если кто-то вознамерится опознать несчастного, мы сохранили немного материала для анализа ДНК.
– Весьма предусмотрительно.
– Ах, ну что вы! – Настоятельница улыбнулась. Надо сказать, улыбалась она очень душевно и вела себя приветливо. И не только она, но и все здесь. Такого от католических монахинь Рита ожидала меньше всего. Беликова предполагала встретить в обители суровый аскетизм, холодность и неприязнь, а нашла искренность и готовность помочь. – Такие у нас правила. Помогать безутешным родным устанавливать личность пропавших без вести – богоугодное дело и наш прямой долг.
Беликова нахмурилась:
– И много здесь… таких вот пропавших, чья личность не установлена?
– Раньше было много, – кивнула настоятельница и подлила Рите чаю. – Особенно когда горизонт черной дыры Шварцшильда сместился и оказался в опасной близости от нашей Галактики, открывая путь врагам.
– Вы… имеете в виду Прорыв?
– Прорыв? – Монахиня вскинула тонкие брови. – Ну-у… Если так у вас называют попытку вторжения не слишком дружелюбных обитателей печально известной Системы Трех, то да, я имею в виду именно это.
– Но… – Беликова сморщила лоб, припоминая события пятилетней давности. – Воздушно-космические силы Плутона успешно сдержали атаку, а квантовый тоннель закрылся сам собой.
– Хвала Господу! – Настоятельница снова перекрестилась и поцеловала крест на четках. – Однако без жертв не обошлось.
– Нам говорили, победа далась малой кровью, – угрюмо вымолвила Рита.
– Так и есть, – кивнула святая сестра. – Особенно если сравнивать с Последней войной, унесшей почти два миллиарда жизней. А в боях за границу системы, которые вы назвали Прорывом, погибло всего тридцать семь космолетчиков. Около тысячи получили ранения, и где-то полсотни пропали без вести.
Малая кровь…
Маргарите стало стыдно. Об этой стычке на краю света СМИ всегда упоминали вскользь, нарочито делая акцент на успехе операции, поэтому ей даже в голову не приходило задуматься, что…
Умерли люди. Отважные пилоты. Ценой собственной жизни остановили вторжение пришельцев с планет, где, по слухам, самые ужасные и низменные пороки цвели пышным цветом. Как можно называть такое «малой кровью»? Да это самый что ни на есть подвиг!
Беликова закусила губу и почувствовала, что краснеет.
– Мы молимся за погибших каждый день и всегда готовы помочь родственникам в поисках пропавших, – серьезно сказала настоятельница.
– Много ли осталось неопознанных летчиков на вашем кладбище?
– Всего один. – Кивком головы святая сестра указала на снимок, лежащий на краю стола, и предложила Рите печенюшек.

На иссиня-черном небе замерцали фиолетовые молнии: на Эриду опускалась ночь. Длилась она почти как земная: около тринадцати часов. Зато оборот вокруг Солнца у планеты-карлицы занимал почти шесть сотен лет. Где-то треть этого срока Эрида двигалась бок о бок со своим старшим братом – Плутоном, а потом орбита забрасывала ее в такую даль, что и представить страшно. Не зря святые сестры обосновались именно здесь: они искали уединения, а его тут хватало в избытке. Возможно, на Эриде монахини ощущали истинную близость высшей силы, в которую свято верили…
Ночь и день на планете не слишком различались: атмосфера, температура, давление и даже влажность вырабатываемого воздуха соответствовали стандартным нормативам. Однако только ночью представлялся уникальный шанс увидеть невероятную красоту: сверкающую россыпь бриллиантов – астероидный пояс Койпера. Рита вздохнула, завороженная его блеском.
Странное все-таки место эта планета! Названная именем языческой богини хаоса и раздора, Эрида стала прибежищем ортодоксальных католичек, которые отвергли все мирское и живут в трудах и молитвах. Страшно даже представить, что случится с сестрами обители Святой Анны, если гравитационные и атмосферные генераторы хотя бы на миг выйдут из строя…
Мать-настоятельница уверенно шагала среди абсолютно идентичных светло-серых надгробий. Их ровные шеренги показались Рите пугающе длинными, хотя кладбище занимало сравнительно небольшую площадь – где-то полгектара. Наконец монахиня остановилась.
– Вот, – сказала она и положила ладонь на плиту. – Несчастный юноша покоится здесь.
Маргарита взглянула на надгробие… не сдержалась и ахнула.
На сером камне крупными буквами было высечено имя:

ДЖОН

Глава 37
Молитва

– Что с вами, дитя мое? – переполошилась святая сестра и ухватила Риту за плечи. – Вам плохо? Принести воды? Успокоительного? А может, кислорода? Здесь у нас довольно разряженный воздух…
– Вы же сказали… – Беликова схватилась за плиту, чтобы обрести равновесие. – Сказали, что он не назвал своего имени!
– Ах, успокойтесь! Успокойтесь же, дитя! – Мать-настоятельница принялась обмахивать ее платочком. Совершенно бесполезное занятие. – Он действительно его не назвал! Просто так уж у нас принято: любой мужчина, чья личность не установлена, будет зваться Джоном. Джоном Доу…
– Ах да… Простите, – сглотнула Рита подкативший к горлу ком. Она ясно вспомнила обстоятельства, при которых Пашка нарек юнита Джоном. – Совсем забыла.
– Вам лучше? – Святая сестра всмотрелась в ее лицо. – Вы бледны как мел.
– Не беспокойтесь, – отозвалась Беликова. – Со мной все в порядке.
– И все же я принесу чего-нибудь бодрящего, – сказала монахиня. – Кислородный коктейль, например. Заодно оставлю вас наедине. Не сомневаюсь, вам есть что сказать покойному.
Рита благодарно кивнула, и мать-настоятельница удалилась в направлении бараков.
Несколько минут Маргарита стояла, молча созерцая буквы на сером камне.
Надо же…
– Вот я и нашла тебя, Джон, – наконец прошептала она, и голос предательски дрогнул. – Жаль, что мы не встретились раньше.
По щеке скатилась слезинка. Следом еще одна.
– Я, признаться, не особо умею общаться с покойниками… – Рита выдавила улыбку. – Но все-таки скажу то, ради чего приехала.
Она шумно выдохнула и закрыла глаза.
– Я успела узнать лишь небольшую часть твоей памяти. Но ухитрилась влюбиться в этот крохотный осколок личности. Смешно, правда? Ведь ты меня даже не видел никогда… Уверена, ты был отличным парнем, Джон. И больше всего на свете я хотела бы отыскать твою семью, и… собаку с короткими лапами, и эту твою Софи, будь она неладна. Отыскать и сказать им, где ты и что с тобой стряслось. Хотя вряд ли это возможно, ведь я даже не представляю, с чего начать.
Маргарита погладила серую плиту. Тяжело вздохнула и вскинула голову.
– Эй, Господь! – крикнула она фиолетово-черной искусственной атмосфере. – В тебя так верят, а ты… А ты подводишь! Джон тоже в тебя верил. Он был достойным человеком и погиб, защищая систему! А ты лишил его права на светлую память! Зачем?
Небо молчало.
– А я в тебя не верю! – Слезы душили, губы дрожали, но Рита продолжала свою горькую тираду. – Не верю, слышишь! Бога нет! А если есть – докажи прямо здесь и сейчас! Укажи мне путь! Дай зацепку, хоть самую крошечную! И, клянусь, я поверю в тебя. Честное, черт побери, пионерское!
Ответом стала тишина. Не разверзлись небеса, не грянул гром, и молния не озарила горизонт кроваво-красной вспышкой. Не произошло ничего. Абсолютно.
– Ясно-понятно, – вздохнула Беликова. – Ладно… Прощай, Джон. Мне пора.
Она поцеловала пальцы и коснулась надгробия. Сделать Рита успела ровно пять шагов…
«Новое сообщение, – пропел индивидуальный сетевой бот. – Отправитель: воздушно-космическая академия ее королевского величества. Великобритания. Оксфордшир. Зачитать? Отменить?»
– Ч-читай, – хрипло скомандовала Беликова.
«Уважаемый юный исследователь! Воздушно-космическая академия ее королевского величества готова подтвердить, что пилот на прикрепленном фото – один из наших выпускников. Его имя – Уильям Спенсер Кавендиш. В 2… году он успешно завершил обучение и получил диплом с отличием. Проходил службу в седьмом истребительном полку Космического флота на Плутоне. На данный момент числится в списках пропавших без вести. С уважением, старший секретарь архива миссис Э. С. Джонс». К сообщению прилагался снимок Джона. Тот самый, который Рита совсем недавно показывала матери-настоятельнице.
Вот это поворот!
Маргарита замерла, не веря глазам и ушам. Моргнула. Сглотнула. Это… как так? Это…
Она задрала голову и пристально уставилась на мрачный небосвод, озаренный сиянием астероидного пояса.
– Любуетесь звездами? – Мать-настоятельница всучила ей высокий дымящийся бокал с кислородным коктейлем. – Они так прекрасны в это время года. Хотя… другого мы здесь и не увидим, верно? Год здесь длится дольше вечности…
– Как Бог понимает, кому помогать?
Внезапность вопроса, похоже, ввела святую сестру в святой ступор. Она сморщила лоб, раздумывая над ответом, но через секунду уже улыбнулась какой-то особенно теплой улыбкой:
– Господь слышит молитвы тех, кто искренен.
– То есть нужно просто попросить? – уточнила Рита. Надо же разобраться, как эта система работает!
– Не совсем, – терпеливо заметила настоятельница. – Когда молитва идет от сердца, в ней уже кроется чудо Господне. Когда нет корысти, зла, зависти… а есть только любовь. Ведь Бог и есть любовь, дитя мое. Однако пойдемте. Вас ждет скромный ужин и теплая постель.
Ужин действительно оказался скромным: омлет с травами, мягкий сыр, а после – ароматный эрл-грей и крошечный кусочек шоколадного пудинга. И тем не менее этого оказалось вполне достаточно, чтобы утолить голод и восстановить силы. После трапезы гостеприимные сестры сопроводили Риту в гостевую келью – небольшую, но очень уютную комнату, главным достоинством которой, безусловно, являлся камин. Искусственный, разумеется, но фальшивые поленья в нем трещали вполне себе натурально.
Маргарита приняла душ, расчесала волосы и легла, закутавшись в стеганое одеяло. Она долго не могла уснуть и все думала, думала, думала…
Уильям Спенсер Кавендиш… Надо же! Седьмой истребительный полк на Плутоне… Сейчас Эрида близка к Плутону как никогда, но очень скоро их пути разойдутся. Но пока… Пока есть все шансы добраться туда. И черта с два она эти шансы упустит!
И что вот это такое? Совпадение? Случайное стечение обстоятельств? Или…
«Когда молитва идет от сердца, в ней уже кроется чудо Господне…»
Рита зажмурилась. Сконцентрировалась. И, вложив в слово весь жар своего сердца, прошептала:
– Спасибо.

Глава 38
Принц на белом

Гул атмосферных генераторов Эриды – сущая мелочь в сравнении с шумом военно-космической базы Плутона. Маргарите казалось, будто барабанные перепонки вот-вот разорвутся: старт космопланов сопровождался оглушительным ревом. Таким мощным, что все вокруг тряслось.
– Что?! – крикнула она. – Не слышу!
Статный кареглазый майор ответил ей, но слова растворились в рокоте космодрома.
Беликова помотала головой и, как сумела, показала жестами: «Ничего не слышу!» Тогда визави взял ее под локоть и потянул куда-то в глубь базы. Они бесконечно долго спускались вниз по лестницам и лифтам, минуя гравитационные узлы и подстанции, пока наконец не достигли уровня, где металлоконструкции не дрожали, как при землетрясении.
– Генерал Монтгомери приглашает вас на чашечку чая, мисс, – сказал сопровождающий.
Его манера говорить заметно отличалась от акцента Даниэлы Стивенс, и Беликова поначалу не уловила смысла фразы, поэтому снова повторила:
– Что?
– О, не переживайте, мисс! Слух постепенно восстановится. Это дело привычки. Прошу вас, сюда.
Майор галантно пропустил ее вперед, и Маргарита улыбнулась. Британцы! Чтят традиции в любой ситуации.
«Не удивлюсь, если на завтрак генералу подает овсянку какой-нибудь Берримор!» – подумала она и крикнула:
– Благодарю вас!
Манерность провожатого кого-то неуловимо напомнила, но кого именно, Рита так и не сообразила.
Космическая база Европейского Союза располагалась почти на самом экваторе хмурой планеты, аккурат между советской и американской. Ближе к полюсу разместились азиаты. Небольшой унылый Плутон считался важнейшей стратегической зоной: только отсюда открывалась возможность контроля над объектами за поясом Койпера, фактической границей системы, где неоднократно фиксировали скопления блуждающих червоточин. Поначалу предполагалось расположить базы и на других плутоидах, включая Эриду, однако ООН признала их территориями, свободными от милитаризма.
«Оно и к лучшему», – подумала Беликова, вспоминая доброту и участие святых сестер и удивительный покой, царивший под куполом искусственного неба.
Генерал Монтгомери поднялся ей навстречу. Седой, сухопарый, долговязый и носатый до чрезвычайности.
– Прошу вас, присаживайтесь, юная леди.
Маргарита села в кресло, обитое коричневой псевдокожей, и осмотрелась. Надо же. Даже не скажешь, что этот кабинет находится глубоко под пластами серых азотных льдин, над которыми каждую минуту с оглушающим ревом взмывают ввысь сверхсветовые космолеты. Стены обшиты деревом, в искусственном камине трещат поленья, на массивном дубовом столе красуется изящный фарфоровый чайный набор, за фальшокном нежится в лучах весеннего солнца безоблачная сельская пастораль, а с портрета взирает ее величество королева Виктория Пятая.
– Рад видеть вас, мисс… – Генерал выразительно вскинул брови.
– Маргарет, – подсказала Беликова.
– Ах да, по-советски – Мар-га-ри-та. – Он попытался произнести имя на русский манер. Получилось забавно. – Видел ваше досье подтверждения личности. Весьма впечатляет. Старший научный сотрудник, кандидат наук… Так что же привело вас в наши мрачные дали, мисс Маргарет?
Рита достала из сумочки фотографию Джона:
– Вот. Взгляните.
– Оу! – Седой командующий нахмурился. – Как же, как же… Помню-помню. Седьмой истребительный полк, вторая эскадрилья. Жаль мальчика. Считался одним из лучших пилотов подразделения. Вы… э… дальняя родственница?
Сложно предположить что-то более нелепое!
– Нет. – Рита немного смутилась под пристальным взглядом. – Мы были друзьями. И я хотела бы помочь его семье.
Генерал тяжело вздохнул. Сцепил в замок длинные узловатые пальцы.
– Да уж… Уильям уже много лет считается пропавшим без вести. Для его семьи это настоящая трагедия. Интересно, чем вы собираетесь помочь им, мисс Маргарет?
Раскрывать все карты Беликова не планировала, поэтому аккуратно изрекла:
– У меня есть основания предполагать, что Уильям мертв.
Генерал хмыкнул, извлек из выдвижного ящика сигару:
– Желаете?
– Нет, спасибо, – мотнула головой Рита. – Не курю.
– У нас у всех есть основания предполагать, что парень мертв. И при этом довольно весомые, – сказал он, выпуская струйку терпкого дыма. – По закону его требовалось признать умершим еще пару лет назад, однако на Уилла это правило не распространяется.
– Не распространяется? – Маргарита удивленно вскинула брови. – Почему?
– Оу! – Монтгомери внимательно поглядел на нее. – Похоже, дружили вы не слишком близко.
– С чего вы взяли? – насупилась Беликова.
– С того, что иначе вы бы прекрасно знали, что Уильям Спенсер Кавендиш – тридцать девятый герцог Девонширский – внучатый племянник ее величества королевы Виктории.
Генерал кивком указал на портрет, висевший над камином, и Рита обомлела.
Английская королева… двоюродная бабушка Джона? Точнее, не Джона, а Уильяма! А он – герцог? Девонширский? Серьезно?
Мамочки!
Вот это поворот!
– В-внуч-чатый п-плем-мянник… – запинаясь, повторила она.
– Именно так, – кивнул командующий. – И до своего исчезновения Уильям считался первым наследником престола.
Беликова сглотнула. Похоже, ее растерянность генерал принял за непонимание.
– Оу! Как же я забыл! У вас в Стране Советов никто не различает подобных тонкостей. Объясню проще, чтобы вам стало яснее, милая мисс Маргарет. Уильям Кавендиш – все равно что принц, понимаете? Поэтому его не признают умершим до тех пор, пока тело торжественно не захоронят в Вестминстерском аббатстве.
– П-принц…
– Да-да, принц, – подтвердил Монтгомери и беззлобно улыбнулся. – Самый настоящий. А где вы познакомились, если не секрет?
Рите отчего-то вспомнилось, как она приказала Семьсот двадцать седьмому стоять на одной ноге минуту…
«Его память пересадили в кибернетического двойника, который принял меня за хозяйку», – подумала она и, не дрогнув, ответила:
– Пересеклись на научной конференции. Он назвался Джоном.
– Очаровательно! – Командующий склонил голову набок. – А впрочем… меня ничуть не удивляет, что Уилл не раскрыл вам своего происхождения. Он всегда отличался удивительной скромностью и сдержанностью. Предполагаю, из него вышел бы великолепный монарх.
Генерал умолк. Помрачнел. С кончика сигары упал пепел. Беликова опустила глаза, не решаясь нарушить тишину.
– Знаете, юная леди, – заговорил он спустя целую вечность длиной в пару минут. – Молодой лорд Кавендиш исчез накануне своей свадьбы. В тот день ему, разумеется, предоставили официальный отгул, и он вообще никуда не должен был лететь. Никто не предполагал, что парень заявится на космодром. Именно поэтому нам так и не удалось отыскать никаких следов. Так что… я буду искренне рад, если у вас получится пролить свет на это дело и хоть немного помочь семье Уильяма. Каким будет ваш следующий шаг?
Рита криво улыбнулась:
– Похоже, мне предстоит нанести визит правящему дому Великобритании, генерал.
– Что ж… – Он выпустил дым колечком. – Тогда вы получите от меня рекомендации, способные открыть любые двери.

Глава 39
Визит к герцогине

– Ты летишь… куда? – переспросила мама, и изображение на голоэкране дернулось.
– В Лондон, – повторила Рита.
– В тот, который «зе кэпитал оф Грейт Британ»? – В голосе прозвучало некоторое сомнение, и Беликова поспешила его развеять:
– В тот самый.
Мама удивленно моргнула:
– Но зачем тебе туда, милая? Мы так ждем тебя домой! Дед с отцом готовят все для похода. Уже и маршрут подобрали: хотят рвануть из Адыгеи в Краснодар через плато Лагонаки. Как тебе замысел?
– Великолепно, – улыбнулась Маргарита. Ну и хитрецы! Она со школы мечтала там побывать, и они об этом прекрасно знали! – Но сначала мне надо в Лондон. Очень.
– Это как-то связано с твоим погибшим другом? – Мама, как всегда, зрела в корень.
– Да, – кивнула Рита и нахмурилась: по голоэкрану побежала рябь. Помехи исказили изображение, а звуки слились в какофонию. Странно… – Мама?
Висящий в воздухе экран задергался сильнее, заморгал, и связь прервалась окончательно.
Вот черт!
Беликова тут же активировала повторный вызов. Бесполезно. Видимо, гигантский космический монстр «Титан-11», на борту которого ей выпала честь вернуться на Землю, готовился к входу в гиперпространство.
Едва эта светлая мысль пришла в голову, под цельнометаллическим потолком каюты замигали сигнальные огни, морзянкой повторяя голосовое сообщение:
– Всем пассажирам рекомендуется немедленно занять места в фиксирующих капсулах.
Рита улыбнулась. Надо же! Тут даже у системы оповещения британский акцент. Вот ведь…
– Всем пассажирам рекомендуется немедленно занять места в фиксирующих капсулах, – повторил бот. – Команда корабля «Титан-одиннадцать» желает вам приятного полета.
Маргарита расположилась согласно инструкции, глубоко вздохнула и сосредоточилась. Капсула капсулой, но во время скачка тряханет так, что мало не покажется. Так что расслабляться рано.
– До входа в гиперпространство пять минут. Всем пассажирам рекомендуется немедленно занять места в фиксирующих капсулах. Команда корабля «Титан-одиннадцать» желает вам приятного полета.
Удивительное дело. В середине двадцать первого столетия перелет до Плутона занимал почти тридцать земных лет, а сейчас – девять часов до скачка и столько же после (стыковка – дело сложно и опасное, тем более для такого гиганта). Сам переход через нулевое пространство длился чуть меньше месяца, но время совсем не ощущалось: пассажиров по старой доброй традиции погружали в искусственный сон.
Система начала обратный отсчет. Рита принялась считать вместе с ней. Десять, девять, восемь, семь…
Корабль затрясло, заколбасило. Маргарита стиснула зубы. Зажмурилась. Вот он. Скачок.
Досчитав до нуля, Беликова провалилась в темноту.
Приснился ей Джон. Он целовал ее страстно и напористо. Опрокинул на постель. Сорвал ночную рубашку.
– Я так скучал, – шептал Джон ей на ухо, опаляя дыханием. – Ты так нужна мне…
И между слов угадывалось: «Я люблю тебя, Рита…»

Туманный Альбион встретил по классике: густым туманом, едким смогом и противным моросящим дождем. Поэтому Беликова облегченно вздохнула, когда двухэтажный туристический автобус умчал ее за город, оставив позади шумную столицу. Маргарита отказалась от всех предложенных экскурсий и лишь наскоро забронировала номер в отеле. Впереди ее ждала встреча. Важная встреча. И опаздывать она не планировала.
Небольшой двухэтажный особнячок утопал в зелени и цветах. Вымощенные брусчаткой дорожки, клумбы, альпийские горки, декоративные фонтанчики, искусственные пруды с крошечными золотыми рыбками…
В какой-то момент Рите померещилось, будто она оказалась в сказке Андерсена про Снежную королеву. В той части, где бездетная чародейка заманила Герду в свой цветник и околдовала. По сути, волшебница злой не являлась. Просто хотела, чтобы Герда прекратила поиски Кая и осталась с ней в качестве дочери.
«Только мой Кай спит вечным сном среди серых камней холодной Эриды, а его точная копия – всего лишь машина», – грустно подумала Беликова, шагая по тропинке к дому. Ее уже ждали.
– Вы любите сады, моя милая? – улыбнулась старая женщина. Сухая, невысокая, с глазами как осколки голубого льда и темными пятнами на дряблой коже, она опиралась на изящную трость с перламутровым набалдашником. Тощую шею дамы украшала нить жемчуга. На безымянном пальце блестел бриллиант размером с айсберг.
– У вас чудесный цветник, – заметила Маргарита, усаживаясь на предложенный стул.
– Растения удивительны. Каждую осень они умирают, чтобы весной возродиться вновь. Как жаль, что люди лишены этой способности. – Хозяйка позвонила в серебряный колокольчик, и в комнату впорхнула молоденькая горничная в белоснежном переднике. – Принеси нам чаю, Мисси.
– Слушаюсь, госпожа.
Риту передернуло. До чего же отвратительна эксплуатация человека человеком! Жуткое дело… Так и тянет устроить революцию! Но как-нибудь в следующий раз…
– Генерал Монтгомери – мой добрый друг, – сказала старушка, усаживаясь напротив. – Он настоятельно рекомендовал мне встретиться с вами. Вы знали Уильяма, не так ли?
«Нет, не так, – угрюмо подумала Беликова. – Однако я ухитрилась влюбиться в его кибернетического двойника».
– Все верно, – подтвердила Маргарита и улыбнулась что твоя дебютантка на балу: самой светской улыбкой из всех возможных. Как ни крути, старая дама перед ней – вдовствующая герцогиня Девонширская. Леди Кавендиш. Супруга покойного брата королевы Виктории.
– И как вы познакомились?
Беликова уже открыла рот, чтобы ответить, когда в распахнутое настежь французское окно вторгся незваный гость: упитанный длинноухий бассет.
«У моей бабушки была собака с короткими лапами…»
Вот это поворот!
– Багет! – неосознанно воскликнула Рита, и пес – похоже, совсем уже старенький – вскинул голову и уставился на нее умными карими глазами. Вильнул хвостом и, вальяжно переваливаясь с лапы на лапу, подошел ближе. Принюхался. Лизнул пальцы шершавым языком.
Леди Кавендиш внимательно следила за происходящим.
– Какой славный! – улыбнулась Маргарита и потрепала старика по загривку.
Бассет улегся у ее ног и смачно зевнул.
– Вообще Багет не особо жалует чужаков. – Голос старушки заметно потеплел. – Но, вижу, вы ему пришлись по душе. Так как вы познакомились с Уильямом?
– О! Мы как-то пересеклись на научной конференции, – пропела Рита готовую легенду и для убедительности добавила: – По астрофизике. Ваш внук представился Джоном.
– Джоном? – Леди Кавендиш нахмурилась. – Что ж, вполне в его духе. Этим он пошел в покойного отца. Уильям, знаете ли, не кичится своим происхождением, хотя и может назвать по именам всех предков вплоть до сэра Малькольма Грейсвела, третьего графа Адемарского, который служил еще Эдуарду Черному Принцу и бок о бок сражался с ним при Креси́. Хотя… вряд ли вы вообще понимаете, о чем я толкую.
– Предполагаю, о Столетней войне? – Беликова изогнула бровь и с удовольствием отметила, как по лицу собеседницы мелькнула тень. Так-то! – И все-таки, леди Кавендиш… Мой английский не так хорош, как хотелось бы. Вы сказали, Уильям может  назвать предков. «Может», а не «мог».
– Именно так, моя милая, – проскрипела она и, опершись на трость, с видимым усилием поднялась. Встрепенулся и Багет. – Пойдемте-ка со мной. Учитывая расторопность Мисси, чай нам ждать еще около года. Я как раз успею вам кое-что показать. Показать и рассказать. Вы готовы слушать?

Глава 40
Тайны дома Кавендиш

Джон царил повсюду. На стене, на столе, на каминной полке, на подоконнике и даже в шкафу за стеклянными дверцами. Столько фотографий Рита ни разу в жизни не видела. И не только фотографий. Леди Кавендиш бережно хранила кубки, медали, почетные грамоты и прочую атрибутику успехов любимого внука.
– Комнату Уильяма каждый день убирают и проветривают, – зачем-то сообщила старая дама, а Багет с хозяйским видом забрался на кровать. – Мы в любой момент должны быть готовы к его возвращению.
Горечь в голосе вдовствующей герцогини заставила Риту вздрогнуть, и она, надеясь скрыть эмоции, принялась пристально рассматривать первый попавшийся снимок. Джон верхом на гнедом жеребце выглядел самым настоящим принцем.
– Он великолепно держался в седле, – тут же прокомментировала хозяйка. – Успешно участвовал в конкуре. Даже выиграл гран-при в Женеве.
Она указала на один из кубков в бесчисленной шеренге.
– А потом всерьез увлекся фехтованием и навигацией. Сказал как-то, что мечтает стать…
– Пиратом, – договорила Беликова, разглядывая фотографию Джона на парусной яхте.
– Похоже, вы неплохо знали его, милая.
Маргарита уловила в голосе странные нотки. Это на что она намекает? Надо срочно расставить все точки над ё!
– Мы с вашим внуком дружили, – холодно отрезала она. – И не более того.
– А жаль! – вздохнула старая дама, а Рита обалдела по самое не балуй.
Жаль? В смысле «жаль»?
– Но… У него же… Он…
– Вы о помолвке с Софи Бонье? – Герцогиня выгнула бровь. – С этой французской профурсеткой?
Ну вот. Стало куда понятней. Профурсетка, стало быть. Французская. Ага. Ну и дела!
Беликова воздержалась от комментариев, а леди Кавендиш, наоборот, как прорвало:
– Ах, милая, вы знаете, как это бывает! Они познакомились на какой-то студенческой попойке, и мальчик пропал. Только и говорил что о ней. Мы предлагали ему весьма выгодные партии, но упрямец ни о ком не желал слышать, кроме этой своей Софи! Когда он заговорил о свадьбе, со мной едва не случился удар! Хуже всего, что эта меркантильная дрянь одновременно крутила роман с кузеном Уильяма – Оскаром Блеквудом!
Рита нахмурилась:
– Но… откуда вы узнали?
– О милая, вы так очаровательно наивны! – отмахнулась хозяйка. – В подобных делах пускать ситуацию на самотек нельзя ни в коем случае, ведь речь идет о будущем Англии! Поэтому я наняла частного детектива. Лучшего во всем Соединенном королевстве! Он-то и представил все необходимые доказательства. Так что сомнений нет: мадемуазель Бонье действительно изменяла Уильяму с подлецом Блеквудом, и они тщательно скрывали свою связь.
– Но почему? – удивилась Маргарита. – Зачем… э… скрывать связь? Если Софи не любила Дж… Уильяма, она могла просто порвать с ним и уйти к этому вашему Оскару.
– Во-первых, Оскар не мой, – строго уточнила леди Кавендиш. – Он – незаконнорожденный сын племянника моего покойного мужа. А во-вторых, глупо с моей стороны было ждать понимания от девицы из Страны Советов. Не обижайтесь, но некоторых вещей вам никогда не уяснить.
Маргарита скривила губы, сложила руки на груди и небрежно привалилась плечом к косяку.
– А вы попробуйте, – сказала она резче, чем планировала. – Я, знаете ли, не глупее паровоза.
– Что ж… – Старая дама устроилась в кресле рядом с кроватью. – Возможно, вы в самом деле не так уж безнадежны. Генерал Монтгомери отзывался о вас весьма положительно.
– Так что же не так с Оскаром?
– То, что я уже сказала, – вздохнула хозяйка. – Он – бастард. Рожден вне брака, от случайной связи. Никто и никогда не рассматривал его в качестве наследника, так что Оскар пил, гулял, бездумно тратил отцовские деньги и постоянно влипал в какие-то темные истории. Связав с ним жизнь, Софи Бонье никогда не стала бы герцогиней. А хотела она именно этого. Поэтому спала с одним, а собиралась замуж за другого. Это же очевидно! Разве нет?
– Нет. – Рита впилась в старушку взглядом. – Продолжайте. Вы рассказали Уильяму об измене?
– Увы, нет… – Леди Кавендиш понурила голову. – Я слишком боялась его реакции: внук был совершенно ослеплен этой женщиной.
– И что же вы сделали?
– Надавила на профурсетку конечно же! – пожала плечами старая дама. – Пригрозила, что выложу все Уильяму, если она не разорвет помолвку.
– Софи выполнила эту вашу… хм… просьбу?
– Разумеется. – Хозяйка устремила на Риту холодный взгляд серо-голубых глаз. – Да вот только Уильям бесследно исчез. Мой мальчик исчез, а французская дрянь обвенчалась с Оскаром Блеквудом, не выждав даже двух недель траура!
Ах вон оно что!
Маргарита помрачнела. Слишком уж явственно вспомнилось, как Джон говорил о Софи. Как блестели его глаза и дрожал голос…
Проклятье!
Беликова стиснула зубы и сжала кулаки, а леди Кавендиш продолжила:
– Как только Уильяма признают погибшим, Оскара Блеквуда официально объявят наследником престола, – тихо сказала она. – А я не могу этого допустить. Понимаете? Не могу!
Рита понимала. А еще вполне отчетливо понимала, что не найдет в себе силы поведать старушке о скромной могиле на далекой планете. По крайней мере, точно не сейчас.
Черт! Что же делать? Вариантов масса. Но, как говаривал Паша, проблемы надо решать по мере их поступления.
– Думаю, нам лучше продолжить беседу внизу, – осторожно предложила она. – Чай наверняка уже заждался.
Хозяйка неуверенно кивнула.
– Да-да, вы правы, милая. – Она оперлась на трость и поднялась. Багет неуклюже спрыгнул на пол. – В этой комнате слишком много воспоминаний. Некоторые вещи до сих пор хранят запах моего дорогого Уильяма: я запретила их стирать. Вы, наверное, считаете меня выжившей из ума старухой?
– Нет, – серьезно ответила Беликова. – Вовсе нет.

Леди Кавендиш спускалась по лестнице с великим трудом. Когда она наконец достигла первого этажа, Рита охнула:
– Я, кажется, забыла наверху сумочку! – И прежде чем хозяйка успела возразить, стрелой взлетела обратно.
Старый прием, но действенный. Так будет лучше. Лучше для всех. Перед тем как делать громкие заявления, надо проверить все от и до, чтобы не осталось никаких, даже самых крошечных, сомнений.
Когда Маргарита вернулась в столовую и с невозмутимым видом присоединилась к чаепитию, в спальне Уильяма Спенсера Кавендиша стало на одну нестиранную футболку меньше…

Глава 41
Немного о любви, верности и дружбе

Странно, но футболка пахла Джоном. Рита очень хорошо помнила, при каких обстоятельствах ей впервые довелось обнюхивать одежду киборга. Интересно, однако. Прямо чудеса науки! Похоже, при изготовлении Семьсот двадцать седьмого Левандовский позаимствовал не только наружность и память молодого лорда Кавендиша, но и его запах.
Беликова нахмурилась. Такое вообще возможно?
Странно. Как же все странно… Даже внешность воссоздать по останкам – дело весьма и весьма нелегкое, а тут вышла точная копия…
Маргарита вскинула руку с браслетом.
– Закажи курьерскую доставку категории «экстра» и вызови Павличенко, – коротко приказала она.
– Исполняю, – пропел сетевой бот, и уже через секунду Пашкина физиономия возникла на голоэкране.
Рита решила обойтись без долгих прелюдий.
– Как он? – спросила с ходу.
– Все так же. – Уточнять, о ком речь, Павличенко не стал. – Спит в колбе. Состояние – полный коматоз. Шеф его даже на торги не выставляет.
Беликова кивнула и тут же выпалила:
– Помнишь, ты спрашивал, что сделать, чтобы я тебя простила?
Павел, похоже, чуть растерялся и на пару мгновений залип, но быстро собрался с мыслями.
– Что нужно? – выдал казак безо всяких соплей.
Беликова показала малюсенький герметичный контейнер – драгоценный сувенир из обители Святой Анны: мать-настоятельница любезно предоставила генетический материал безвестного пилота, почившего на Эриде.
– Завтра ты получишь это, – сказала она и следом продемонстрировала уже запакованную футболку, – и вот это. С майкой внимательнее: к ней прикасался не только владелец. Мне нужен максимально точный анализ ДНК. И нужен срочно.
– Зачем? – Павличенко сморщил лоб.
– А просто. – Рита сложила руки на груди и откинулась на спинку кресла. – Решила тебе проблем подкинуть, чтобы не скучал.
– Секретничаешь?
– Вовсе нет, – возразила Беликова. – О тебе забочусь, только и всего.
– В смысле?
– Чем меньше ты знаешь, тем меньше сможешь сказать на допросе.
Павел хмыкнул, но тут же посерьезнел вновь:
– Как ты, Белка? Ты…
Маргарита подалась вперед.
– Сделай тест, Паша, – сухо сказала она. – Тогда и поговорим.
– Это будет непросто.
– А ты напрягись.
Рита дала отбой и поднялась. Принялась мерить шагами комнату отеля. Небольшую и скромную. Пожалуй, даже слишком скромную за совершенно нескромные деньги. Что поделать – Лондон. Как говорит мама, зе кэпитал оф Грейт Британ, чтоб его. Все втридорога! Даже мороженое и то по цене алмазов! Но уехать Маргарита пока не могла. Не имела морального права. Ведь после теста на совпадение ДНК ей предстоит важная и сложная миссия – сообщить леди Кавендиш о смерти внука. Да уж. Страшно представить, каким ударом это для нее станет. Невестка старой леди умерла в родах, сын в расцвете лет скончался от инфаркта, а вот теперь…
«Совсем ведь одна бабулька останется, – грустно подумала Беликова. – И даром что герцогиня, все одно: пережить детей и единственного внука – участь незавидная».
Рита вздохнула и бросила взгляд на часы. До встречи с миссис Блеквуд осталось меньше двадцати минут. Бывшая мадемуазель Бонье назначила рандеву в небольшом ресторанчике на набережной Виктории. Примечательно, что подавали там в основе своей блюда французской кухни. Совпадение?
– Посмотрим, какая ты, Софи, – сказала Маргарита и бросила контрольный взгляд в зеркало. В дорогу она взяла одно-единственное платье. Черное, приталенное, до середины колена – без разрезов, декольте и прочих наворотов. Оно совершенно не подходило для светских раутов, зато отлично сидело и практически не мялось.
«Посмотрим, какая ты, любовь всей его жизни…»

Она, безусловно, была красива. Какой-то удивительной, совершенно особенной красотой. Не слепяще-яркой, но бесконечно нежной. Чувственной. Алебастровая кожа, нежный румянец, густые волны темно-каштановых, с бронзовым отливом, волос. Едва заметная ямочка на подбородке, невероятно яркие насыщенно-карие глаза и пухлые розовые губы, которые то и дело норовили приоткрыться.
М-да-а…
Рита рассчитывала встретить эдакую женщину-вамп, а перед ней сидел ангел, сошедший с небес на грешную землю. Таких женщин мужчины любят спасать от драконов и увозить в закат на белом коне. Неудивительно, что Джон-Уильям втрескался в нее по самые уши.
– Вы любили его? – Софи задала вопрос с детской непосредственностью. Причем без всяких предисловий: Рита успела только представиться и сделать заказ.
Маргарита могла бы растеряться, однако по настоянию деда в юности прочла «Семнадцать мгновений весны», поэтому точно знала, как поступать в таких ситуациях.
Отвечать вопросом на вопрос.
– А вы?
Пухлые губы чуть дрогнули. Карие глаза наполнились печалью.
Играет? Если да, то актриса она отменная.
– Уильям был удивительным человеком, – прошептала Софи и принялась неспешно перемешивать трубочкой молочный коктейль. – Невероятно светлым. Добрым. Всем сердцем любил небо. Мог часами говорить о самолетах. Умел радоваться мелочам и совершенно не зацикливался на… своем особом статусе.
Усилием воли Рита воздержалась от едкого комментария. Скрестила руки на груди и, чуть склонив голову, выразительно вскинула бровь.
– Знаю, о чем вы подумали, – улыбнулась француженка и глянула на нее. Ну и глаза! Темные, как спелые вишни. Колдовские. За такие, наверное, в Средневековье на кострах сжигали. – Почему я ему изменила. Так ведь?
Беликова снова сочла за благо промолчать, а Софи продолжила:
– Представляю, как старая карга вам все расписала. Она люто меня ненавидит.
– Рискну предположить, у леди Кавендиш имеются на это весомые основания, – деликатно заметила Рита. – Вы разбили сердце ее внуку.
– Она принудила меня сделать это!
– Что именно? Крутить роман с Оскаром Блеквудом за спиной жениха? – Беликова невинно хлопнула ресницами, а Софи вспыхнула. Румянец очень шел ей.
– Вы прекрасно знаете, о чем я, мисс Маргери. – Француженка подалась вперед и понизила голос: – Известно вам, что такое страсть?
– Допустим.
– О, нет. Я вижу, вы лукавите. – Колдовские глаза потемнели пуще прежнего. – Ничего вы не знаете. Совсем. Даже представления не имеете. Все, на что я могла рассчитывать с Уильямом, – тихий домашний секс. А с Оскаром… – Она облизнула губы. – С Оскаром я полностью теряла себя. Растворялась без остатка. Таяла, как снег под солнцем, и жила каждым его взглядом, словом, прикосновением. Вот что такое страсть, мисс Маргери.
Рита нахмурилась. Тихий домашний секс? Серьезно?
Она тут же вспомнила ночь, когда Семь-два-семь, приняв ее за Софи, дал волю природным инстинктам и чуть не перешел роковую грань. Горячее дыхание, жадные поцелуи, стук отлетевших от Пашкиного халата пуговиц… Маргарита сглотнула, всерьез опасаясь, что покраснеет сама.
Да-а-а… Если уж такое  мадемуазель Бонье называет тихим домашним сексом, то… что же тогда вытворял с ней Блеквуд? Страшно даже представить!
Хотя, возможно, все гораздо проще. Джон безоглядно любил Софи, а она, прельстившись титулом герцогини Девонширской, позволяла себя любить. И только.
Типичная игра в одни ворота…
– Теперь все изменилось… – Софи тяжело вздохнула и помрачнела. Машинально кивнула официанту, который поставил перед ней чашечку капучино. – Только сейчас я осознала, насколько сильно ошиблась.
Она посмотрела куда-то вдаль взглядом, полным бесконечной тоски.
– Оскар Блеквуд… Мой муж… – Пухлые губы задрожали. Аккуратный носик с изящными ноздрями покраснел. – Я нужна ему только в качестве ширмы. На самом деле у него… У него другая жизнь, понимаете? Где-то далеко, не здесь. Другая жизнь и другая женщина. И, возможно, даже не одна. Только не спрашивайте, откуда я знаю. – Она понурила голову. – Такое сразу чувствуешь, когда… когда любишь.
– Не всегда, – сухо бросила Маргарита, и Софи, шмыгнув носом, уставилась на нее:
– Пардон?
– Ваш жених Уильям Кавендиш никогда в вас не сомневался.
Француженка все-таки дала волю слезам.
– Если бы… Если б он только вернулся! Я… сделала бы все что угодно, лишь бы мы снова были вместе!
– Не стоит питать ложных надежд, – оборвала Рита и строго взглянула на женщину, чьи слова о разрыве помолвки стали последним, что Джон… то есть Уильям услышал в своей жизни.
– Вы думаете, он не вернется?
«Как только Уильяма признают погибшим, Оскара Блеквуда официально объявят наследником», – прозвучал в голове голос старой леди, а перед мысленным взором встала могильная плита с короткой надписью «Джон»…
«Ну уж нет, такого козыря ты от меня не получишь», – подумала Беликова.
– Я думаю, он не простит. – Она поднялась. – Всего хорошего, миссис Блеквуд.
Разговор с Софи высосал остаток душевных сил. Добравшись до отеля, Рита воздержалась от ужина, наскоро приняла душ и рухнула на кровать. Написала пару сообщений родным и, устроившись поудобней, углубилась в историю о похождениях самой обычной избранной ведьмы. Интересно же, чем все в конце концов закончится. К тому же в сюжете наметился любовный треугольник. Книга затянула, и уснуть удалось лишь далеко за полночь. Последние события так вымотали, что можно было запросто впасть в кому, поэтому Маргарита совсем не удивилась, когда, проснувшись, обнаружила, что проспала почти весь день: браслет показывал пять. Вот ведь!
Она смачно зевнула, потянулась и потопала в ванную, попутно приказав сетевому боту озвучить полученные сообщения.
– Два сообщения от мамы, одно от папы, и девять фото от абонента «дед» под грифом «рыбалка удалась», – пропел искусственный голос, когда Рита принялась чистить зубы. – Девятнадцать нежелательных рекламных посланий заблокировано. Одно сообщение от Павла Павличенко под грифом «важно, срочно». Зачитать? Отменить?
– Читай, – приказала Беликова, выключила воду и встретилась взглядом со своим отражением.
Вот и все…

Глава 42
Мутная тема

– То есть как «совпадений нет»?
– Их действительно нет, Белка. – Паша развернул голокопию анализа и подсветил нужные строки. – Совсем. Посмотри сюда и вот сюда, а теперь – сюда. Видишь? Полный ноль. Хозяин футболки и парень, чей материал хранился в контейнере, – даже не родственники.
– Но… – Рита нахмурилась. – Ты уверен?
Павличенко вздохнул:
– Я проверил дважды.
– Тогда проверь в третий раз.
– Не могу. – Он понурился. – Шеф застукал меня и впаял выговор за нецелевое использование аппаратуры. Орал как бешеный. Чуть не уволил.
– Но ведь не уволил же.
– Зато уровень доступа понизил. Мне теперь в лабораторию без его ведома никак не попасть.
Беликова подалась вперед.
– Ты сделаешь третий анализ, Паша, – заявила она тоном, не терпящим возражений. – Третий анализ с третьим образцом тканей.
– С каким еще третьим образцом?
– С образцом тканей юнита Семь-два-семь.
Глаза потомственного казака округлились. Брови полезли на лоб.
– Белка! Ты что? Опять? – громко зашептал он. – Ты с ума сошла? Ты из-за него уже влипла в дерьмо по самые уши и теперь хочешь…
– Просто сделай то, о чем прошу, – спокойно изрекла Маргарита. – Сделай, и я забуду о твоем чудовищном предательстве. Честное пионерское.
Павел помолчал. Вздохнул и встретился с ней взглядом.
– Это займет время, Белка.
– Я готова подождать.
Она дала отбой и уронила голову на руки.
Что. Черт побери. Происходит?
Несчастный пилот, похороненный на Эриде, – вовсе не Уильям Кавендиш? А может… Может, это просто не его футболка? Вряд ли. Старая герцогиня превратила комнату внука в священный алтарь: она ни за что не стала бы хранить там чьи-то чужие вещи.
Но… кто же тогда Джон? Его воспоминания вполне себе соответствуют прошлому Уильяма. Совпадения тут исключены. Софи, Багет, бабушка, космолеты… Хотя, конечно, допустимо предположить, что практически у любого космолетчика имеются бабушки и гипотетически мог случиться бурный роман с девушкой по имени Софи. Но как тогда объяснить коротколапого бассета с весьма экзотической кличкой? Багет… Такое уж точно нарочно не придумаешь!
И самое главное – внешность. Фото, на котором Джон созерцает космическую даль, опознали все. И генерал Монтгомери, и леди Кавендиш, и злополучная Софи Бонье. Да и сама Рита собственными глазами видела тонну снимков в комнате Уильяма.
Может, ошиблась мать-настоятельница? Перепутала контейнеры с образцами? Всякое бывает. Хотя… Святые сестры относятся к своей миссии на зависть серьезно, и Рита лично наблюдала, как монахини извлекали емкость из хранилища и долго и тщательно сверяли все данные.
Проклятье!
Кто ты такой, Джон? Что ты такое? Чья в тебе память? Кто лежит под могильной плитой на Эриде?
Сколько вопросов – и ни одной зацепки!
Как бы выяснить, за кого Уильям Кавендиш совершил вылет в свой законный предсвадебный выходной? Генералу Монтгомери это так и не удалось, хотя расследование вели весьма обстоятельно. Установили даже, что все космолеты этой смены вернулись на базу целыми и невредимыми. Загадочно…
Рита откинулась на спинку, спрятала лицо в ладонях и выдала длинную ядреную матерную тираду, услышанную как-то от деда, когда леска спиннинга запуталась в камышах.
«Зачем мне все это надо?» – подумала она. Могла бы плюнуть на все и отправиться с семьей в горы, на плато Лагонаки. Увидеть Девичий камень, погреться у термальных источников, спуститься по канатной дороге в ущелье… А не вот это вот все!
Только вот… Совесть замучает так, что взвоешь.
Вот же… Приехала, называется, поведать безутешной старушке, что ее внук спит вечным сном на далекой планете!
Беликова мотнула головой, прогоняя лишние эмоции, и принялась сосредоточенно загибать пальцы.
Маловероятно, но святые сестры все же могли перепутать контейнер с образцами – это раз.
Сомнительно, но, возможно, футболка, прихваченная из шкафа Уильяма Кавендиша, действительно принадлежала другому человеку – это два.
Шансов немного, но… вдруг супернавороченное лабораторное оборудование дало сбой и Павел в итоге получил искаженные результаты? Это три.
Однако есть еще четыре…
Да, имеется еще четвертая возможность. И она беспокоит весьма основательно. До дрожи.
Маргарита протянула руку и прихватила с прикроватной тумбочки снимок – лицо, до неузнаваемости обезображенное страшными ожогами. Безвестный пилот, захороненный на Эриде.
«Его память мы вживили пятерым юнитам из седьмой партии. Но полноценно она прижилась только у двадцать седьмого», – прозвучал в голове голос шефа.
Шеф…
Заслуженный профессор Солнечной системы. Гений. Светило науки, одно имя которого заставляло трепетать сердца молодых ученых всего мира. Его слушали. Ему верили. Если бы Лев Леонидович Левандовский заявил, что на дне Мариинской впадины живут русалки, все бы приняли это за истину в последней инстанции. И никто бы даже проверить не удосужился.
«Мы настолько привыкли ему верить, что забыли главное, – грустно подумала Беликова. – Путь к истине всегда лежит через сомнение».
Всегда…
Что, если шеф соврал и донором памяти являлся вовсе не безвестный пилот? Или еще хуже…
Вдруг никакого донора не было вовсе?

Маргарита шумно выдохнула, поднялась и взяла сумочку. Открыла потайной внутренний карман и извлекла белую глянцевую визитку. Ту самую, без надписей и цифр. Беликова созерцала пластиковый прямоугольник, размышляя, оправдан ли шаг, который она намеревается сделать. Хотя… Даже если она решится подключить к затейной заварушке Комитет, то… как это, черт побери, организовать? На дурацкой визитке нет никаких обозначений от слова совсем! Хоть бы закорючку какую, что ли, оставили.
– Ну и как мне вас вызвать, Фарида Ильдаровна? – пробурчала Рита себе под нос и чуть не грохнулась в обморок, когда дверь бесшумно приоткрылась…

Глава 43
Под колпаком

– Это не смешно. – Беликова скорее машинально, чем осознанно, отступила назад.
Никакого оружия у Риты при себе не имелось, и она украдкой скользнула взглядом по комнате. Чем бы таким огреть Кобру, чтобы та уже не поднялась?
– А я и не смеюсь, – последовал ответ. Норбекова шагнула вперед. Ухмыльнулась: – Комитет вообще шутить не любит.
– А если бы я решила обратиться к вам еще на Плутоне?
– Ну… – лжепсихолог скривила красные губы, – не обратились же.
– Вы следили за мной!
– Я просто делала свою работу, товарищ Беликова. – Фарида без приглашения уселась на стул, по обыкновению закинув ногу на ногу. Отбросила за спину тяжелую волну угольно-черных волос, и длинные серьги заплясали в ушах. – А вот по какой причине вы метались с планеты на планету, нам еще предстоит выяснить.
Рита мысленно прокляла момент, когда вытащила из сумки визитку. Это же надо так влипнуть! Однако…
– Не слишком ли для КГБ – размениваться на такую мелочь, как я? – Она скрестила руки на груди и вскинула бровь.
– Для КГБ ничего не слишком. – Кобра чуть склонила голову набок. – И мелочи – явление совершенно непредсказуемое.
Беликова набычилась, а Норбекова продолжила:
– Взять хоть вас. Воплощенный синдром отличницы. Ходячий перфекционизм. Вся такая правильная, пунктуальная, ответственная. Спортсменка-комсомолка и далее по списку… Казалось бы, подвоха ждать неоткуда. И тут такой финт, что хоть стой, хоть падай.
Маргарита помрачнела. Плотно сжала губы. Любое неосторожное слово в разговоре с агентом – путевка на Лубянку. А уж там все так перевернут, что потом вовек не отмоешься. Поэтому норов лучше попридержать. Особенно учитывая, что она уже основательно под колпаком.
– Разумеется, я сейчас не о той гусарской выходке, которая закончилась увольнением, – уточнила Фарида. – Хотя, признаться, ваше проникновение в «Альфа»-сектор произвело настоящий фурор. Так ловко обойти систему! У вас, определенно, талант.
Рита моргнула. Нахмурилась.
– Спасибо, конечно, за комплимент, но… – протянула она, морща лоб. – Если вы не об этом, то о чем тогда?
– А вы сами не догадываетесь?
Беликова фыркнула. О таком приемчике она читала у Юлиана Семенова. Хитро! Хотя и топорно.
– Хотите, чтобы я сама озвучила, за что меня можно взять под арест? – Маргарита смерила Кобру ледяным взглядом.
Не на ту напали!
– Даже в мыслях не было так вас утруждать!
Рита подошла к лжепсихологу и уселась в кресло напротив.
– Тогда будьте любезны, изложите суть ваших претензий ясно, четко и последовательно, – заявила она. – Иначе вся наша беседа – не более чем пустой треп.
Норбекова скривила красные губы и безо всяких предисловий выдала прямо в лоб:
– Это было фальшивое хранилище.
– Ч-что?
– Место, куда вы проникли, – полностью фальшивка.
Маргарита приоткрыла рот, но не издала ни звука. Кобра Ильдаровна, похоже, вполне удовлетворилась такой реакцией.
– Хранилище, лаборатория, операционный отсек – все для отвода глаз, – сказала она и вперилась в Риту раскосыми татарскими глазищами. – Сколько, по-вашему, уровней в секторе «Альфа»?
– Четыре, – автоматически отозвалась Беликова и тут же нахмурилась. – Или…
– Вы правы, – кивнула Фарида. – Или. Очень «или». Там их шесть. Пятый – буферная зона, а на шестом – все самое интересное.
– Что именно?
– Точно пока неизвестно. Нашему резиденту так и не удалось туда проникнуть. Пока.
– Р-резиденту? – Ладони вспотели. Беликова сморщила лоб. – Но… То есть… Получается, что вы… всего лишь…
– Продолжайте. – Норбекова обхватила смуглую коленку, сцепив пальцы в замок. – Любопытно послушать ваши умозаключения.
– Вы никогда особо не скрывали причастности к Комитету, чтобы отвлечь внимание от второго агента, – проговорила Маргарита, ошарашенная открытием. – Который, возможно, внедрен куда глубже, чем вы сами…
– Хмм… – Красные губы скривились в нехорошей улыбке. – Надеюсь, вы осознаёте, что особого выбора мне не оставили. Теперь придется вас либо завербовать, либо ликвидировать.
Риту чуть не парализовало.
– Шучу, – зловеще прищурилась Фарида и понизила голос: – А теперь шутки в сторону. До поры до времени у нас не имелось серьезных причин для беспокойства. Однако вы, товарищ Беликова, затеяли собственное расследование, чем привлекли к себе всеобщее внимание.
– Я?! – взвилась Рита. – Сделала… что?
– Слишком много интереса проявили к персоне, поисками которой МИ-шесть занималась пять долгих лет.
– МИ-шесть… это британская разведка?
– Все верно, – кивнула Норбекова. – А искали они молодого лорда Кавендиша. Как-никак парень – потенциальный наследник престола.
– А Джон – его точная копия… – прошептала Рита, постепенно соображая, что к чему.
– А Джон – его точная копия, – подтвердила Фарида. – Вот и представьте, Маргарита Павловна, всю степень остроты международного скандала, который разразится, едва британцы узнают, что след их драгоценного принца теряется на советской научной базе.
Беликова помрачнела. Предположить развитие событий труда не составило: громкие обвинения, взаимные ультиматумы, разрыв дипломатических отношений, и не исключено…
Война… 
Рита передернулась от страшной мысли. Последняя война едва не уничтожила человечество. Новая уничтожит его наверняка. Нельзя, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы хрупкий, рожденный из компромиссов и взаимных уступок мир дал трещину.
Нет. Не бывать этому!
– Я никому не говорила о Джоне. – Она облизнула пересохшие губы.
– Нам это известно. – Ответ хлестнул по нервам плетью, и Рита вздрогнула. – А еще нам известно, что вам нужна помощь.
– Помощь?
– Да. – Кобра Ильдаровна чуть подалась вперед. – Вы же прикоснулись к моей визитке, верно? О чем вы хотели попросить?
Маргарита напряглась, как струна. Включить дурочку? Промямлить жалобное «не знаю»?
Нет уж! К черту все. Самое время играть по-крупному. Другого шанса не будет…
– А что вы можете предложить?
Норбекова просияла. Улыбнулась всеми зубами сразу. Оценила, видать, деловой подход.
– Информацию, – сказала она. – Практически все, что затребуете. В разумных пределах, разумеется. Но взамен… У вас не должно быть от нас секретов. Никаких. Даже са-а-амых крошечных. – Кобра вскинула руку и почти соединила большой и указательный палец, демонстрируя предполагаемую крошечность недопустимых секретов.
Беликова вскинула брови. Вот это поворот!
– Вы что же… вербуете меня? Серьезно?
Фарида пожала плечами:
– Ну не ликвидировать же вас, в самом деле.
Обалдеть можно!
Маргарита глубоко вздохнула, чтобы собраться с мыслями, и выпалила:
– Мне нужна информация про Левандовского!
Кобра Ильдаровна хмыкнула и покачала головой:
– Э, нет. Гениальных советских ученых приплетать ко всей этой истории мы будем в последнюю очередь. Есть у вас другие пожелания?
Рита нахмурилась. Как же пакостно, что у шефа иммунитет! Его репутация – настоящая броня! Пушкой не пробить. Но…
Внезапная идея мелькнула молнией, оставив яркий след: грех не схватиться.
– Да, – уверенно кивнула она, – есть. Мне нужно полное досье на сэра Оскара Блеквуда.

Глава 44
Тот, у кого был мотив

Хватило одного взгляда, чтобы понять: от таких, как Оскар Блеквуд, лучше держаться подальше. Так далеко, насколько это вообще возможно. Другая галактика – оптимальный вариант.
Хищный, сильный, опасный. В каждом небрежном жесте, мимолетном взгляде, вскользь брошенном слове – непоколебимая уверенность. Твердость кремния и холодность метанового льда. Этот мужчина излучал настолько токсичную харизму, что, казалось, даже воздух вокруг начинает искрить. Рита решила, что мистер Блеквуд похож на плутоний. Только с более мощным магнетизмом.
Однако никто в здравом уме не назвал бы Оскара красавцем. Все черты его находились в жуткой дисгармонии: широко посаженные глаза, крупный горбатый нос, тонкие губы, острый подбородок, широченный лоб и чуть оттопыренные уши. Но подать себя он, безусловно, умел.
На встречу, назначенную Ритой в открытом кафе, сэр Блеквуд заявился в классическом темно-сером костюме, кипенно-белой рубашке с расстегнутым воротом и начищенных до блеска ботинках.
Безупречный в своей элегантности, он вперился в Риту стальным взглядом.
– Вы красивы, – сухо изрек он.
На комплимент это походило мало – Оскар, похоже, просто констатировал факт, поэтому от благодарностей Беликова воздержалась. К тому же сама она красавицей себя не считала: до Софи Бонье ей как до Марса на метро.
– На кого вы работаете?
– Я сама по себе, – ответила Маргарита. Хотелось, чтобы голос звучал как можно тверже. С такими типами слабину давать нельзя – вмиг сожрут.
– Любопытно. – Оскар Блеквуд скривил губы в намеке на улыбку. – И весьма сомнительно. Вы принимаете меня за дурака, мисс Маргарет?
– Нет.
– Что ж, допустим, вы не имеете отношения к леди Кавендиш и действуете исключительно в собственных интересах. Но в чем он, этот ваш интерес? К чему очаровательной молодой женщине понадобилось ворошить давно забытое прошлое?
– Уильям был моим другом.
– Ах вон оно что! – Блеквуд пристально уставился на нее. – В самом деле?
– Мы познакомились на конференции по астрофизике, – повторила Рита обкатанную легенду. – Он назвался Джоном.
Оскар хмыкнул:
– Уилл пропал пять лет назад. Сколько же было вам, когда вы с ним водили дружбу? Тринадцать?
– Двадцать, – угрюмо буркнула Рита. – А сейчас мне двадцать пять.
Блеквуд снова улыбнулся. Совершенно беззлобной и невероятно теплой улыбкой:
– И все-таки вы очень молоды. Особенно для такой работы.
– Для какой «такой»?
– Осмелюсь предположить, вы – всего лишь очередная ищейка леди Кавендиш, – заявил Оскар и сцепил в замок длинные пальцы. – Герцогиня никак не уймется. Вот и подослала ко мне вас, такую молодую, аппетитную и неприступную. Старая дама, видимо, полагает, что я не смогу удержаться от соблазна.
«От какого еще соблазна?» – напряглась Маргарита и выпалила:
– Я вовсе не работаю на леди Кавендиш, сэр. Мы были дружны с ее внуком, только и всего.
– Вот как?
– Да, – кивнула Беликова, прямо глядя на собеседника. – Именно так.
– Дело хорошее, но зачем вам понадобилось столько ждать?
– Простите?
– Как я уже сказал, Уилл пропал пять лет назад. Почему искать его вы принялись только сейчас? Почему не раньше? Только не надо вешать лапшу, что все эти пять лет вы денно и нощно занимались его поисками и только сегодня чудом вышли на меня. Не поверю.
Блеквуд подался вперед. В глазах его плясали черти.
– Ну же, Мэгги, поведайте, отчего вы так долго ждали?
Вот это поворот. Маргарита изо всех сил старалась не показать своей растерянности. Как же она упустила из виду такой важный момент! Проклятье! Надо срочно выкручиваться, иначе стервец загонит ее в угол, а это совершенно ни к чему.
«Что же он смотрит так, словно на мне из одежды один бот-браслет?»
– А вы как думаете, почему? – спросила она, драматично понизив голос. Отличный прием. Весьма действенный. Сейчас Блеквуд сам подтолкнет ее к подходящему ответу, и останется только развить заданную тему.
Оскар смерил ее долгим внимательным взглядом и… расхохотался. Да так, что даже слезы на глазах выступили.
Беликова хмуро наблюдала за странным приступом веселья. Чего это он?
Наконец, когда сэр Блеквуд слегка успокоился, она решилась заговорить:
– Мой английский не так хорош, как хотелось бы. – Шаблонная фраза пришлась как нельзя кстати. – Видимо, я ошиблась и сказала нечто забавное?
– Ваш английский безупречен. – Блеквуд просмеялся и снова принялся рассматривать ее. – Но вот амплуа роковой женщины вам категорически не подходит: слишком уж вы прямолинейны. Прямо как рельса. К тому же я прекрасно осведомлен о вашей беседе с моей очаровательной, но, увы, недалекой супругой. Поэтому заканчивайте юлить, мисс Маргарет, и спросите наконец то, ради чего назначили встречу. И поторопитесь – в половине третьего у меня важное совещание.
«Какой, однако, кошмарный тип, – подумала Рита. – Совершенно невыносимый!»
И что только Софи нашла в нем?
– Ну же, Маргарет. – Стальные глаза буравили насквозь, тонкие губы насмешливо кривились. – Неужели смелость отказала вам? Обидно… Изначально вы произвели впечатление человека весьма стойкого и решительного. Но, похоже, это всего лишь видимость, и мы зря теряем время…
– Это вы убили Уильяма Кавендиша?
Оскар остолбенел, а Рита набычилась. Хотел прямоты? Получай!
Молчание затянулось. Пауза стала настолько неловкой, что даже слон в посудной лавке в сравнении показался бы примой кремлевского балета.
– Однако… – наконец выдавил Блеквуд и кашлянул.
Беликова сочла за благо промолчать.
– Какого, интересно, ответа вы ждете? – Оскар сморщил лоб. – Полагаете, я начну каяться в содеянных грехах? Рыдать, заламывая руки? Или поведаю о коварных замыслах, как злодей второсортного боевика? Вы разочаровали меня, маленькая советская Мэгги. Ваш вопрос глуп и наивен. Впрочем, как и вы сами. Всего хорошего. Прощайте.
Он поднялся.
– Мотив был только у вас, – выпалила Рита, и Блеквуд замер. Бросил на нее проницательный взгляд. – В случае смерти Уильяма вы получали Софи Бонье, титул герцога и статус наследника английского престола.
– Но ведь я так и не получил титул, верно? – криво улыбнулся Блеквуд. – И статус наследника тоже.
– Да, – согласно кивнула Беликова. – Именно это стало камнем преткновения для следствия.
– А вы, я вижу, неплохо подготовились. Что же еще вам известно?
– Вы тоже учились в Воздушно-космической академии ее королевского величества, как и Уильям. Но вас отчислили за полгода до выпуска.
– Да-а… – протянул Оскар. – Я тогда был молод и горяч. Закрутил роман с дочерью заместителя директора… – Серые глаза вновь вперились в Риту. – Должен признать, я немало удивлен. Откуда вы все это раскопали?
«КГБ подсобил», – подумала Рита и гордо изрекла:
– У меня свои источники.
Блеквуд хмыкнул:
– Что ж, тогда, должно быть, эти чудо-источники поведали вам о тесте Баррета-Койфмана, который я прошел?
– Уникальная разработка британской разведки, основанная на инновационном сканировании мозга. Единственный детектор лжи, который невозможно обмануть, – отчеканила Маргарита.
Кобра Ильдаровна рассказала ей все об этой системе: подвергать человека подобной проверке допустимо только один раз, ибо при повторном анализе психическому здоровью будет нанесен непоправимый ущерб.
И самое главное, задать можно только один вопрос. Один. Единственный. Вопрос.
На самом деле Блеквуд прошел около сотни всяческих проверок и высокотехнологичных допросов, однако именно тест Койфмана стал финальной вишенкой на торте, тем самым «ультима ратио», последним аргументом, который вынудил детективов поставить в следствии жирную точку. В итоге страсти поутихли, и только старая герцогиня с завидным упорством продолжала искать бесследно пропавшего внука.
– Результат теста полностью меня оправдал, – серьезно заявил Оскар Блеквуд. – С меня сняли все обвинения. Только после этого я женился на Софи. Так что увы, дорогая моя мисс Маргарет. Придется вам искать другого подозреваемого: я чист, как агнец божий. Передавайте привет леди Кавендиш. Оревуар.
– Постойте! – Рита вскочила. Отпустить Блеквуда, так и не узнав главного, она не могла.
Оскар замер. Обернулся через плечо. Вскинул бровь.
– Что они у вас спросили?
– То же, что и вы, – усмехнулся он и тут же помрачнел: – К смерти Уильяма я не причастен. Я его не убивал. И вам придется в это поверить, Маргарет. Хотите вы этого или нет.

Глава 45
От паучков к гипотезам

Как тяжело, оказывается, разрывать отношения. Особенно когда они замешаны не на мимолетном романтическом увлечении, а на крепкой дружбе и испытаниях. Бесконечных авралах, тревогах, бессонных ночах, общих взглядах на науку и страсти к чаепитиям с зефирками.
Рита тосковала по Павлу. Ей не хватало долгих разговоров и возможности разделить с ним переживания. Однако…
Пашка предал ее. Подставил. Притворялся, что на ее стороне, а сам докладывал шефу о каждом ее шаге.
Подлец!
Но он по-прежнему ей нужен.
– Ты сделал тест? – выпалила Рита вместо приветствия, и сердце ее упало: Пашка виновато глянул на нее и понурил голову.
Все понятно – ничего не вышло.
– Я пытался, честно! – Павличенко вздохнул. – Но шеф не дает мне продыху. Постоянно грузит работой, а к Семь-два-семь на пушечный выстрел не подпускает. Так и держит его в колбе в закрытой лаборатории.
– Ты что… сказал ему о моей просьбе?
– Нет! – взвился Павел. – Нет, что ты! Ничего я ему не рассказывал!
– Тогда прекращай ныть и найди возможность сверить образцы, – рыкнула Рита.
– Иногда ты говоришь совсем как он.
– Иногда других вариантов попросту нет.
Павел внимательно посмотрел на нее:
– Чего ты хочешь добиться, Белка? Думаешь, органический материал одного из этих твоих парней использовался для создания нашего Джона? Так ведь?
– Каким тогда будет процент совпадения?
– От пятнадцати до двадцати пяти. Больше – уже статья.
Маргарита задумалась. Сморщила лоб. А что, если…
Однако додумать светлую мысль не удалось: на подлокотник кресла взобрался паук. Не киберарахнид и не ядовитый тарантул, а самый обычный – тонконогий и несклепистый. В народе таких еще косиножками называют.
– А-ай! – Рита шарахнулась от членистоногой твари как от чумы и вооружилась хлипкой гостиничной тапкой.
– Сто-о-о-ой! – вскричал Павличенко и выбросил вперед руку, словно надеялся блокировать удар. – Не убивай его! Это же паук! Нельзя их убивать!
Беликова опустила грозное оружие и фыркнула, сдувая со лба отросшую челку.
– Что, в Красную книгу занесен? – спросила без тени насмешки. В таких вопросах не до шуток! Погубить редкого зверя, пусть даже такого уродливого, как эта восьминогая хреновина, – страшное преступление.
– Нет, но и не в этом дело. Просто… – замялся Павличенко. – Примета плохая. Убьешь паука – удачи не будет.
– Опять ты со своим бредом, Паша! – Она кинула на голоэкран яростный взгляд. – Неужели думаешь, я из-за каких-то глупых суеверий стану терпеть соседство с этим… с этим монстром?!
– Ты чего, Белка… пауков боишься? – Павел вскинул мохнатые брови. – Серьезно? Не знал…
– Иди ты к черту!
– Э-э! Стой, Белка! – возопил Павличенко, когда она занесла руку. – Ну зачем сразу убивать-то?
– Предлагаешь хороводы вокруг него водить? – Маргарита зашла с боку и приготовилась нанести сокрушительный удар.
– Можно решить проблему иначе! – Паша убеждал ее терпеливо и мягко, как переговорщик опасного террориста. – Паучка можно локализовать!
– Локализовать?
– Ну да! – улыбнулся казак, заметив, что его слова наконец достигли цели. – Локализовать и передислоцировать!

Операция заняла меньше пяти минут. При помощи стакана и блюдца восьминогий был локализован, а затем успешно передислоцирован в коридор.
«Ну вот, – подумала Маргарита, яростно намыливая руки до локтей. – Как говорят, и волки сыты, и овцы целы. Паук в коридоре, а удача при мне».
И даже убивать никого не пришлось…
Острая, как лезвие, мысль царапнула край сознания, оставив долгий красный след. Беликова захолодела. Выключила воду и вернулась в комнату, как сомнамбула. Уселась на край кровати и долго созерцала пустоту.
Перед мысленным взором складывался затейливый пазл, последним звеном в котором неожиданно оказался паук косиножка.
Вот же всем поворотам поворот!
Секунду Рита помедлила, но потом все же вытащила из сумочки заветную белую визитку.
– Мне нужно кое-что обсудить, – сказала она, глядя на блестящую поверхность.
Как эта штуковина работает, Маргарита так и не разобралась: в глянцевом прямоугольнике не обнаружилось ни «жучков», ни чипов, ни каких-либо других высокотехнологичных приблуд. Просто кусок пластика. И все. И все же меньше чем через минуту в комнату горделивой лебедью вплыла товарищ Норбекова.
Риту от этого фокуса всякий раз пробирало до дрожи.
– Вам есть что сказать? – Кобра Ильдаровна привычно уселась в любимую позу: закинула ногу на ногу и сцепила пальцы в замок. Смоляные волосы сегодня она заплела в косу. Толстую, как мужская рука. В ушах блестели тяжелые гранатовые серьги, явно подобранные в тон винно-красной блузке и такой же помаде.
Красивая. Эффектная. Как попала она в Комитет? Тоже, наверное, завербовали по молодости…
– Думаю, да, – кивнула Беликова.
– Думаете? – Фарида кисло улыбнулась. – Или да?
Рита хмуро зыркнула на лжепсихолога.
– В вашем досье на Оскара Блеквуда указано, что он прошел более сотни проверок на разного рода детекторах лжи, перед тем как его освободили от подозрений, – сказала она.
– Все верно, – согласилась Фарида. – И вполне закономерно: у этого господина имелся мотив, а вот алиби трещало по швам. Спецслужбы вцепились в Блеквуда, но он до последнего стоял на своем.
– Пройти тест Баррета-Койфмана – его инициатива?
– Да. – Взгляд Норбековой изменился. Посерьезнел. Она как-то вся подобралась. Нахмурилась. – Вас что-то смущает, товарищ Беликова?
– Да. Кое-что смущает. – Маргарита сложила руки на груди. – Есть вероятность, что эту хитроумную разработку можно как-то обмануть?
– Это совершенно исключено, – уверенно заявила Фарида. – Малейшая попытка соврать во время теста превратит допрашиваемого в пускающего слюни полудурка. Вы беседовали с Блеквудом? Похож он на полудурка?
– Не особенно.
– А значит, он сказал правду.
– Вот именно… – Рита помрачнела. – При отсутствии вменяемого алиби проверка Баррета-Койфмана стала для Блеквуда настоящей броней. Тест оправдал его целиком и полностью, окончательно убедив всех, что Оскар не убивал молодого лорда Кавендиша.
– К чему вы клоните?
– К очевидному факту. – Маргарита впилась в татарскую красавицу взглядом и прищурилась. – Он его действительно не убивал. Он его локализовал и передислоцировал!
Кобра молча кивнула. Похоже, предположение не особо ее удивило.
– Блеквуд мог отправить Уильяма Кавендиша туда, откуда не возвращаются, – продолжила Рита. – Спокойно дождаться, когда истечет срок давности поисков, и заполучить вожделенный титул!
Норбекова зависла на несколько долгих мгновений, а потом скривила в улыбке карминовые губы.
– Неплохо для новичка, – одобрила она. – Однако есть одно «но».
Маргарита вопросительно уставилась на кагэбэшницу, и та не стала затягивать с ответом:
– Британия бросила все силы на поиски пропавшего наследника. Они прочесали вдоль и поперек все планеты, спутники, колонии, станции и даже крупные астероиды. Если бы Блеквуд действительно локализовал Кавендиша в каком-нибудь закоулке системы, его бы давно нашли. Или вы сомневаетесь в профессионализме наших британских коллег?
Если только совсем чуть-чуть…
– Путь к истине всегда лежит через сомнения, Фарида Ильдаровна, – сказала Маргарита, и Кобра уставилась на нее. – То, что Уильяма так и не нашли, может значить только одно: Блеквуд спрятал его за пределами Солнечной системы.

Глава 46
Невозможности

«Это невозможно!»
Никогда еще Рита не слышала такого многообразия вариаций столь простой фразы. Причем каждая подкреплялась железобетонными аргументами. Однако в итоге все они сводились к общему знаменателю: даже если, несмотря на весь комплекс запретов, санкций и заградительных мер, Блеквуд приблизился к границам системы, выйти за их пределы он не смог бы чисто технически – не хватило бы мощности для гиперскачка. Кораблей, способных на подобный переход, очень мало – по пальцам пересчитать можно. И все они закреплены за космическим флотом.
– И все равно, – уперлась Рита. – Я уверена, что он вышел за пределы системы. Блеквуд хитер. Он запросто мог подкупить команду одного из таких кораблей или… заставить шантажом, угрозами. Выгоду посулить. Обмануть, в конце концов!
– Я уже сделала запрос по транссистемному флоту, – кивнула Фарида. – Все перемещения через гиперпространство тщательно фиксируются. Малейшее отклонение от заданного курса вызвало бы настоящий переполох в военно-космических силах. Так что вероятность привлечения крупных космических судов к делу похищения Кавендиша ничтожно мала. Это все равно что палить по комару из «Града».
– Да уж… – вздохнула Маргарита и нахмурилась. В памяти всплыл разговор с матерью-настоятельницей из обители Святой Анны. – А что насчет Прорыва?
– Прорыва? – Норбекова вскинула брови. – Какого Прорыва? Ах это когда горизонт черной дыры разорвал пространство и к нам хлынули пираты из Системы Трех?
Беликова кивнула.
– Так, мелочевка. – Кобра небрежно махнула рукой. – Группу интервентов без особого труда отбили перехватчики с Плутона. Обошлось малой кровью.
– Погибло тридцать семь человек, – мрачно изрекла Беликова. – И еще полсотни пропало без вести. Это, по-вашему, малая кровь?
– Ну это смотря с чем сравнивать, – философски заметила гэбистка. – А к чему вы вообще об этом вспомнили, товарищ Беликова?
– Смещение горизонта событий привело к скоплению блуждающих кротовых нор на границах Солнечной системы, – пояснила Рита. – Гипотетически пространство в них искривляется настолько сильно, что для перехода не нужен сверхмощный носитель: червоточина сама придаст нужное ускорение любой колымаге.
– Весьма любопытно… – Норбекова, похоже, серьезно задумалась: на идеальном лбу обозначилась морщина. – Мне нравится ход ваших мыслей, товарищ Беликова. Но когда горизонт нормализовался, все переходы затянулись сами собой. Разве нет?
В вопросе сквозил подвох или послышалось?
– Ну… – Маргарита заглянула в раскосые глаза. – Или, возможно, нас просто убедили в том, что они затянулись.
– Опять критическое мышление? – Норбекова улыбнулась краешком губ.
– Я без него даже в гастроном не выхожу, – буркнула Беликова, а Кобра фыркнула.
«Похоже, она знает гораздо больше, чем говорит, а со мной просто играет, как кошка с мышью», – мелькнула мысль, и Рита нахмурилась.
– Что вам известно о Системе Трех? – Норбекова вскинула бровь.
– То же, что и всем, – пожала плечами Рита. Специально изучать эту тему ей не довелось, так что в подробности она особо не вдавалась. Поэтому ответила, как по учебнику: – Обитатели системы Трех Звезд – такие же люди, как и мы. Прямые потомки диссидентов, которые выступили против законов послевоенного мироустройства, отказались их принять и в итоге покинули Землю. Им удалось выйти за пределы Солнечной системы, и они колонизировали пару пригодных для жизни планет, построив там свою государственность.
– И чем же их государственность так отлична от привычных нам режимов? – Фарида произнесла вопрос тоном, каким обычно преподаватели задают дополнительные вопросы студентам после исчерпывающего ответа по билету.
– Диссиденты отрицают равенство, в том числе социалистическое, – бойко начала Беликова. – У них нет демократии: полноценные права и свободы имеются только у аристократов и олигархии. На колонизированных планетах процветает торговля наркотиками, оружием и рабами. Морально-этические принципы обитателей Системы Трех искажены и не соответствуют идеалам гуманизма и справедливости.
Последнюю фразу Маргарита продекламировала особенно патетично – в свое время ей пришлось заучить ее наизусть, дабы блеснуть идеологической грамотностью перед экзаменационной комиссией в аспирантуре.
– Впечатляет. – Фарида Ильдаровна одобрительно качнула головой. – Весьма впечатляет.
– Эти плоские факты известны каждому школьнику, – вздохнула Рита.
– Но далеко не каждый сделает из них нужные выводы, – возразила Кобра. – Полагаете, что в поясе Койпера сохранилась блуждающая червоточина, через которую Блеквуд проник в колонии диссидентов?
– Что-то вроде этого, – кивнула Маргарита. – Полагаю, следы Джона… то есть Уильяма Кавендиша надо искать именно там.
А заодно выяснить, как его память оказалась внутри юнита Семь-два-семь…
– Смелая гипотеза.
– Вы… поможете мне? – осторожно спросила Беликова.
Норбекова выгнула бровь:
– Вы хотя бы понимаете, о чем просите? Хотите, чтобы Комитет привлек лучших советских физиков и астрономов для расчета траектории гипотетической червоточины, а потом организовал рискованное космическое путешествие прямиком в стан врага?
Маргарита стойко выдержала взгляд Кобры и спокойно изрекла:
– Вы вправе считать меня наивной, молодой и неопытной, Фарида Ильдаровна, однако дурой я никогда не была. Сложить два и два мне труда не составило: у КГБ на крючке рыба значительно крупнее Оскара Блеквуда. И гораздо опаснее. А мои поиски Джона… ну, то есть Уильяма Кавендиша – отличное прикрытие, чтобы эту рыбу не спугнуть.
– Любите рыбалку?
– Мой дедушка в этом деле настоящий спец, – криво улыбнулась Рита. – Так вы поможете мне?
– Разумеется, – спокойно заявила Кобра. – Сразу после того, как подпишете все необходимые документы о неразглашении.
Беликова удивленно моргнула, а Норбекова поднялась и направилась к выходу, но у самой двери остановилась. Обернулась.
– То, что вы задумали, – огромный риск.
– Знаю.
– Вы можете погибнуть.
– Знаю.
– Тогда зачем вы это делаете? – Раскосые глаза смотрели цепко, выжидательно. Казалось, Фарида норовит заглянуть в душу и прочесть самые затаенные мысли.
Маргарита ответила на взгляд и грустно усмехнулась:
– Если вы до сих пор не поняли, объяснять уже не имеет смысла.

Глава 47
Рождение Аллегры

Мама выглядела озадаченной и немного смущенной.
– Прости, никак не вспомню, когда ты рассказывала об этой своей подруге… – Александра Тимофеевна сморщила лоб, и Рита на мгновение перестала дышать: она никогда раньше не врала родителям. Как-то необходимости не возникало. А тут…
– Ну что ты, мам, я говорила, ты просто забыла, – вымученно улыбнулась она. – Мы с Фаридой вместе работали на «Юниверсуме». Она знала, как сильно я переживаю из-за увольнения, вот и предложила немного развеяться.
– И… что вы будете делать в Монголии?
Хороший вопрос. Резонный. Благо ответ готов заранее.
– У нее брат на конезаводе работает, – выдала Беликова заученную фразу. – Так что отправимся верхом в путешествие по Великой степи.
– Звучит заманчиво. Хотя и странно… – В мамином взгляде мелькнула тень сомнения. – Это надолго?
– На пару месяцев, не больше, – заверила Маргарита, а стоящая в слепой зоне Кобра Ильдаровна одобрительно кивнула. – А потом вернусь – и сразу рванем в горы! Идет?
Мама ответила почти сразу. И это «почти» весьма напрягло.
– Будь осторожнее, дочка, – попросила она, и Маргариту передернуло от нехорошего предчувствия. – Помни, мы очень ждем тебя домой.
Пришлось потратить годовой запас силы воли, чтобы сдержать накатившие слезы, но Рита справилась. Выдавила улыбку, кивнула и дала отбой.
Времени до старта осталось всего ничего.
– Волнуешься? – Показалось или в голосе Фариды Ильдаровны действительно мелькнул намек на человечность?
Кобра уверенно шагала по коридорам советской космической станции. Где именно эта самая станция находилась, Маргарита не имела ни малейшего представления: перед отправлением ее погрузили в глубокую гибернацию. Так что…
Не исключено, что это давно уже не Земля!
– Я только что подписала согласие, – криво улыбнулась Беликова. – Волноваться поздновато. Или еще можно отказаться?
– Нет, нельзя. – Норбекова свернула направо, и парочка плечистых удальцов в фуражках с темно-красными околышами отдали ей честь.
– Так я и думала… – пробормотала Беликова себе под нос и искоса глянула на провожатую. – В документах я значусь как агент.
– Вас что-то смущает, Маргарита Павловна? – елейно промурлыкала Фарида и, открыв тонированную стеклянную переборку, пропустила Риту вперед.
– Нет, но…
– А раз нет, тогда внимательно слушайте и запоминайте.
Свет погас, и в кромешной тьме засияла бриллиантовой россыпью модель пояса Койпера. Голографические астероиды и плутоиды медленно плыли по кругу.
– По нашим расчетам, червоточина откроется через месяц, неделю, три дня и семь часов в квадрате S-девяносто и продержится около семи с половиной минут, – сообщил незнакомый Рите приятный баритон, а названный квадрат замигал на модели красно-желтыми переливами. – Метареактор придаст ускорение по системе квантовой спирали, и автопилот направит монокапсулу прямиком в нору аккурат до ее смещения.
Зеленый штрих-пунктир высветил в темноте предполагаемый курс.
– Что требуется от агента в момент перемещения? – Вопрос задала Кобра. Ее Беликова тоже не видела: даже силуэт и то не различала.
– Ровным счетом ничего, – отозвался баритон. – За разгон и запуск отвечают наши специалисты – они на этом деле собаку съели, ну а остальное – дело техники. Автопилот запрограммирован на девять штатных и двадцать шесть внештатных ситуаций. Так что агент может спокойно спать вплоть до стыковки: движение челнока в червоточине от и до просчитано лучшими астрофизиками.
– А если все-таки что-то случится? – подала голос Рита. Как ни крути, лететь-то ей, а не всем этим заумным теоретикам! Собаку они съели! Как же!
– Если что-то случится, вас наградят орденом Красной Звезды, – спокойно изрекла Норбекова и так же спокойно добавила: – Посмертно. Могу я перейти к дальнейшим инструкциям? – спросила она невидимого консультанта.
– Разумеется, – последовал ответ, – продолжайте, товарищ майор.
«Майор? – удивилась Беликова. – Серьезно? Вот это поворот!»
Если психолог из Кобры – так себе, то гэбист, видимо, не самый последний.
Свет вспыхнул, и Маргарита, проморгавшись, с удивлением обнаружила, что они с Норбековой совершенно одни. Жутковато, кончено, но не особенно: обладатель мягкого баритона вполне мог покинуть помещение через потайную дверь.
Хотя…
Рита задумчиво обвела глазами округлую комнату: на белых стенах ни намека на пазы или швы. Странно все это… Очень странно.
– Это наш связной на Олимпусе, головной планете Системы Трех.
Фарида вывела на голоэкран изображение – крайне неудачный смазанный снимок. Страшно даже представить, с какого расстояния он был сделан. Однако Беликовой удалось разглядеть невысокого лысого доходягу в сером пальто.
– Ваш… связной? – удивилась она. – У КГБ есть свои люди на Олимпусе?
– Не глупите, товарищ Рита. – Кобра вперилась в нее взглядом. – У КГБ везде есть свои люди.
– Но… как такое вообще возможно? Система Трех – на другом конце Галактики! Как удалось заслать туда резидента?
– Это конфиденциальная информация.
Беликова передернула плечами. Неужели все байки о всесилии Комитета – правда?
– Его агентурное имя – Полидевк, – вернулась Норбекова к делу. – Ваше – Аллегра.
– Аллегра… – медленно повторила Рита.
– Да, – кивнула Кобра. – Легенду я вышлю на браслет, а вечером вас обеспечат идентификационным чипом. Это не больно. Почти. Ну… по крайне мере, терпимо. Также вам установят адаптационный лингвистический имплант, вроде тех, которыми оснащают юнитов «Юниверсума», так что с языком проблем не возникнет.
Маргарита понурилась. Закусила губу. Вот же гребаный кошмар!
– А вдруг я не справлюсь? – выпалила она, вскинув голову. – Что тогда?
Фарида Ильдаровна строго взглянула на нее:
– Открою вам маленький секрет, товарищ Рита. Решение завербовать вас не было спонтанным.
– Ч-что?
– Мы наблюдали за вами последние три года, – продолжила Норбекова. – Поверьте, вы вполне подходите для агентурной работы.
Беликова даже рот приоткрыла. Но вопрос так и застрял в горле.
– Считайте, что вы на испытательном сроке. – Кобра подмигнула раскосым глазом. – Операция по спасению Уильяма Кавендиша станет отличным экзаменом. И в ваших интересах его не завалить.
– Но… – нахмурилась Рита. – Меня даже никто не спросил, хочу ли я…
– КГБ не задает лишних вопросов, товарищ Беликова, – отрезала Норбекова. – Вам выпала великая честь послужить на благо родины. Отказаться от такого может только враг советского народа. Вы уловили мою мысль?
– Да, – мрачно отозвалась Маргарита.
– Не «да», а «так точно, товарищ майор», – поправила Кобра и с невозмутимым видом продолжила инструктаж.

Глава 48
Полеты во сне и наяву

Рита отчетливо помнила момент, когда хотела закричать, забиться в истерике и умчаться в закат с криком: «Караул!» Это произошло, когда ее подсоединяли к аппарату жизнеобеспечения в гибернационной капсуле.
«Вы подходите для агентурной работы», – заявила Кобра, но согласиться с этим безапелляционным утверждением Беликова никак не могла.
Не хватало выучки, воли и бесстрашия для таких вот заданий. Да и как вообще подобное можно воспринимать спокойно? Сейчас она уснет, а проснется уже за пределами Солнечной системы, на враждебной планете, среди дикарей, отрицающих социальное равенство!
– Я… хочу в последний раз попрощаться с мамой… – Маргарита не удержалась и шмыгнула носом. – Можно? Пожалуйста!
– Сосредоточьтесь на операции, товарищ Беликова. – Фариды не было рядом, но ее голос звучал в наушнике. – Вы помните пароль и отзыв?
– Да.
– А что надо делать, если вас раскроют и начнут пытать, помните?
– П-помню, – выдавила Рита. От одной лишь мысли о столь радужной перспективе ее прошибал пот. Холодный и липкий. – Действовать по инструкции два-ноль-пять.
– Замечательно, – одобрительно заметила Норбекова. – В каком случае вы ни за что не станете подходить к связному? Отвечайте!
– Если… – Рита зажмурилась: в вены впились иглы катетеров. – Если на нем б-будет шляпа!
– Хорошо. А теперь назовите себя.
– Аллегра Терциум Хорта.
– Кто вы?
– Дочь колониста с планеты Сигма-шесть.
– Сколько вам лет?
– С-семь, – прохрипела Беликова. Планеты в Системе Трех двигались по орбитам, как сонные черепашки. – Скоро исполнится восемь.
– Цель визита на Олимпус?
– Покупка… – Крышка капсулы захлопнулась, и Рита облизнула пересохшие губы. Еще минута, и ее вырубит, а судьба всецело будет зависеть от автопилота, запрограммированного на девять штатных и двадцать шесть внештатных ситуаций. Зашибись! – Покупка раба…
– На Олимпусе много рабов, – продолжила Кобра. Этот допрос она проводила уже в сто пятьдесят первый раз, но сейчас он отвлекал от паники лучше всякой дыхательной гимнастики. – Вы ищете какого-то определенного?
– Д-да… – Беликова шумно втянула в себя воздух. Сознание медленно гасло. Кровь стучала в висках. – Мне нужен раб для утех. Мне нравятся высокие брюнеты с голубыми глазами.
– Молодец, товарищ Белка.
Это стало последним, что Рита услышала, прежде чем удушливая тьма проглотила ее, как сом мормышку.

Маргарита летела вниз, точь-в-точь как провалившаяся в кроличью нору Алиса, а вокруг вспыхивали и гасли яркие образы. Вот мама плачет на ее последнем звонке – гордится дочерью-медалисткой, а в безоблачное майское небо взмывают разноцветные шарики. Все смеются, хлопают и кричат «ура!». Вот дед учит ее, совсем еще малышку, правильно насаживать на крючок жирных дождевых червей, которые никак не хотят становиться наживкой и все норовят выскользнуть из неуклюжих детских пальцев… Отец везет за тридевять земель поступать в столичный вуз и где-то на трассе дает порулить своим громадным рыжим грузовиком. Коробка передач заедает и трещит. Папа смеется и подначивает: «Ты справишься, дочь!» Соседка по общаге ревет в голос – завалила кванты без права пересдачи, а она, Рита, никак не может найти нужных слов, чтобы утешить и поддержать, но беспомощность постепенно сменяется злостью: надо было учить, а не бегать по танцам ночи напролет! Откуда-то всплывает Левандовский… Солидный. В костюме. При галстуке. Сначала шеф лучезарно улыбается и приветственно машет рукой, а затем вдруг принимается орать дурниной, и Рита физически ощущает, как уменьшается до размеров атома, а потом и вовсе исчезает. Странно это – исчезать… Все равно что стать всем и ничем одновременно. Слиться с потоками темной энергии, почувствовать, как бьется сердце Вселенной, провалиться в пучину черной дыры и рассыпаться на мириады сверкающих частиц. И все это за короткую наносекунду…
«Наверное, именно так себя ощущаешь при выполнении инструкции два-ноль-пять», – подумала Маргарита, рассматривая сквозь прозрачную ладонь звезды и галактики.
«Не забудьте отразить это в рапорте, товарищ Белка!» – напомнил голос Кобры. Строгий и резкий, он звучал со всех сторон и разносился эхом.
«Хорошо, – безмолвно ответила Рита. – То есть… так точно, товарищ майор!»
Лишь исчезнув полностью, Маргарита наконец увидела Джона.
Глаза… Яркие, голубые. Растерянный взгляд. Взъерошенные темные волосы. Красиво очерченные чувственные губы, вкус которых Рита помнила до сих пор. Родинка на щеке…
Он назвал ее Софи. Тогда, давно. Но не теперь.
Сейчас Джон прекрасно знал, кто перед ним, но целовал не менее страстно. Маргарита отвечала ему со всем пылом, обнимала крепкие плечи, закрывала глаза и приподнималась на цыпочки…
«Еще!»
Кроватей вокруг не наблюдалось, впрочем, как и стен. Джон уложил ее прямо на мягкий ковер травы и принялся раздевать. От внешнего мира их скрывал исполинский разлапистый клен, сквозь густую крону которого пробивались теплые золотые лучи. Пахло липами и полевыми цветами.
Обнаженный Джон походил на Аполлона. Не на американскую космическую станцию, но на древнего бога: рельефные мускулы казались высеченными из камня. Он покрывал легкими поцелуями каждый миллиметр ее тела, и Рита тихо стонала, растворяясь в блаженной неге. Желание сладко пульсировало внизу живота и растекалось по венам раскаленной лавой. Хотелось большего. Очень хотелось…
Джон лег сверху. От его тяжести вконец снесло крышу, и Маргарита, раскрывшись, подалась навстречу, готовая ко всему. Голодная, горячая, она решила немного помочь любовнику и протянула руку… но того, что нужно, так и не обнаружила.
«В смысле?»
Сбитая с толку чуть больше, чем полностью, Беликова распахнула глаза и наткнулась на пустой безучастный взгляд…
– Принять имя Джон в качестве позывного?

Глава 49
Прибытие

Автопилот спамил инструкции нежным девичьим голоском. Интересно, кто его так настроил? Явно кто-то с фантазией.
– Система жизнеобеспечения отключена, – сообщил компьютер. – Все показатели в норме. Разгерметизация капсулы прошла успешно. Внешняя среда не токсична.
– Мм… – промычала Рита, отключая себя от гнезда, в котором проспала последние несколько…
Месяцев? Недель? Она не знала. Мысли в голове путались, мышцы одеревенели.
Беликова айкнула, почувствовав укол в бедро, – система капсулы ввела восстановительную сыворотку. Крышка капсулы с жужжанием отъехала в сторону. Маргарита выползла из нее, но встать на ноги так и не смогла: все вокруг кружилось, словно в центрифуге. Перед глазами плясали алые пятна, а в ушах шумело.
Она жадно вдохнула, но чужой воздух обжег легкие, и на глазах выступили слезы. Кишки скрутило узлом, и Риту вывернуло наизнанку. Чем именно ее тошнило, Беликова так и не поняла, однако когда последний рвотный спазм утих, она благополучно потеряла сознание, уткнувшись лицом в густую лиловую траву.
– Курлы-курлы… – Что за странный звук? – Курлы-курлы…
На голубя похоже. Хотя… откуда тут взяться голубям?
Маргарита застонала и приподнялась на локте. Моргнула раз-другой, чтобы картинка перед глазами перестала расплываться.
– Курлы-курлы! – Звук издавала ящерица. Самый что ни на есть натуральный велоцираптор. Только крошечный. Размером с кошку. Может, детеныш?
– Курлы! – Существо потянулось к ней мордой, и Беликова заметила, что ящер покрыт не только чешуей, но и желтоватыми перьями. Короткие передние лапы странной твари напоминали когтистые крылья. – Курлы-курлы!
– Кыш! – Рита попыталась махнуть рукой, но сил не хватило.
– Крррр… – заурчало создание и принялось ластиться к ней. – Кррр…
– Уйди, слышишь? – сердито прикрикнула Беликова. – Не до тебя сейчас!
– На твоем месте я бы не грубил птавну, девушка, – раздалось рядом. – Он может плюнуть кислотой, если его напугать.
Маргарита ахнула, подобралась и выхватила из поясной кобуры небольшой, но смертоносный атомизатор. Вскинула руку. Прицелилась аккурат промеж глаз говорившему. Существо, названное птавном, растопырило лапы-крылья и, гортанно заклокотав, нырнуло в фиолетово-желтые заросли. Ярко-синие бутоны на кустах противно захихикали.
«Ты кто такой?» – вознамерилась спросить Беликова, но горло жгло огнем, а язык не слушался.
Незнакомец созерцал ее с тем интересом, с каким интуристы рассматривают гениальные полотна передвижников в Третьяковке. Он сидел чуть поодаль на чем-то, отдаленно напоминающем пень, и держал в руках странного вида шляпу – островерхую и широкополую, один в один как у Гендальфа. Долговязый, нескладный и лысый, беседовать этот тип явно не торопился. Сидел. Смотрел. Ждал.
Чего ждал?
И тут до нее дошло.
– Керр реке син де лус а сетеррата ве де лу? – прохрипела она, еле ворочая языком.
Незнакомец нахмурил брови, и Рита поняла, что ляпнула что-то не то.
– Керр-реке… – начала она снова, одновременно коснувшись крошечного, размером с прыщик, бугорка за ухом. Адаптационный лингвистический имплант мгновенно синхронизировался с речью. – У вас продается метапространственный шкаф?
– Шкаф продан, – отозвался лысый. – Осталась только гравикровать.
– С тумбочкой?
– С тумбочкой, – кивнул лысый, поднялся, шагнул к ней и протянул флягу: – Пейте.
– Ч-то это?
– Местная вода.
Маргарита благодарно припала к горлышку, но тут же зашлась кашлем: внутренности опалило огнем. На глазах выступили слезы. Ничего себе водичка!
– Ох ты ж… – От продолжения фразы она воздержалась, но связной верно уловил посыл.
– У нее особая молекулярная структура, – пояснил он. – Те, кто не пьет эту воду, – меняются.
– Меняются?
– Сереют.
Да уж, исчерпывающий ответ, ничего не скажешь. Но сереть Рита пока не планировала, поэтому, пересилив себя, поднесла флягу к губам.
– За ВДВ, – выдохнула она и сделала пару глотков. Желудок мгновенно взвыл, однако Беликова сумела-таки удержать пойло в себе.
– Ты помнишь свое имя, девушка? – вопросил связной, когда Рита снова смогла нормально дышать.
Какой, однако, глупый вопрос! Маргарита уже открыла рот, чтобы выпалить ФИО, но мгновенно осеклась.
Ах да, точно. Она уже не Маргарита Павловна Беликова. Она…
– Аллегра Терциум Хорта, – представилась Рита. Чужое имя скрипело на зубах, точно песок.
– Кто ты?
– Дочь колониста с планеты Сигма-шесть.
– Сколько тебе лет?
– С-семь, – запинаясь, выдавила Беликова. Связной точь-в-точь повторял вопросы Кобры. Совпадение? Вряд ли… – Скоро исполнится восемь.
– Цель визита на Олимпус?
– Может, хватит уже? – сердито сдвинула она брови.
– Цель визита на Олимпус? – бесстрастно повторил связной.
– Покупка раба, – выцедила Беликова сквозь зубы и дожала: – Раба для утех. Голубоглазого брюнета хочу. Довольны?
Полидевк – именно такой агентурный позывной присвоили резиденту в Комитете – смерил ее равнодушным взглядом и выплюнул:
– Нет. – Он вытащил из кармана нечто, похожее на крошечное зеркальце, и внимательно взглянул на поверхность. – Недоволен. Показатель убедительности ниже среднего.
– Ч-что?
– Показатель убедительности. – Связной развернул диковинный прибор к ней. Зеркальная поверхность мерцала синевато-зеленым. – Любой гвард расколет тебя, как зиновейский орех, при первом же допросе.
Рита сглотнула:
– И… что мне делать?
– Готовить хабар, – со знанием дела ответил Полидевк и протянул сверток: – Переоденься.
Маргарита приняла одежду и расстегнула первый замок на спецкостюме, однако вовремя вспомнила, что под плотной термоматерией на ней нет даже белья.
«Негоже разоблачаться на виду у малознакомого резидента!» – решила она и шагнула к фиолетовым кустам. Но стоило приблизиться, как синие бутоны сипло захихикали.
– Ой! – взвилась Беликова. – Куст надо мной смеется!
– Это проблема?
– Нет… но…
– Тебя что, не инструктировали по поводу местной флоры? – Полидевк задал вопрос строго, без всякого намека на иронию. – Это куст-хохотун. Ничего необычного в этом нет.
– Куст-хохотун… – Беликова сморщила лоб. Кобра определенно что-то о нем рассказывала. – Я думала, это метафора.
Связной смерил ее суровым взглядом. Носогубные складки обозначились резче, а бесцветные глаза потемнели.
– Метафоры на Олимпусе под запретом, – сухо выцедил он и кивком указал на сверток: – Поторапливайся. У нас много дел.

Глава 50
Согласно статусу

Сопротивлялась Рита долго.
– Вы с ума сошли! – шипела она. – Не могу я выйти из леса в таком виде! Да меня даже куст обсмеял!
– Ему положено, – холодно ответил Полидевк и, смерив Риту бесстрастным взглядом, двинулся к тропинке. – Пошли. Гварды уже запилинговали квадрат декапсулирования. Нет времени на глупости.
– Я выгляжу как дешевая шлюха! – взвилась Беликова. – По-вашему, это глупости?
– Подобранный наряд утвержден двести второй резолюцией, согласован с пятым отделом и полностью соответствует стандарту ОПВР.
ОПВ… что? 
Рита набычилась и сжала кулаки. Какое унижение! Выходит, это Комитет решил приодеть ее как порноаквалангистку? С чего, интересно, такая честь? По доброй воле она в жизни не натянула бы на себя этот латексный кошмар! А эти ботфорты на шпильке? Да кто такое вообще носит! Женщина-кошка из американских комиксов? Безобразие!
– По возвращении я потребую компенсации морального ущерба, – сердито буркнула Беликова, ковыляя за связным через сипло хихикающие заросли. Хорошо хоть можно регулировать высоту каблука, иначе она переломала бы все ноги уже на первом километре.
– Твое право, – лишенным эмоций голосом отозвался Полидевк. – А сейчас не пренебрегай деталями – активируй автомейк.
– Авто… что?
– Макияж, – бросил связной, не оборачиваясь. Он шагал так быстро, что Маргарита с трудом поспевала за ним.
– Это еще зачем?
– Знаки отличия, – отозвался лысый. – Оранжевые тени – можешь покупать и продавать рабов. Фиолетовые – можешь покупать, продавать и дарить. Зеленые – можешь покупать, продавать, дарить и сводить для размножения. Никаких теней – сама рабыня. Золотая метка дает право обращать в рабов бывших вольных. Есть еще знаменитый орден Пепельного Феникса, но их единицы и все под прикрытием. Шансов выйти на них практически нет.
– Почему?
– Крыша ордена – правящий Синдикат.
– И что такого в этом Фениксе? – Рита ускорила шаг. – Кто они?
– Контрабандисты, – сухо бросил резидент. – Поставляют живой товар из Солнечной системы. Каждый золотой брокер – их потенциальный клиент.
– Феникс и есть ваша основная цель? – предположила Беликова.
– Возможно, – кивнул лысый. – Но это не точно.
– Вот же бред кошмарный!
Полидевк остановился так резко, что Беликова едва не налетела на него.
– Этот бред, – сурово сказал он, – это наша профессия. Здесь, на Олимпусе, действует выверенная система стратификации. Таков закон. Такие правила. Активируй автомейк согласно статусу, девушка, иначе гварды кракнут нас на Рубе, и никакой хабар не поможет.
– И как его активировать? – растерянно спросила Маргарита.
– Отдай приказ.
– Какой приказ?
Связной зыркнул на нее так хмуро, что даже кусты вокруг перестали хихикать.
Он ничего не сказал. Да этого и не требовалось. Скрипнул зубами и продолжил путь, не дожидаясь, когда Рита разберется с проблемой.
«Ну и напарник мне достался!» – угрюмо подумала Беликова.
Сдаваться она не собиралась. Уильям Кавендиш где-то здесь, на этой безумной фиолетовой планете, и никто, кроме нее, Риты, не в силах ему помочь.
«Я найду тебя, – мысленно обратилась она к тому, чью память поместили в Джона. – Найду и верну на Землю».
Маргарита остановилась, зажмурилась и выпалила:
– Активировать автомейк согласно статусу!
Кожу век защипало, как если бы она протерла их антисептиком, но длилось это не дольше секунды. Интересно, как она сейчас выглядит? Наверное, как типичная покупательница рабов для утех.
Рита догнала связного и поравнялась с ним. Это ее операция, и плестись в хвосте она не намерена.
Полидевк бросил на нее быстрый взгляд и коротко кивнул. Видимо, все в норме.
– А вы? – спросила Беликова. – Какой цвет вашего статуса?
Связной хмыкнул, нахлобучил свою широкополую шляпу и исчез.
– Шапка-невидимка, – буркнула Рита. – Очень остроумно.
– Шапка-отражатель, – поправил Полидевк. – Устройство работает в нескольких режимах. Мой голос будешь слышать только ты, так что веди себя естественно, девушка.
– На инструктаже мне говорили, что шляпа – знак проваленной явки.
– Так и есть, – просто ответил связной, по обыкновению не вдаваясь в подробности. – Пошли. До Руба еще пятнадцать миль. Он сразу за Баг-древом.

Рита даже не знала, что потрясло ее больше. Гигантское – с девятиэтажный дом – Баг-древо или же Руб, который на поверку оказался местным аналогом КПП. Наверное, все-таки дерево. Полупрозрачное, желеобразное, с мерцающими частицами внутри. Его ветви напоминали щупальца и светились, будто кто-то щедро смазал их фосфором. По стволу бежала рябь… Фу ты, гадость какая!
«Ничего себе деревце!» – подумала Беликова, но свои измышления оставила при себе: негоже уроженке Системы Трех удивляться столь прозаичным вещам. Ну подумаешь, исполинское дерево-лизун, способное расщеплять все живое на атомы. И не такое видели! К тому же постовые, которых Полидевк называл гвардами, впечатляли ничуть не меньше.
Выглядели они как люди, которыми, по сути, и являлись. Но сидели верхом на летающих электрических скатах и сжимали в руках самые натуральные трезубцы. Серо-стальные шлемы с кучей малопонятных датчиков почти полностью скрывали лица стражей, так что разглядеть удавалось только губы.
– Хвала Синдикату! – Гварды отсалютовали диковинным оружием.
Один из них, видимо старший по званию, подлетел ближе, и Рита с трудом сдержалась, чтобы не попятиться.
Жуткая, парящая в воздухе полупрозрачная зверюга пугала до чертиков.
– Назовите себя, – потребовал блюститель закона.
– Аллегра Терциум Хорта.
– Кто вы?
– Дочь колониста с планеты Сигма-шесть.
– Сколько вам лет?
– Семь, – без запинки отчеканила Беликова. – Скоро исполнится восемь.
– Цель визита на Олимпус?
– Покупка раба. – Следующая фраза чуть не застряла в горле. – Раба для утех.
– Хм… – Гвард скривил губы. – Убедительность могла бы быть и повыше, госпожа Терциум.
«Дай ему денег». – Голос Полидевка раздался прямо в голове, и Рита вздрогнула.
– Ч-что?
– Ваша убедительность оставляет желать лучшего, – повторил страж. Решил, видать, что она недопоняла его мегатонкий намек. – Похоже, нам придется взять вас на особый контроль.
«Ну же! Дай ему денег! Иначе дальше ходу не будет!» – возопил связной. Да так громко, что в ушах зазвенело.
Маргарита шумно втянула в себя воздух. Вот же черт! Никогда прежде не доводилось давать взяток! Как это правильно делать-то?
И тут она вспомнила Даниэлу Стивенс и то, как голливудская дива пыталась выкупить Джона.
– Думаю, есть смысл проверить меня еще разок. – Рита улыбнулась самым непристойным образом и понизила голос: – У меня имеется небольшой, но весьма приятный бонус лично для вас, уважаемый.
Блюститель закона растянул губы в улыбке, когда Беликова касанием перевела ему на счет сумму, которую Полидевк назвал стандартным хабаром – пять тысяч местных улитов.
«Этого вполне хватит, чтобы вся их компания нынешним вечером сытно поела, напилась до одури и от души потрахалась», – шепнул связной, и Рита удивилась. Она не слишком хорошо разбиралась в деньгах и почти отвыкла ими пользоваться, хотя зарплату ей платили регулярно и немалую. Просто… «Юниверсум», как и все другие предприятия в Союзе, полностью обеспечивал сотрудников всем необходимым. Жилье, еда, одежда, связь, проезд, перелеты… То же самое делал для родителей колхоз. Как говорится, от каждого по способностям, каждому по потребностям. А тут…
Капстрана, одним словом. Дикие люди… Хотя, может, они уже и людьми себя не считают? Кто знает…
– Показатель убедительности в норме! – гаркнул вполне себе довольный страж. – Цвет соответствует статусу! Добро пожаловать в Гидонию – главный невольничий рынок Системы Трех, госпожа Терциум. Удачных приобретений! Уверен, вы найдете то, что ищете.
От последних слов едва не передернуло, но Рита сдержалась, выдавила любезную улыбку и проследовала за гвардом к порталоворотам, которые вели прямиком на Центральную площадь столицы.

Глава 51
Гримасы турбокапитализма

– Я посмотрю всех, – сказала Рита, откинулась на спинку кресла и небрежно закинула ногу на ногу. Точно так, как обычно делала Кобра. – Ведите.
Тучный оплывший брокер кивнул, тряхнув всеми тремя подбородками, хлопнул в пухлые ладони, и на помост вывели трех высоких молодцев в набедренных повязках. Шею каждого стягивал особый ошейник. Полидевк в самый первый день рассказал, что эти штуковины особым образом соединяются со спинным мозгом и воздействуют на нервную систему: малейшее неподчинение – и боль скручивает непокорного раба узлом.
Парни выстроились в ряд. Ноги на ширине плеч, руки за спиной, в глазах – пустота.
Брокер не соврал: ребята крепкие, подкачанные, рослые, плечистые, темноволосые и голубоглазые.
– Все ровны как на подбор, с ними дядька Черномор, – пробормотала Беликова себе под нос.
– Что-что? – промурлыкал брокер-пухляш. – Госпожа Аллегра снова недовольна?
«Тяни время, девушка, – шепнул невидимый Полидевк. – Если опять откажешь с ходу, это вызовет подозрения. Он и так на тебя косо смотрит, с твоим-то показателем убедительности. Еще немного, и решит, что ищешь кого-то определенного».
«Я и ищу кого-то определенного», – мрачно подумала Рита, но спорить не стала. Лысый связной угрюм и немногословен, однако многие его советы оказались поистине бесценными. За последнюю пару недель Полидевк выручал ее с дюжину раз, что весьма показательно. И поэтому…
– Пусть повернутся, – небрежно бросила она и капризно надула губы. Капризничать тоже Полидевк посоветовал. Сказал, для избалованных богатеев это в порядке вещей.
Пухляш щелкнул пальцами-сардельками, и парни безропотно развернулись к ней кормой.
– Ну как, а? – Брокер смачно шлепнул ближайшего раба по упругому заду. – Натуральный орех! Если возьмете двух, дам хорошую скидку.
– Зачем мне двое? – фыркнула Рита. – Или они у вас такие дохлые, что не хватит сил ублажить госпожу в одиночку?
Полидевк издал звук, напоминающий хрюканье. Видимо, единственный доступный ему вариант смеха.
– Госпожа Аллегра может получить особое удовольствие, наблюдая, как двое самцов ласкают друг друга. – Пухляш сально улыбнулся и бросил невольникам: – А ну-ка! Ты и ты.
Парни, на которых он указал, обреченно повернулись друг к другу. Тот, что повыше, притянул товарища по несчастью за талию и принялся целовать взасос.
– Побольше энтузиазма, халтурщики! – прикрикнул толстопузый брокер, взмахнув плетью. – Ты закрой глаза, а ты схвати его за задницу и не жалей языка! Всему учить надо!
Рабы беспрекословно выполнили указания, а пухляш подобрался ближе и сдернул с обоих набедренные повязки.
Эффектный ход, ничего не скажешь!
Беликова вспыхнула как маков цвет и еле сдержалась, чтобы не отвернуться.
«Терпи! – шикнул Полидевк. – Стандартный перфоманс рабов для утех. Ничего нового. Могла бы уже и привыкнуть!»
«Не смогу я к этому привыкнуть! – сердито подумала Маргарита. – Никогда!»
– Госпожа Аллегра желает оценить твердость? – разулыбался брокер, когда рабы прервали поцелуй.
М-да… Паскудник предлагал пощупать то, на что Рита даже взглянуть боялась.
– Э… нет, спасибо, это совершенно излишне. – Она поднялась. – Все и так… видно. У вас замечательные мальчики, господин…
– Эфлидий, – подсказал пухляш. – Эфлидий Квантум. Лучший поставщик невольников в Системе Трех и ваш преданный слуга.
Он склонился над ее рукой, но коснулся лбом, а не губами.
– Знаю-знаю, но уже обещала посмотреть еще пару вариантов. – Беликова выдавила любезную улыбку. – Покупка раба для утех – вопрос тонкий и деликатный.
– Конечно-конечно, дражайшая госпожа! Мы все понимаем и смиренно ждем вас в нашем скромном эстеблишменте! – промурлыкал брокер и проводил ее к резным дверям.

«Он назвал тебя сукой», – сообщил Полидевк, стоило шагнуть за порог.
– Знаю, – ответила Рита. – Мне начать рвать на себе волосы?
«Возможно, позже, – парировал связной. – Сейчас нужен маневр. На шесть часов – твоя зеленая подружка с прошлых торгов».
– Праксидика?
«Она самая. Так что если хочешь избежать столкновения, срочно меняй фарватер».
С Праксидикой Септимой, дочкой местного политикана, Беликова пересеклась неделю назад на публичном аукционе. Знакомство вышло эпичным: упитанная блондинка накинулась на нее, полагая, будто Рита пытается перехватить приглянувшегося ей раба. Когда все прояснилось, бурный скандал перетек в не менее бурные извинения, которые, в свою очередь, стали прологом к четырехчасовой беседе обо всем и ни о чем.
Повторять сей увлекательный опыт Маргарита не планировала. По крайней мере, в ближайшую сотню лет.
– Она меня видела? – шепнула она.
«Пока нет, но скоро увидит, – отозвался Полидевк. – Давай назад».
Рита развернулась и двинулась по Центральной площади обратно к эстеблишменту пухляша. Народ толпился у парящего помоста, где шла демонстрация молоденьких невольниц, и к тротуару пришлось протискиваться, расталкивая зевак локтями. В основном это были оранжевые, но Беликова приметила парочку фиолетовых и даже зеленых. Знамо дело: юные рабыни – потенциальный инкубатор. Фу ты, мерзость! Над помостом висели гигантские – с комбайн – бутоны серебряных космолилий. Цветы звонко чихали. Пыльца щедро сыпалась вниз, и все, кто ее вдыхал, дурнели от кайфа и ничего толком не замечали.
Отлично. То, что надо. Главное близко туда не подходить, иначе тоже извилины затуманятся.
До спасительных ворот пухляша осталось всего ничего. Там можно спокойно свернуть в сад-лабиринт и добраться до гостиницы козьими тропами.
«Так и поступим», – решила Беликова, но замерла, не сделав и пары шагов: брокер стоял на увитом плющом крыльце и, перегнувшись через кованые перила, беседовал с двумя гвардами. Толстый палец-сарделька выразительно указал в ту сторону, куда Рита двинулась изначально, и страж порядка кивнул, бросив пасмурный взгляд на измеритель убедительности.
Нехорошо.
– О чем они говорят?
«О тебе, – сообщил связной. – Подозревают, что ты искала Феникса. Уходим. Немедленно. Тут никакой хабар не поможет».
Проклятье!
Маргарита нырнула обратно в толпу.
– Где они?
«На хвосте. Если они попробуют произвести арест, мы…»
– Хрен им, а не арест, – перебила Рита и уверенно свернула к лиственному кафе, где как раз покупала зеленый коктейль…
– Праксидика! – Беликова раскрыла объятия, будто розовощекая богатейка – самый родной и близкий для нее человек во всей Галактике. – С ума сойти, какая встреча!
– Аллегра! – Девушка взвизгнула и кинулась к ней, раскинув руки. – Дорогая моя! Как же я рада!
– А уж я как рада, ты даже представить не можешь! – Маргарита прижала ее к себе и, стиснув, чуть повернулась боком, меняя угол обзора.
Гварды стопорнулись. Переглянулись. Шлемы скрывали лица, но Беликова прекрасно понимала, что ребята не на шутку напряглись.
Так-то! Похоже, папаша у Праксидики действительно большая шишка. Полезешь сейчас к доченьке с неудобными вопросами, а назавтра останешься без работы. Кто рискнет? Никто. По крайней мере, на этой планете точно.
«Неплохо», – раздался в ухе голос Полидевка, и Маргарита хмыкнула.
– Выпьем? Поболтаем? – Пышка тряхнула кудряшками, схватила ее под руку и потащила к гигантскому листу кувшинки. Именно так здесь выглядели свободные столики. – Мне столько надо тебе рассказать, не представляешь!
Беликова бросила короткий взгляд на гвардов. Стражи продолжали пялиться, словно никак не могли решить: подойти, не подойти?
– С удовольствием! – Рита лучезарно улыбнулась блондинке и позволила усадить себя в стул-бутон.

Глава 52
Болтун – находка для шпиона

Она говорила. Говорила, и говорила, и говорила… Рита съела салат, выпила два зеленых коктейля, заказала на десерт кактусовый джем-гибрид, а Праксидика даже не думала выруливать к финалу заунывной истории.
Началось все мирно: девушка завела разговор о парнях. Банально и без затей. Но… блондинка то и дело отвлекалась на каждую мелочь, и в итоге Маргарита узнала целый вагон подробностей из жизни местной «золотой» молодежи. Кто с кем спал, кому изменял, в кого влюблялся, скольких рабынь обрюхатил и так далее, и тому подобное.
В какой-то момент Беликова попыталась прервать этот поток сознания, но Полидевк не позволил.
«Молчи и слушай, – потребовал он строго. – И помни: болтун – находка для шпиона».
И в самом деле, если бы Рита сбежала сразу после первого коктейля, она ни за что не узнала бы, что один из членов Синдиката держит хор кастратов, чьи чистые голоса услаждают его изысканный вкус. При этом мальчиков-рабов оскопляют в секретной операционной его особняка. А сынок другого местного чинуши завел себе целый гарем, самой взрослой невольнице в котором недавно сравнялось пятнадцать. Поведала Праксидика и о соке ласт-травы – мощнейшем возбудителе, который подсыпали в еду рабыням для утех. Под этой дрянью невольницы испытывали зашкаливающее вожделение и невероятно яркие оргазмы, а потом у несчастных начиналась самая настоящая ломка: без особого «допинга» утолить возросшую похоть не получалось. Вот и подсаживались девушки на секс с хозяином, как на наркотик…
Весело, ничего не скажешь!
В общем, информация оказалась полезной, но терпеть бесперебойную трескотню Праксидики становилось все сложнее. Периодически Маргарита отключалась и просто рассматривала собеседницу, не концентрируя внимания на словах.
Пухленькая, розовощекая, с тугими кудряшками и кроткими карими глазами под бледно-зеленым автомейком… Разве ее вина, что родилась она в аду, где жизнь человека измеряется денежными знаками, а каждый второй без колебаний продаст собственную мать, если это посулит выгоду?
Праксидику не назвать ни злой, ни жестокой, однако любому хватит десяти минут, чтобы понять: она избалована, капризна и, увы, не слишком умна. Так часто бывает: отсутствие стремлений и трудностей делает жизнь слишком легкой, а всякая праздность – яд для разума. И вот итог. Все, на что способна эта милая девчушка, – пустой треп да грязные сплетни.
Да уж, бытие воистину определяет сознание. Прав был старина Маркс…
– Знаешь, когда он пригласил меня впервые, я сразу подумала о той его девушке! – продолжала Праксидика свой бесконечный монолог, потешно округлив глаза. – Она ведь из фиолетовых, вполне подходящая для него партия. И я спросила: «Тлай, как насчет Фавнарии?» – а он сказал… Ай!!!
Излияния прервались так внезапно, что полузадремавшая Рита дернулась и подскочила. К их столику на четвереньках подобрался люмп – так на Олимпусе называли попрошаек без определенного места жительства. Эти оборвыши потеряли все, кроме собственной свободы, и власти Гидонии всеми силами старались склонить люмпов к неизбежному и, казалось бы, вполне логичному решению: продаже себя в рабство. Нищенствующих клеймили и облагали пошлиной на бедность. Чтобы ее выплатить, требовалось просить милостыню сутки напролет, однако делать это дозволялось, исключительно ползая на карачках. При этом побираться без лицензии строго запрещалось.
– Помоги, пресветлая госпожа! – Люмп протянул чумазую пятерню. Одежда его состояла из грязных лохмотьев, рыжеватая борода спуталась, а на рябом, как яйцо куропатки, лице застыло странное выражение постыдной угодливости. Такой фальшивой, что, казалось, откажи ему Праксидика – он кинется на нее и задушит. – Помоги убогому!
– Поди прочь, вонючая тварь! – Блондиночка приготовилась уже пнуть попрошайку каблуком, но Рита не выдержала. Вмешалась.
– Постой! – воскликнула она. Пышка-болтушка замерла и удивленно уставилась на нее. – Не бей его. Он просто голоден!
– Голоден! Просто голоден! – скукожился люмп и часто закивал, заламывая руки.
«Не связывайся», – посоветовал Полидевк.
Беликова оставила совет без внимания. Завернула в салфетку половину кунжутной лепешки и дополнила гостинец сотней улитов. Копейки, конечно, но, быть может, они помогут несчастному продержаться еще пару дней.
– О, светлейшая! – Попрошайка кинулся к ее ногам. – Наидобрейшая! Наимудрейшая! Наикрасивейшая! Богиня, сошедшая с небес! Чистый ангел! Убогий Гронк – твой вечный слуга!
Рита понятия не имела, что делать дальше, поэтому обрадовалась, когда на помощь пришла Праксидика.
– Ты получил, что хотел, убогий! – прикрикнула она. – А теперь убирайся прочь, пока я не вызвала гвардов!
Люмп в очередной раз приложился лбом к Ритиным сапогам и пополз к выходу, снова и снова повторяя:
– Наикрасивейшая! Наидобрейшая! Гронк в неоплатном долгу! В неоплатном! Вечный слуга!
«Проверь кошелек», – шепнул невидимый связной, и Маргарита полезла в сумочку. Кошелек оказался на месте – благо потайной карман открывался только при касании хозяйской руки, но вот деньги, которые она оставила на столе в качестве чаевых, бесследно исчезли. Проклятье!
Полидевк фыркнул, но от комментариев воздержался.
– Ненавижу этих тварей! – вздохнула Праксидика. – Он напугал меня и испортил настроение! Вонючий, грязный – фу! Ума не приложу, отчего люмпы так сопротивляются рабству!
– В самом деле? – Беликова выгнула бровь.
– Ну да. – Блондиночка вооружилась вилкой и принялась хрустеть салатом. – О рабах заботится хозяин. Им есть где жить, их кормят, одевают. А еще обучают.
– Ну да, непотребствам всяким, – брякнула Рита, вспомнив эстеблишмент развратного пухляша, и чуть не прикусила язык: не должна так рассуждать богатейка с Сигмы-шесть!
Однако Праксидика не заметила в ее словах ничего подозрительного.
– Ну так это постельных, – пожала она плечами. – А других учат шить, вести дом, прислуживать, готовить… Вот, кстати, считается, что здесь подают лучший «Цезарь» в Галактике, а у нашего раба-поваренка он получался куда вкуснее. Жаль, папа его продал.
Беликовой пришло в голову, что если вселенская справедливость существует, то высшие силы просто обязаны уберечь ее от рассказа о рабе-поваренке и причинах его продажи суровым папой.
Ага, как же.
– Тот раб был из вольных и очень красивый, – вздохнула Праксидика. – Тебе бы тоже понравился, ты ведь как раз похожего ищешь. Высокий такой, плечистый. Волосы темные, а глаза синие, как лепестки медовика. И еще родинка на щеке, вот тут. Его изначально для спальни готовили, но он оказался очень уж непокорным. Папуля купил его на распродаже и обучил кулинарии… Что с тобой, Аллегра? Ты так побледнела! Тебе плохо?
– Н-нет, – качнула головой Рита, силясь взять себя в руки. – Прошу тебя, продолжай. Почему вы его продали? Кто его купил?
«Не спугни ее, дура! – шикнул Полидевк. – Я активировал запись».
Праксидика удивленно хлопнула ресницами. Вот ведь черт, вдруг сорвется?
– Просто… ты так интересно рассказываешь, дорогая! – Беликова выдавила улыбку.
Метод, позаимствованный из басни Крылова про сыр, ворону и лисицу, сработал на все сто. Беспроигрышный вариант.
– О! – воскликнула блондинка и очаровательно зарумянилась. – А ты так здорово умеешь слушать! Наверное, сама судьба свела нас, чтобы мы стали подругами!
Праксидика накрыла Ритину руку пухлой ладошкой.
– Так и есть, – кивнула Маргарита, продолжая улыбаться. – Так что там с рабом?
– Ох, этот глупыш снова попытался сбежать. – Девушка покачала головой. – В первый раз папа наказал его. Несильно, так, чисто для назидания: дюжина ударов плетью и неделя на цепи. Сущая мелочь – папулечка у меня добрый. Но и его терпению пришел конец, когда через полгода все повторилось. Раба, конечно, поймали и вернули, но папа его не оставил. Слишком уж много мороки с ним вышло! Пришлось продать. А папа сказал, что впредь бывших вольных в доме не потерпит. Вот.
– А кому… кому он раба продал?
– Не знаю. – Праксидика пожала покатыми плечами. – Я в такие дела не лезу.
«А зря», – чуть не брякнула Рита.
«Неплохо бы напроситься в гости и познакомиться с папулечкой», – подумала она, а вслух сказала:
– А как его звали, раба этого?
– Аллегра! – Девушка звонко рассмеялась. – Какая ты смешная! Ну какие у рабов могут быть имена? Что ты! Им же хозяева клички дают. Этого мы прозвали Молчуном. Такой всегда угрюмый ходил, не разговаривал ни с кем. Мама говорила, ему на пользу спаривание пойдет. Даже невольницу подходящую подыскала, да вот не судьба. Жаль, а то бы я поглядела на них. Интересно же.
– Но… – Беликова пропустила мимо ушей рассуждения о спаривании. – Если он из вольных, у него же было когда-то имя. Настоящее.
– Наверное, – без особого интереса согласилась Праксидика, закинув в рот зиновейский орешек в меду. – Только его стерли.
– Стерли? Из памяти?
– Ну да. – Блондинка сжевала еще один орех и тут же потянулась за следующим. – Перед самой первой продажей. Ты разве не знала? Золотые брокеры всегда так поступают, иначе им лицензию на торги не выдадут.

Глава 53
Минутка лирических откровений

Полидевк сидел на кровати. Шляпа валялась рядом. Свет трех солнц слепил, и связной плотно смежил веки, анализируя поступающую по нейросвязи информацию.
– Сколько осталось? – спросила Маргарита, забираясь с ногами на парящий пуф.
– Двадцать три, – последовал ответ.
– Мать Пресвятая Богородица! – Рита спрятала лицо в ладонях.
Полидевк фыркнул.
– Верующий засланец – это что-то новенькое, – скривил он тонкие губы.
– Я не верующая, – буркнула Беликова и повела плечом. – Просто… к слову пришлось. Осточертела мне эта планета, сил никаких нет!
– Не ной, – отозвался Полидевк. – Мне она осточертела еще четырнадцать лет назад. Так что сбавь обороты, девушка, и прекрати размазывать сопли по дереву.
– Четырнадцать? – удивилась Рита. – Так долго?
Резидент не удостоил ее ни кивком, ни взглядом.
– Как… – Маргарита наконец решилась задать вопрос, который не давал покоя с самого начала. – Как ты оказался здесь? На Олимпусе?
Резидент скосил глаза и угрюмо зыркнул на нее:
– Так же, как и ты. Стандартная схема: ускоритель – червоточина – монокапсула. – Он лег на спину и уставился в потолок, по поверхности которого побежали радужные волны: сплит-система запустила автоочистку воздуха.
– Я спросила не об этом. – Беликова сощурилась. – И ты это знаешь.
Лысый снова фыркнул, но уже не так презрительно.
– Если думаешь, что я стану обсуждать с кем-либо работу агентурной сети, то вместо мозгов у тебя фекалии метаслизней.
Рита насупилась.
– Однако я имею право рассказать историю, – неожиданно заявил он. – Интересную и весьма поучительную, хоть и выдуманную. Что-то вроде притчи. Хочешь послушать?
– Хочу! – Маргарита вся обратилась в слух, подгоняя пуф ближе к кровати напарника.
Полидевк смежил веки, вздохнул и принялся рассказывать:
– Давным-давно, на далекой планете, работали бок о бок два молодых агента. Он и она. Он был силен и отважен, она – красива, как полночь, и оба – дьявольски молоды, горячи и влюблены. Друг в друга, разумеется. И вот однажды она попала в беду. В серьезную беду. Не колеблясь он бросил все и помчался на помощь. Ему удалось спасти любимую, но задание он провалил. Его рассекретили, и операция, которую Комитет готовил несколько долгих лет, накрылась медным тазом. Наказание было суровым. Влюбленных разлучили с завидным размахом: он оказался на другом краю Галактики, а она…
Кадык связного предательски дернулся.
– Ее отправили следить за кучкой двинутых ботаников на орбитальную станцию в качестве штатного мозгоправа.
– Фарида! – не сдержавшись, воскликнула Рита.
– Не понимаю, о чем ты, девушка. – Резидент повернулся к ней спиной. – Но скажу одно: она его не забыла, и как только подвернулась возможность легально выйти на связь, передала послание. Если он поможет молоденькой глупышке отыскать пропавшего пилота, они снова встретятся. И будут вместе.
– Ты… до сих пор любишь ее?
– Так же сильно, как и четырнадцать лет назад, – отозвался связной. – А теперь прекрати жалеть себя любимую и сосредоточься на задании. Думай! И думай так, чтобы я слышал, как скрипят твои мозги.
Маргарита глубоко вздохнула. Да уж. Собрать себя в кучу после таких откровений непросто. Очень непросто. Но надо. Надо работать…
Итак…
Всю последнюю неделю они посещали эстеблишменты золотых брокеров. Тех, кто специализировался на торговле бывшими вольными. Любой из этих типов мог иметь связи с загадочным Пепельным Фениксом. Но чтобы установить этот факт, требовалось время. Поэтому приходилось общаться, улыбаться, корчить из себя госпожу Аллегру и, капризно надувая губы, требовать показать «новых мальчиков». Не самое приятное занятие. У Риты уже в глазах рябило от мордатых надушенных перекупщиков, разодетых в яркие шелка согласно местному обычаю, и разрывалось сердце от вида сломленных, безучастных ко всему бедолаг, закованных в цепи и ошейники.
Казалось, во всей Гидонии не осталось ни одного злачного места, в котором Рита не смотрела бы невольников. Однако из сорока двух золотых брокеров проверить они успели только девятнадцать. А значит, осталось…
– Двадцать три… – чуть слышно пробормотала она. – Еще целых двадцать три перекупщика! Проклятье!
– Можем сбавить обороты и дождаться званого ужина, на который тебя любезно пригласили, – предложил связной и потянулся, хрустнув костями. – Думаю, ты без труда выудишь из отца Праксидики, кому он продал парня.
Беликова выгнула бровь:
– Это что, похвала?
– Нет, – бесстрастно отозвался Полидевк и снова уставился в потолок. Прозрачный, жидковатый и мерцающий. Теперь с него веяло прохладой и ароматом орхидей. – Констатация факта. С такой задачей и ребенок справится.
Вот ведь засранец!
– Спасибо, конечно, на добром слове, – изрекла Беликова, – но прием только через три дня. За это время может произойти…
Маргарита вдруг явственно представила Джона. В рабском ошейнике, закованного в цепи, с исполосованной спиной…
– Может произойти все что угодно, – закончила она и сглотнула подкативший к горлу ком.
Резидент смерил ее долгим внимательным взглядом:
– Этот парень и в самом деле так дорог тебе, девушка?
– Я… – Маргарита понурила голову и закусила губу. Ответить оказалось сложнее, чем она думала. – Ну… Наверное…
– Наверное? – Резидент вскинул брови. – Ты полезла в пространственную дыру ради «ну наверное»? Однако!
– Просто… Я никогда его не видела. А он… Он не знает меня.
Она приготовилась услышать ироничный смешок или привычное уже фырканье, но ничего подобного не произошло.
Полидевк посмотрел на нее так, словно хотел разглядеть душу.
– Похоже, у тебя самой имеется интересная история, – предположил он. – И, разумеется, полностью выдуманная. Не хочешь рассказать?

Глава 54
Высшее общество

Праксидика напоминала облачко. Воздушные оборки цвета тумана, белые кружева и россыпь серебристых блесток по подолу. Очаровательно. Даже зеленоватые тени не портили общего впечатления.
– Аллегра! – воскликнула блондинка и двинулась к ней, на ходу раскрывая объятия. – Дорогая, ты великолепна! Какое потрясающее платье!
– Спасибо, – улыбнулась Рита, позволяя себя стиснуть.
Выбором наряда занимался Полидевк. Все ее протесты и просьбы связной пропустил мимо ушей. «Ты должна выглядеть как одна из них, – говорил он. – И точка».
В результате Маргарита чувствовала себя примерно так же, как ее знаменитая булгаковская тезка на балу Сатаны. А именно – голой. Нежный, расшитый пайетками бежевый газ не скрывал ничего от слова совсем. Хорошо хоть удалось надеть под блестяще-прозрачный кошмар плотное белье.
– Ты… э… – Беликова не сразу нашлась с комплиментом. – Настоящая принцесса!
– Ой, ты такая милая! – Блондинка зарделась. – Уверена, тебе понравится наш скромный фуршет. Погода сегодня просто замечательная! А если случится кислотный ливень, папа выставит купол. В полночь начнутся танцы, игры и всякие перфомансы, так что скучать не придется. Ну а пока я представлю тебя всем нашим. Пошли!
Она схватила Риту за руку и потянула в самую гущу разодетых богатеев.
«Будь аккуратнее с ее отцом. Он напрямую связан с Синдикатом и может заподозрить неладное, если начнешь задавать вопросы в лоб, – напомнил Полидевк. – Никто на этой пирушке не должен догадаться, что тебя интересует судьба конкретного невольника».
– Хорошо. – Рита машинально ответила ему вслух и едва не выругалась.
Слава богу, Праксидика не из тех, кто подмечает детали. Девушка лучезарно улыбнулась и звонко рассмеялась.
«Скажи мне, кто твой друг, – и я скажу, кто ты», – гласит римская пословица. Маргарита слышала ее тысячу раз, но только сегодня оценила всю глубину древнего латинизма. Да уж! Эти ребята – натуральная каста. Каста мажоров, которые привыкли брать от жизни все. Причем исключительно за родительские деньги. Все их разговоры вращались вокруг развлечений, секса и дорогих игрушек. Точь-в-точь как у Праксидики.
– Слышали? Гиперион недавно купил двух постельных рабынь, пригласил друзей и устроил настоящую оргию на отцовской яхте! – с лихорадочным блеском в глазах сообщила миниатюрная шатенка в длинном платье цвета слоновой кости. – Теперь обе беременны, а от кого – неизвестно! И платить штраф за порчу никто не согласился. Папаша устроил Гиппи жуткую взбучку и не отпустил с нами на релакс. Представляете?
– Кошмар! – воскликнула Праксидика. – Наверное, без Гипериона там ужасная скука! Он такой затейник!
– Я могу развлечь вас не хуже, красотки! – Уже изрядно подпитой долговязый крендель обнял Риту за плечи, привлекая к себе. – Есть у меня одно волшебное снадобье, от которого вы улетите за облака. Что скажете, кисули?
Маргарита вывернулась из потных объятий.
– Как-нибудь в другой раз, – выцедила она и обратилась к новоиспеченной подруге: – Праксидика, а где твои родители? Мне бы очень хотелось с ними познакомиться.
– Ох, я не представила тебя! – Блондинка состроила моську. – Прости, милая, совсем забыла! Папочке и мамочке наверняка будет интересно с тобой поговорить: ты такая неординарная! Пойдем, они на втором ярусе, у поющих фонтанов… Ой!
Девушка осеклась. Замерла. Прижала к груди пухлую ладошку. Карие глаза ее заблестели, а губы задрожали.
Маргарита проследила за ее взглядом. По светящимся плитам аллеи к ним двигался молодой, рослый и весьма привлекательный рыжий парень лет двадцати.
– О небеса, это же Тлай! – Праксидика вцепилась в Риту и больно сжала запястье. – О боже, Аллегра! Помнишь, я рассказывала тебе о нем?
– К-конечно, – кивнула Беликова, хотя уверенности не испытывала: подружка-болтушка поведала о таком количестве народа, что всех не упомнишь.
– Он любовь всей моей жизни! – ахнула девушка и вперилась в Риту взглядом. – Аллегра, милая! Прошу тебя! Другого шанса поговорить с ним наедине может не представиться!
На короткий миг Маргарита растерялась, но быстро сообразила, что к чему.
– Было бы преступлением мешать вашей беседе, дорогая, – учтиво улыбнулась она. – Я сама найду дорогу. Не беспокойся.
– Ты лучше всех! – воскликнула блондинка, чмокнула ее в щеку и двинулась навстречу рыжему Аполлону.

Терраса для приемов представляла собой удивительное сооружение из нескольких ярусов колец, которые парили в воздухе без всякой опоры и витками поднимались к сияющему ромбовидному куполу.
Строение, достойное эльфов. Интересно, у кого колонисты позаимствовали такие технологии? Может, у аборигенов? Рита читала, что захваченные диссидентами планеты считались необитаемыми, но… Кто знает?
Беликова двигалась по аллеям, а плитки под ее ногами вспыхивали и гасли. Исполинские, с пятиэтажку, цветы источали сладкий аромат, летающие фонарики-маячки мерцали и пульсировали, словно крошечные теплые звезды, а хрустальные арки переливались всеми цветами радуги. Юные невольницы разносили напитки и легкие закуски. Из одежды на девушках имелись только ошейники, а кожа блестела от мерцающего масла. Рабы-мужчины изображали античные статуи: обнаженные, покрытые тонким слоем сусального золота, они недвижно стояли на постаментах. Но стоило кому-то из гостей приблизиться, изваяния меняли позу или принимались демонстрировать мускулы. Некоторые дамы находили особое удовольствие в том, чтобы шлепнуть живую статую по заду, погладить рельефный живот или недвусмысленно коснуться гениталий. Фу ты, гребаные извращенки!
Как странно…
Такая красота вокруг и такое падение нравов. Уму непостижимо!
«Чудны́е они, эти диссиденты, – грустно подумала Рита, скользнув взглядом по сливкам местного общества. – Казалось бы, такие же люди, как земляне, но абсолютно другие…»
Интересно, можно объяснить хоть одному из них, что рабство – отвратительно? Поймет ли это та же Праксидика? Вряд ли. Каждый здесь так зациклен на себе и своих удовольствиях, что никогда не задумается о чьих-то бедах. Эгоизм и гедонизм тут превыше всего. Печально…
Беликова ухватила с подноса проходящей мимо рабыни фужер с ледяным шампанским и принялась рассматривать второй ярус через нейрокамеру на сетчатке. Лица, лица, лица… Кто здесь у нас отец Праксидики?
– Который? – шепнула она Полидевку. – Лысеющий брюнет слева? Больно уж вид у него хозяйский.
«Не торопись, девушка! – отозвался связной. – Что-то тут не так… Лучше лишний раз сверить данные, чтобы ты не наломала дров и не выдала себя с потрохами. Стой тут и жди дальнейших распоряжений».
– Хорошо.
«Не «хорошо», а «так точно!».
В ухе щелкнуло: резидент отключился от мыслесвязи и перешел в режим поиска информации. Беликова продолжила наблюдение, потягивая игристый напиток. Вдруг из-за кустов шиповника вывалился долговязый затейник. Тот самый, который обещал райское наслаждение. Пошатываясь, он направился в ее сторону, невнятно бормоча что-то себе под нос.
Вот же черт! Если начнет приставать, проблем не оберешься!
Маргарита попятилась, надеясь скрыться в тени дерева, отдаленно напоминающего земную иву… и вдруг споткнулась обо что-то большое и мягкое.
– Ай! – воскликнула она. – Черт!
– Не пугайтесь, наисветлейшая госпожа! – откликнулось темное бесформенное нечто. – Это я, убогий Гронк, ваш верный и преданный слуга!
Рита моргнула. Пригляделась. Действительно – то, что она приняла за бревно, на поверку оказалось ползающим на четвереньках люмпом.
– Что… ты как здесь оказался? Кто тебя пустил?
– Умоляю, не надо звать охрану, наидобрейшая! – Гронк бросился к ее ступням и принялся целовать сандалии.
– Я и не планировала. – Маргарита отдернула ногу. Экая мерзость! – Зачем ты здесь?
– Убогий искал вас, богиня! Царица! – Глаза попрошайки лихорадочно блестели в полумраке. – Искал, потому что хочет помочь! Помочь в благодарность за доброту и щедрость!
– Помочь? – Беликова нахмурилась. – И чем, интересно, ты можешь мне помочь?
Люмп подполз ближе.
– Тогда, в кафе, убогий слушал и слышал, – зашептал он скороговоркой. – Наисветлейшая госпожа ищет темноволосого раба с родинкой! Убогий разузнал…
– Что? – Маргарита похолодела.
– Отец вашей подруги вовсе не продал того раба! – Гронк ухватил ее за лодыжку. – Юноша здесь. В усадьбе. И он в большой опасности!
– Ты… знаешь, где он?
Люмп часто закивал.
– И ты можешь отвести меня к нему?
– Да! Да! Но мы должны торопиться. Иначе будет слишком поздно!
– Погоди. – Рита сконцентрировалась, но поймать волну Полидевка так и не смогла. Проклятье! Вот где он, когда так нужен? – Дай мне минуту.
– Убогий готов дать вам вечность, наисветлейшая, но медлить нельзя. Никак нельзя. Иначе…
Он вскинул голову и встретился с ней взглядом. Слова не потребовались.
– Веди, – скомандовала Беликова и решительно двинулась следом за люмпом.

Глава 55
Боливар не выдержит двоих…

Гронк двигался на полусогнутых быстро и тихо, словно тень. Пересек аллею, обошел гигантский фуршетный шатер и нырнул в глубины сада. Рита едва успевала за проводником. Пару раз она теряла его из виду, однако люмп вонял настолько ядрено, что отыскать его по запаху особого труда не составило. Маргарита бежала за нищим, снова и снова пытаясь вызвать Полидевка, но мыслесвязь предательски молчала. Она даже экстренное сообщение оставить не могла: для этого требовалось произнести послание вслух, а раскрываться раньше времени в планы не входило. Пришлось ограничиться маячками. Крошечные, размером с кунжутное зернышко, датчики перетекали с кончиков пальцев на любую поверхность. Стоило Рите невзначай коснуться перил, хрустальных арок, увитых плющом опор – всюду оставались знаки. Невидимые для остальных, они должны были привести связного к ней, куда бы они с Гронком ни забрели.
– Сюда, наисветлейшая! – хрипло звал он и махал рукой. – За мной. Скорее!
В какой-то момент Маргарита поймала себя на мысли, что вообще не понимает, где находится. Музыка теперь слышалась издалека, буйство красок поубавилось, заросли стали гуще и мрачнее, а постройки скорее напоминали орочьи лачуги, нежели эльфийские дворцы. Гронк свернул налево, и идти пришлось по траве. Высокая и влажная, она доставала почти до талии и жутко кололась.
– Сюда! Сюда! – Люмп приблизился к живой изгороди и сдвинул здоровущий, размером с чемодан, лист лилового лопуха. За листом обнаружился лаз. – Скорее, наисветлейшая! Это самый короткий путь!
– Путь куда?
– Тот, кого вы ищете, в бараке для наказанных рабов, красивейшая.
– Откуда ты узнал? – Колючка зацепилась за подол, и нежная ткань расползлась по шву.
– Иногда снизу видно лучше, чем сверху, добрейшая. – Гронк подвел ее к поросшему розовым мхом несуразному строению без окон. – Убогий многое слышит, когда ползает под ногами светлых господ.
Он обошел барак и принялся шарить руками у основания. Потревоженный мох гневно топорщился и разбегался, обнажая серые стены. Наконец люмп нашел, что искал: Беликова разглядела массивное серо-стальное кольцо, торчащее из каменной глыбы. Гронк ухватился за него, потянул, и камень со скрипом отъехал в сторону.
– Сюда! – Он пропустил Риту вперед, и она поползла в кромешной тьме, сдирая в кровь колени и локти.
– Еще немного! – шептал люмп, двигаясь следом. – Скоро будет лифт.
– Лифт? – удивилась Беликова. – Откуда здесь… О!
Опора под ладонью внезапно исчезла, и Маргарита едва не свалилась в черную бездну.
– Осторожнее, наисветлейшая! – Гронк чуть отполз назад, и Рита последовала его примеру. – Сейчас платформа снова поднимется.
И действительно, не прошло и минуты, как что-то внизу заскрипело, лязгнуло и заскрежетало. Маргарита пошарила ладонью и ощутила металлический холод. Вот он, лифт. Интересно, зачем он здесь?
Люмп словно прочел ее мысли.
– Это подъемник для трупов, наипрекраснейшая, – пояснил он тихо. – Не всем рабам удается пережить наказание. Но поторопись, богиня, нас могут обнаружить в любую минуту!
Раздумывать о странностях местных технологий времени не было: Рита вслепую разместилась на платформе, и подъемник тут же загудел, громко скрежетнув цепями.
– А ты?
В темноте блеснули глаза попрошайки.
– Лифт не выдержит двоих, наисветлейшая, – отозвался Гронк. – Убогий спустится на следующем.
«Не выдержит двоих… – назойливо крутилось в голове, пока скрипучая платформа опускалась все ниже и ниже в беспроглядную мглу. – Не выдержит двоих…»
Где-то эта фраза уже встречалась. Только вот где? Кажется, нечто подобное было у О’Генри, в том рассказе про бандитов и коня по кличке Боливар…
Маргарита вздрогнула, вспомнив суть истории. Проклятье! Полидевк, где же ты? Почему не выходишь на связь?
– Я в бараке для наказанных рабов, к северо-востоку от центральной террасы, – шепнула она, когда подъемник опустился еще глубже в шахту, но ответа не последовало. – У меня есть основания предполагать, что здесь держат Уильяма Кавендиша и он нуждается в срочной помощи. Жду всей возможной поддержки. Конец связи.
Едва она дала отбой, раздался оглушительный треск, и платформу перекосило. Маргарита, вскрикнув, съехала в сторону, тщетно шаря руками в поисках того, за что можно уцепиться. Проклятье! Это же трос лопнул! Наверное, попросту прогнил. Не зря же Гронк предупреждал, что лифт двоих не выдержит. Да он ее одну-то не выдержит, зараза!
Железная пластина накренилась сильнее и высекла острым краем искры из серого камня шахты. Беликова вскрикнула, попыталась отползти, но тут оборвался второй трос, и подъемник полетел вниз с бешеной скоростью…

Удара Рита не помнила. Может, потеряла сознание еще до встречи подъемника с землей? Сейчас же казалось, будто по ней кто-то от души проехался на танке: боль пронзала при каждом вдохе, конечности не слушались, голова гудела, точно чугунный жбан, по которому шарахнули молотом.
– Мм… – промычала она и попыталась встать. Успехом попытка не увенчалась. Однако чьи-то могучие руки подхватили ее, даря желанную опору, и Беликова различила силуэт.
Он двоился и расплывался, не желая обретать четкость, но кое-что Рита все же разглядела: тот, кто ее удерживал, был высок и строен. А еще – силен.
– Д-джон… – выдохнула она и обмякла в стальных объятиях.

Глава 56
Встреча

Пробуждение вышло не самым приятным: кто-то попросту плеснул ей воду в лицо. Ту самую, местную, которая жгла и кололась.
«Это что за гребаные выходки?!» – вознамерилась рыкнуть Рита, однако вместо ругани из горла вырвался лишь хриплый стон.
– Д-джон… – еле-еле выдавила она, разлепив запекшиеся губы. Комната кружилась и плыла перед глазами, к горлу подкатывал ком, а в ушах шумело.
– Его здесь нет, – ответил голос.
Он показался смутно знакомым, и по спине пробежал холодок.
Это… Да это же…
Маргарита дернулась и с ужасом обнаружила, что кто-то добрый привязал ее к стулу. Что за…
– Пресветлый господин доволен? – Второй голос, сиплый и заискивающий, Беликова узнала сразу. Эх, укусить бы себя за локоть! Жаль, не достать. – Убогий сумел угодить?
Боливар не выдержит двоих…
Дура! Как могла забыть, что на проклятущей планете ни у кого не осталось ни чести, ни совести? Единственная мораль здесь – личная выгода. Другой не завезли.
– Ты отлично поработал, старина, – отозвался тот, кого люмп назвал господином, – и заслужил достойную награду. Эй, Красноморд! Проводи-ка нашего доброго друга до выхода и сделай так, чтобы все остались довольны. И чтобы без шума и пыли. Ты меня понял?
– Слушаюсь, господин, – пробасил кто-то рядом, и Рита различила великанскую тень. – Будет исполнено.
М-да-а… Похоже, следующий рассвет жадный до денег попрошайка встретит со свернутой шеей на дне городской канавы. А что собираются сделать с ней, с Ритой? Идеи на ум приходили не самые радужные.
Вот ведь черт…
Маргарита облизнула губы. Острая боль пульсировала в висках, разливаясь по телу обжигающими волнами. Однако страх оказался сильнее. Острее. Он вонзился куда-то под лопатку, точно стрела, щедро сдобренная в кураре, и отравил сознание, парализуя волю. Хотелось кричать, выть, звать на помощь, материться, но… Рита не могла вымолвить ни слова.
Она сидела. Сидела и смотрела. На него. На человека, который погубил Уильяма Кавендиша.
А теперь погубит ее… 
– Признаюсь, не ожидал, что вы зайдете настолько далеко, мисс Маргарет, – сказал он и улыбнулся. Мерзко так. По-змеиному.
– Оскар Блеквуд, – выдохнула Рита, глянув на супостата исподлобья.
– К вашим услугам, юная леди, – хмыкнул гад. – Хотя в здешних широтах меня величают несколько иначе.
– Пепельный Феникс, – выцедила Беликова. Не заметить черно-серую метку на широченном лбу мог только слепой.
– А вам, оказывается, не чужды местные заморочки, Мэгги. – Оскар подошел ближе, протянул к ней руку и провел пальцем по скуле. Беликова отдернула голову и чуть не зарычала. – Ну-ну, зачем так нервничать?
Рита ответила яростным взглядом.
– Знаешь, я ведь еще в Лондоне хотел тебя убрать, – вздохнул он. – Сразу после того нашего разговора, помнишь?
Беликова скрипнула зубами.
– Людей толковых нанял, алиби, от греха подальше, обеспечил… А ты исчезла. Внезапно, технично и бесповоротно. Как в воду канула. Тебе кто-то помог, так ведь? И кто-то весьма влиятельный…
«Вот и пришло время инструкции два-ноль-пять», – мрачно подумала Рита, однако Оскар оскалился и отстранился.
– Впрочем, это не важно, – ухмыльнулся он. – Сейчас ты здесь. Полностью в моей власти. Без единого шанса на спасение.
– Меня будут искать. – Маргарита добавила голосу стальных ноток и набычилась.
Блеквуд хмыкнул:
– Кто? Твоя пустоголовая подружка? Это вряд ли. – Он вытащил из внутреннего кармана снимок и сунул ей прямо в нос: – Ведь ты трагически погибла в результате несчастного случая. Бедная девочка!
Рита судорожно сглотнула. Удачный кадр, ничего не скажешь! Она лежит в изорванном платье, придавленная искореженной платформой.
Беликова мгновенно вспомнила обезображенное ожогами лицо безвестного пилота. Проклятье! Так вот оно что… Фальшивое доказательство смерти нужно, чтобы человека никто не искал, когда его…
Страшная мысль вонзилась в сознание острой спицей. Нет… Нет! Только не это!
«Надо тянуть время», – решила Рита. Делать хорошую мину при плохой игре всегда давалось из рук вон плохо, но сейчас… Сейчас плевать на все. Лишь бы обеспечить Полидевку лишнюю минуту на поиск маячков.
– Это никого не убедит, – кивнула она на снимок. – Друзья не поверят в мою смерть, пока не увидят тело.
– Очень печально. – Оскар театрально закатил глаза. – Ведь здесь, на Олимпусе, не имеется ни кладбищ, ни моргов. Тела кремируют. Людей превращают в удобрение для местной флоры, а у нее, знаешь ли, отличный аппетит. Так что…
Он развел руками.
– Мои друзья тебя в асфальт закатают, подонок! – прошипела Беликова и дернулась.
– Поверь, милая Мэгги, за свой век я слышал угрозы куда страшнее, – парировал Блеквуд. – Скажи-ка лучше, ты девственница?
– Ч-что?
– То, что слышала. – Лапища работорговца нырнула в декольте, и стальные пальцы грубо стиснули грудь. – Девственницы идут по двойному тарифу, знаешь ли.
– Не прикасайся ко мне, ты, гребаный ублюдок, или…
– Или что? – Оскар поднял ее лицо за подбородок и заставил посмотреть в глаза. Серые и холодные, как льдины на Эриде. – К тебе на помощь примчится принц на белом коне? Это вряд ли, детка. Так что привыкай называть меня господином и не выпендривайся, если не хочешь, чтобы я прилюдно тебя объездил. Ибо соблазн поистине велик…
Беликова плюнула в уродливую физиономию. Глупая выходка, но… Ничего другого просто на ум не пришло.
Блеквуд усмехнулся, вытер лицо тыльной стороной ладони и небрежным жестом отвесил Рите смачную оплеуху. Лениво так. С оттяжечкой. От обжигающей боли на глазах чуть слезы не выступили.
– А теперь слушай внимательно, ты, маленькая советская шлюшка, – холодно изрек он. – С этого момента и до последнего вздоха у тебя будет только две альтернативы. Боль или покорность. А точнее, невыносимая боль или абсолютная покорность. Уяснила? Тебе никто не поможет. Тебя никто не найдет. Никогда. Через неделю ты даже имени своего не вспомнишь. Игры кончились, мисс Маргарет. Пришла пора суровой реальности.
Маргарита стиснула зубы, сдерживая слезы из последних сил. Оскар окинул ее взглядом и, видимо, удовлетворившись эффектом, гаркнул:
– Эй, Красноморд! В ошейник ее и на подготовку к торгам. Девчонка сделает нас богаче на пару-тройку лямов, так что смотри не покалечь. Но имей в виду: у нашей советской кошечки острые коготки.
Здоровенный черный и лысый, точно шар для боулинга, амбал двинулся к Рите, на ходу засучивая рукава…

Глава 57
Двойная жизнь мистера Блеквуда

– Не передумала? – Шершавые пальцы скользили по коже, бесстыдно касаясь самых запретных мест. – Поверь, ты сама не знаешь, от чего отказываешься, глупенькая.
Горячие губы коснулись ключицы и двинулись вверх. Припали к пульсирующей жилке на шее, поймали слезу, что катилась по щеке к подбородку.
Рита попыталась отстраниться, но Оскар навалился всем весом – не вырваться.
– Предложение в силе до утра, – шепнул Блеквуд. – А пока – маленький аванс.
Он прижал ее сильнее и, прежде чем Беликова успела сообразить, что к чему, поцеловал.
Точнее, не поцеловал, а грубо впился в губы, принуждая открыть рот и ответить. Маргарита сопротивлялась до последнего: ерзала, брыкалась, упиралась ладонями в твердую грудь, пытаясь оттолкнуть стервеца, но…
Оскар, казалось, не замечал ее потуг. Он жадно терзал ее губы и отстал только тогда, когда Рита, обессилев, обмякла под ним.
– Вот видишь? – довольно ухмыльнулся он, чуть приподнявшись на локтях. – Тебе понравилось. Спорим, Уилл никогда не целовал тебя так?
Беликова вывернулась, отползла в сторону и брезгливо вытерлась ладонью.
– Верни мне одежду, скотина, – прохрипела она. В последний раз пить давали утром, и голос сел так, что больше напоминал воронье карканье.
Блеквуд скользнул по ней взглядом:
– Рабыне для утех одежда ни к чему. Остаток жизни тебе предстоит провести голой и преимущественно в горизонтальном… ну или коленно-локтевом положении. Так что привыкай. Если, конечно, ты не согласишься на мое маленькое условие.
Риту передернуло. Смысл «маленького условия» был прост и банален: Блеквуд обещал сохранить ей память, если она по доброй воле станет его постельной игрушкой.
Оскар хмыкнул в ответ на ее реакцию. Происходящее его явно забавляло. Иначе зачем он приходил в барак каждый вечер? Но этот вечер отличался от всех предыдущих: уже завтра Рите предстояло пройти Процедуру. Именно так называли операцию по удалению части «нежелательной» памяти будущих рабов. Прямо-таки фронтальная лоботомия на новый лад. Страшная, кошмарная неизбежность…
– Милая, милая Мэгги… – Блеквуд коснулся пальцами ее щеки. – Когда мы увидимся завтра, ты меня уже не узнаешь. Но прежде чем ты утратишь личность, хочу кое-что для себя прояснить.
Оскар по-прежнему улыбался, однако взгляд серых глаз стал злым и колючим, словно репейник.
– Как много рассказала тебе эта курица, моя жена?
Рита сглотнула. В памяти всплыли обрывки разговора с Софи Бонье.
«У моего мужа другая жизнь, понимаете? – всхлипывала темноволосая красавица. – Где-то далеко, не здесь».
Она знала? Догадывалась? Предполагала, что ее муж много лет живет на две системы и торгует людьми? Вряд ли. Или все-таки…
Блеквуд уселся поудобнее, вытянул и скрестил в лодыжках длинные ноги.
– Видишь ли, милая Мэгги, я по-своему привязался к этой наивной дурочке, однако если ее подозрения опасны для дела, увы. Придется ее… – Он выразительно чиркнул большим пальцем по горлу. Пояснений не потребовалось. – Так что она тебе сказала?
– Ничего, – прохрипела Беликова.
Оскар прислонился затылком к стене, закрыл глаза и шумно выдохнул.
– Не умеешь ты врать, милая, – сказал он. – Совсем не умеешь. Мне излупить тебя, чтобы выяснить правду? А может, чуть придушить, чтобы стала сговорчивей? А? Как тебе идея?
Маргарита скрежетнула зубами. Любое неосторожное слово может стоить Софи Бонье жизни.
Но стоит ли рисковать ради нее своей?
– Другая женщина, – выцедила она.
– Что? – Блеквуд лениво приоткрыл один глаз.
– Софи подозревает супружескую неверность.
Рита толком не знала, какой именно реакции ждала, но уж точно не такой: Оскар расхохотался. Громко и от души. Аж затрясся весь.
– Боже, женщины! – Он вытер выступившие слезы. – Что за народ? Я осваивал новые червоточины, подкупал чиновников и военных, наладил мощный трафик контрабанды и по семь месяцев в году проводил за пределами Солнечной системы! Я стал гребаным Пепельным Фениксом! И все, что она заподозрила, – это измена! Серьезно?
Оскар шумно выдохнул. Рита жгла его взглядом, но Блеквуд, казалось, этого не замечал.
– Бедняжка Софи, – покачал он головой. – Трахается божественно, но ума – как у птички. Но ты ведь не такая, верно? Ты не из тех, кто перепутает эффект ласт-травы с истинной страстью. Я прав, моя милая Мэгги?
Он помолчал. Прищурился.
– Однако ты попалась на дешевый трюк, как последняя идиотка. Знаешь, это вызвало некоторые подозрения. Так, самую малость…
Беликова похолодела.
– Можно, конечно, списать все на молодость, неопытность и наивность. Но вдруг это хитрая тактическая уловка? – Блеквуд ухватил ее за цепь и дернул так, что они оказались лицом к лицу. – Милая малышка Мэгги… Это Олимпус, не Земля. Ты многого не знаешь, девочка, но я с радостью тебе все разъясню. Как только ты пересекла периметр, мои люди спровоцировали Баг-древо, и гигантский студень создал такие помехи, что ни одна земная технология тебя при всем желании не засечет. Это во-первых. А во-вторых… Если, не дай бог, выяснится, что все это время ты вела за собой хвост, я продам тебя в рабыни для спаривания. Тебя будут накачивать спермой, а потом изолировать до самых схваток. Поверь, после десятых родов ты превратишься в оплывшую безмозглую клушу с растяжками по всему телу, а титьки твои отвиснут до самых колен. Хочешь такую судьбу, малышка Мэгги? Хочешь?
Рита засопела, раздувая ноздри. Оскар хмыкнул. Отпустил цепь, и тяжелые звенья с лязгом упали на пол. Беликова отползла, вжимаясь в стену.
– Так-то лучше. В твоих интересах быть со мной предельно откровенной, мисс Маргарет. И да, у тебя ночь, чтобы обдумать мое щедрое предложение. С рассветом оно утратит актуальность.
Блеквуд наклонился и чмокнул ее в плотно сомкнутые губы:
– Мне пора, сладкая. Спи крепко. Оревуар.
Он ушел, и Рита осталась одна. Совсем одна, в темноте, на безумной планете, среди чужаков, давным-давно растерявших всю человечность…
Она уронила голову на руки и тихо всхлипнула.
– Полидевк… – прошептала чуть слышно. – Найди меня. Найди меня, прошу!

Глава 58
Найди меня

«Найди меня! Найди! Найди! Найди!!! – снова и снова повторяла Рита, раскачиваясь, стискивая колени и кусая губы в кровь. – Где же ты? Где же ты, Полидевк? Неужели тоже попал в ловушку? Или…»
Мысль о том, что лысый резидент лежит где-нибудь мертвый, она гнала прочь. Нельзя о таком думать. Нельзя. Нельзя!
Когда решетка камеры заскрипела, открываясь, Беликова чуть не подскочила. Еще слишком рано! Слишком рано за ней приходить! До рассвета далеко! Однако вместо Красноморда на пороге возникла Унылая – старая согбенная рабыня, что разносила узникам скудный ужин.
– Не спишь? – прокряхтела она.
Маргарита ответила затравленным взглядом.
– Иди поешь маненько. – Старуха с трудом наклонилась и поставила поднос на пол. – Тут грибной чай и пара мандыбриков из кукурузной муки. Ох…
– Не хочу, – сухо бросила Беликова и уставилась в стену.
Она вовсе не планировала обижать бабульку, но… Кто знает, что подсыпал Блеквуд в грибной чай? Снотворное? Парализующие капли? Проклятущую ласт-траву, после которой она сама начнет ластиться к каждому, точно кошка в охоте? Нет уж! Никаких на сегодня мандыбриков!
Однако бабка попалась опытная: сразу сообразила, что к чему.
– Да нету там никаких химикалий! – авторитетно заявила она и в подтверждение своих слов отхлебнула чай и закусила лепешкой со странным названием. – Видишь?
Маргарита подползла настолько близко, насколько позволяла цепь на лодыжке, ухватила мандыбрик и принялась жадно грызть. Вкуса никакого, зато хоть немного голод собьет. Она слопала все и собрала крошки, послюнявив палец, а потом одним махом влила в себя мерзопакостный грибной чай. По вкусу он напоминал нечто среднее между водой, в которой варили картошку, и соком подгнившего лука. Однако все лучше, чем помереть от жажды.
– Ты снова ему отказала, да? – Унылая ухмыльнулась лукаво, как умеют только старики, и, хрустнув суставами, уселась на свободные нары.
Беликова чуть не поперхнулась.
– Это никого не касается, – сердито буркнула она.
– Ошибаешься, инопришелица, еще как касается, – отозвалась бабка. – Вся здешняя братия спорит, дашь ты ему или нет. Я вот сотню улитов поставила, что не дашь, хотя в душе надеюсь на обратное.
– Ч-чего? – У Риты глаза на лоб полезли. – Вы устроили тотализатор?
– Ну надо же как-то развлекаться!
– Чужое горе, по-вашему, – забава? – Маргарита вскочила бы, да цепь не позволила. – Да вы озверели тут совсем!
– Угомонись, бесноватая! – Унылая скривила губы. – Ишь ты, горе у нее! Да такого шанса, как у тебя, поди, ни у кого здесь отродясь не было, нет и никогда не будет! Ты можешь стать женщиной самого Феникса, глупая инопришелица! А он – человек влиятельный, со связями. Будешь за ним как за каменной стеной. Все ли равно тебе, упрямой, с кем спать? У всех мужиков, чай, промеж ног одно и то же. Никакой разницы!
– Есть разница! – выпалила Беликова.
– Ой, дура! – Старуха покачала седой головой. – Да ты хоть понимаешь, что такое Процедура? Сейчас расскажу.
Она помедлила, собираясь с мыслями, и кивнула на дальние нары:
– Видишь тот угол? Спал там один, такой же, как ты, – инопришелец. Все имя свое на стене карябал. Забыть боялся. Статный малый и норовистый что твой мустанг. Одному стражу нос сломал, а другого своей же цепью придушил. Так свободы хотел. Да только кто сюда попал, свободы больше не увидит.
Бабка грустно посмотрела на Риту и продолжила:
– Отвели его, значит, на Процедуру, да малец оказался непрост. Память к нему постепенно возвращалась, и он снова и снова пытался сбежать.
– Но… это ведь полная деперсонализация, – пробормотала Беликова. – Разве память может восстановиться после такого вмешательства?
– В том-то и дело, что нет, – кивнула Унылая. – Однако есть такие особи, их еще неликвидами обзывают, у которых обратный процесс начинается. Слыхала про них? Нет? А я вот слыхала. Их мало, но они есть. И они опасны. От таких брокеры стараются поскорей избавиться.
– Убивают? – предположила Рита.
– Нет, что ты, глупая инопришелица! – всплеснула руками старуха. – Это ж все равно что деньги сжечь! Их перепродают по дешевке. На опыты. Или на органы… Чтоб обратного ходу не было.
Беликова застыла и вся обратилась в слух.
– Так вот и тот паренек, – вернулась бабка к своему рассказу. – Все сбежать пытался, а его ловили и возвращали. Ловили и возвращали. Опять, и опять, и опять… Один раз он попал к хорошим хозяевам, понимающим. Они его на кухню определили, поваром. Кулинарить обучили. А этот дурень стоеросовый оклемался чутка от хорошей жизни и снова за свое: деру дал. Вот его и отправили обратно к Фениксу. А уж тот недолго думая определил бедолагу на повторную Процедуру. А это, знаешь ли…
Унылая понурилась и покачала головой.
– Много я на своем веку повидала, но такого… – Она вздохнула. – Когда паренька обратно в камеру доставили, он стал точно живой мертвец. Не ел, не спал, смотрел в одну точку, а изо рта слюна капала. Даже ходил и то под себя. Жуткое, скажу тебе, зрелище. Его, бедолагу, таким и купили. Купили и увезли.
– К-кто его купил? – спросила Маргарита, чувствуя, как сердце заходится в груди.
– Какой-то важный господин инопришелец, – подумав, ответила бабка. – С Земли вроде.
– Ты видела его? Как он выглядел? Говори!
– Да обычно выглядел, – пожала плечами старая рабыня. Похоже, возможность поболтать выпадала ей не часто. – Немолодой, но крепкий, хоть и морщинистый. Волосы серые, как пепел, а на носу очки. Странные такие, старомодные, с толстенными стеклами. Оправа у них еще как-то по-особому зовется. Роговая, кажись. Все его профессором величали.
У Риты скрутило живот. Какова вероятность совпадения? У скольких еще важных господ с Земли серая шевелюра и очки в роговой оправе? И много ли среди них профессоров?
Проклятье! Да не может быть такого!
Или может?
Поддавшись внезапному порыву, Маргарита метнулась в дальний угол, к пустующей лежанке. Дотянулась, насколько позволяла цепь, ухватила и сдвинула покрытый пятнами мочи, крови и блевотины матрас, обнажив участок стены. Внизу, у самого пола, на облупившейся штукатурке было нацарапано еле различимое:

УИЛЛ

Глава 59
Нельзя умирать

«Мне нельзя умирать, – думала Рита и раскачивалась вперед-назад, обхватив колени. Губы она искусала так, что до сих пор ощущала вкус крови во рту. – Ни в коем случае нельзя».
И себя забывать – тоже. По крайней мере, точно не сейчас. Надо продержаться и найти возможность передать Кобре информацию. Джон – не киборг вовсе. Он – человек. Человек! Левандовский купил его, совершенно беспомощного, на невольничьем рынке и модифицировал до состояния андроида. Чертов безумец, возомнивший себя Богом!
А ведь когда-то она преклонялась перед его гением, рвалась выполнить каждое поручение, стоически выдерживала авралы и молча терпела все упреки. Проклятье!
Беликова схватилась за голову и зажмурилась. Вот тебе и поворот, товарищ Рита!
Шеф оказался монстром. Джон – принцем, а она, кандидат физико-математических наук, вот-вот станет рабыней для утех. Да еще и по собственной воле!
Черт! Вот же закладывает судьба виражи!
«Только так я смогу ему помочь, – убеждала себя Рита. – Нужно выжить и сохранить память всеми правдами и неправдами, иначе…»
Иначе Левандовский продолжит зверские эксперименты, а Джон… то есть Уильям навсегда останется… останется…
От воспоминаний в груди стало тесно, а глаза защипало.
«Где ты научился так кулинарить?» – спросила она тысячу лет назад, когда Джон организовал волшебный ужин с вином, но без свечей.
Джон не смог тогда ответить, но теперь она знала: его, боевого пилота и наследника престола, сделали рабом и отправили на кухню поваренком. А потом, обнаружив «дефект», решили усмирить и напрочь искорежили сознание, превратив в безвольную куклу.
Однако Джон оказался неликвидом. Даже после повторной деперсонализации его память постепенно восстанавливалась. Частично, медленно, урывками, но все же восстанавливалась. А ведь именно память делает нас теми, кто мы есть. Все верно. Память – фундамент любого личностного конструкта. Это, видимо, и хотел использовать Левандовский в своих исследованиях. Отличный замысел, ничего не скажешь. Киборг, обладающий индивидуальностью, способный ставить цели, идти на риск и принимать самостоятельные решения, которого при желании одним коротким словопаролем можно переключить в состояние тумбочки. Гениально! Вполне себе в стиле шефа…
Беликова схватилась за голову и закрыла глаза.
Похоже, Левандовский каким-то образом контролировал процесс восстановления памяти Уильяма Кавендиша, направляя потоки информации в нужное русло. Рита готова была спорить, что той ночью, когда Джон накинулся на нее, пытаясь задушить, процесс этот едва не вышел из-под контроля: юнит явно вспомнил больше, чем Лев Леонидович мог допустить. Поэтому пока они с Пашей в четыре руки колдовали над отрубившимся парнем, шеф воспользовался доступом вне категорий и дистанционно заблокировал подопытному волевые и когнитивные центры. А потом…
– Устроил аварию в тоннеле-переходе… – пробормотала Маргарита, ошарашенная внезапным озарением. Ясным, как июльское утро, и вполне себе очевидным…
А ведь правда! Джон с каждым разом вспоминал все больше и больше подробностей. Собака, бабушка, самолеты, Софи… Наверное, подавлять проблески сознания лжекиборга стало слишком сложно, и Левандовский решил уничтожить юнита, пока тот не сообщил во всеуслышание, кто он такой и откуда взялся.
«А моя жизнь для шефа – всего лишь разменная монета», – угрюмо подумала Беликова.
Смешно… На банкете в честь защиты диссертации она толкнула речь, в которой гордо заявила, что профессор Левандовский – ее отец в мире науки. Да уж, хорош папаша, ничего не скажешь. Такой, не мудрствуя лукаво, пустит в расход любого, кто встанет у него на пути. Неудивительно, что у него ни семьи, ни детей.
– Скучаешь?
Рита так задумалась, что не заметила появления своего мучителя.
Оскар Блеквуд небрежно привалился к решетке и скрестил руки на могучей груди. Он рассматривал ее обнаженную и криво улыбался. Глаза его плотоядно блестели.
Интересно, он вообще в курсе, что она в последний раз мылась неделю назад?
– Время пришло, мисс Маргарет, – напомнил он. – Вас ждут в операционной.
Беликова подняла на него тяжелый взгляд.
– Говорят, это чертовски больно, – ехидно хмыкнул работорговец. – Но быстро забывается.
В коридоре раздался басовитый смешок. Видимо, Красноморд по достоинству оценил хозяйскую шутку.
«Пора», – решила Рита и проглотила подкативший к горлу ком.
– Я… – Слова застревали во рту и не шли с языка. – Я… с-сог-глас-сна…
Вот оно. Сказано. Теперь возврата нет.
– Согласна на что? – Блеквуд выгнул бровь, изображая непонимание.
Вот же скотина!
– Стать твоей, – выцедила Беликова.
– Стать моей кем? – Оскар чуть склонил голову. – Продолжай, милая Мэгги. Я весь внимание.
Сукин сын!
– С-стать т-твоей р-р-р… р-р-р…
– Ну, давай же, – подбодрил мучитель. – Скажи это вслух.
– Я согласна стать твоей рабыней!
– Громче. Я что-то не уловил сути.
Паскуда!
– Я согласна стать твоей рабыней!!!
– Еще громче! – Стальной взгляд жег насквозь. – Чего-то явно не хватает. Как думаешь, чего?
– Я СОГЛАСНА СТАТЬ ТВОЕЙ РАБЫНЕЙ, ГОСПОДИН! – проорала Маргарита. Слезы градом катились из глаз, сердце гулко колотилось о ребра, а по спине к ягодицам стекал липкий пот.
– Допустим, я поверил, – холодно изрек Блеквуд. – Однако опыт подсказывает, что слова женщин зачастую расходятся с делом.
Он опустил руку и расстегнул пряжку ремня.
– Прямо здесь и сейчас ты продемонстрируешь свою покорность, милая. – Оскар вжикнул молнией на ширинке. – Иначе я отменю к чертям все наши договоренности, а ты попрощаешься с собственным «я». Уяснила?
Рита похолодела. Она понимала, что отдаться Блеквуду придется, и морально готовилась к этому. Но… делать это  в камере, да еще на глазах Красноморда!
– Я н-не могу… при… п-посторонних.
– Брось, Красноморд вовсе не посторонний. – Оскар отдал мысленный приказ, и железное кольцо на лодыжке расстегнулось. Цепь лязгнула о каменный пол. – Он мне как родной. К тому же мы попросим его отвернуться.
Блеквуд галантно протянул руку и помог Рите подняться. Притянул к себе.
– Ну же, не ломайся, милая маленькая Мэгги. Ты ведь давно уже не девочка. Более того… – он опалил ухо горячим шепотом, – тебе понравится, даю слово джентльмена!
Он принялся жадно целовать ее. Подхватил под бедра, впечатал в стену. Грубо стиснул грудь…
Рита изо всех сил старалась представить, будто душа ее покинула тело, но… Ничего не выходило.
– Какая же ты сладкая, – хрипло выдохнул Блеквуд. – С первой встречи мечтал тебя приручить.
Беликова зажмурилась и закусила губу. Стыд и омерзение раздирали душу когтями.
– Сейчас ты улетишь за облака, милая Мэгги. – Рука Оскара скользнула ниже. – Сейчас поймешь, кто твой хозяин. Отныне и навсегда.
Он высвободил разгоряченную плоть…

Глава 60
Трое из леса

«Сейчас все случится», – мелькнула мысль, и Рита зажмурилась. Волны стыда, омерзения и страха накатывали одна за другой, лишая воли. Сердце останавливалось. Голова шла кругом.
«Сейчас все случится…»
Однако ничего больше Беликова подумать не успела…
Красноморд ввалился в камеру, с грохотом перелетел через пустующие нары и, не удержавшись на ногах, мешком хряпнулся на пол. Физиономия бодигарда напоминала отбивную. Из носа хлестала кровь.
– Что за… – Оскар нахмурил брови. – Какого черта?!
– А ну, аташэл от нее, маймуно виришвило! – что Рита машинально перевела с грузинского как «обезьяна, сын осла».
Беликова всерьез решила, что на нервной почве с ней приключилась какая-то редкая разновидность шизофрении.
В дверном проеме мрачной скалой возвышался… обнаженный по пояс Резо Долидзе. Вскинув могучую волосатую лапищу, грузин метил лазерным бластером аккурат промеж глаз знаменитому Пепельному Фениксу. На костяшках татуированного бортинженера блестели электрокастеты.
Маргарита моргнула, надеясь «стряхнуть» галлюцинацию, однако Долидзе никуда не исчез.
Мамочки…
– Аташел! Быстро!
– Иначе что? – Блеквуд среагировал мгновенно. Перехватил Риту и закрылся точно живым щитом.
– Прэстрэлю как шакала, – серьезно заявил Резо. Глаза его скрывались за бинокулярами, но Рита не сомневалась, что грузин угрожающе прищурился.
– Рискни, – прошипел Оскар. Его локоть сдавливал шею, а вторая рука крепко-накрепко прижимала.
«Паскудная ты скотина!» – гневно подумала Беликова и подогнула ноги, обмякнув в стальных объятиях. Как ни крути, пушинкой ее не назвать, и хитрый маневр лишил Феникса равновесия. Он попытался ее удержать и слегка ослабил хватку. Мгновения вполне хватило. Маргарита выпрямилась резко. С прыжком. Откинула голову назад, знатно заехала затылком в челюсть работорговца и тут же вывернулась, точно угорь.
– Дрянь! – рыкнул Оскар, но луч лазера охладил его пыл.
– Стой гдэ стоишь! – Долидзе снова взвел курок, а Беликова шарахнулась в сторону, прислонилась к стене и медленно осела на пол.
Что это? Сон? Галлюцинации?
Сюрпризы, однако, на этом не кончились.
В камеру впорхнула… Асуми Ивамура собственной персоной. В мимикрирующем спецкостюме, сдвинутых на макушку рентгеноочках и со сверхмощным парализатором на поясе. В руках она держала какой-то сверток.
С ума сойти!
Японка подлетела к Рите, присела на корточки и без малейшего намека на акцент выпалила:
– Маргарита Павловна, вы меня узнаёте?
Беликова неуверенно кивнула. Ни на что другое ее попросту не хватило.
Сон. Все это просто сон. Не может такое быть правдой! 
– Вот. – Бывшая ассистентка накинула ей на плечи пропахший керосином китель слоновьего размера. Сомневаться в том, кому принадлежал наряд, не приходилось. – Наденьте-ка. Встать сможете?
Блеквуд наконец отмер и рыкнул:
– Вы кто, мать вашу, такие?
– Мы – твой самый страшный кашмар, дарагой, – обстоятельно разъяснил Резо, не опуская оружия. – Руки за голову сдэлай и нэ рыпайся.
– Не быкуй, – угрожающе выцедил Оскар, но руки все-таки поднял. Знамо дело, вид Долидзе напугал бы даже робокопа. – Я активировал сигнал тревоги, так что вам не уйти. Капитан гвардов с отрядом уже на подходе.
– Этот, что ли? – Еще один знакомый голос…
Рита чуть не подпрыгнула. Полидевк! Живой! Ах он, лысый черт! Нашел-таки маячки!
Резидент вскинул руку. За волосы он держал… голову начальника охраны. Тела к голове не прилагалось.
Жуткое зрелище! Однако финт произвел нужный эффект: Блеквуд побледнел до синевы и попятился, а Полидевк гневно зыркнул на Риту.
«Говорил я тебе: стоять на месте и ждать распоряжений!» – кричали его глаза.
«Прости… – взглядом ответила Беликова. – Я не могла иначе».
– Пойдемте, Маргарита Павловна. – Асуми помогла ей подняться. – Надо убираться отсюда. И поскорее.
– Н-но… как… – пролепетала Рита. Чтобы удержаться на ногах, пришлось вцепиться в самурайскую дочь мертвой хваткой. Перед глазами поплыли круги, и Беликова испугалась, что вот-вот потеряет сознание.
– Вай! Душа моя! Думаэшь, мы сюда пэшком приэхали? – хохотнул Резо и обратился к Асуми: – Займись красавцэм, я отнэсу ее на корабль.
Японка кивнула и вооружилась парализатором с такой скоростью, с какой ковбои выхватывают из кобуры револьвер. Блеквуд запоздало метнулся к ней, но не успел даже вскрикнуть: девушка оказалась шустрее. Она ловко увернулась от атаки и нажала спуск. Оружие плюнуло сгустком синеватых молний, и Пепельный Феникс застыл. С расстегнутой ширинкой, приспущенными штанами и гримасой ярости на безобразном лице…
– Что с лабораторией? – Полидевк зашвырнул отрезанную голову гварда в угол.
– Все оборудование уже у нас, – отозвалась самурайская дочь. Куда же, интересно, подевался ее акцент? – Схемы и технологии скопированы. Свидетели ликвидированы.
– Действуем по инструкции шесть-два-девять, параграф четырнадцать, пункт двадцать два, – выпалил резидент, повернул особым образом свою шляпу и исчез.
– Принято, – отчеканила Асуми, нацепила очки… и тоже исчезла.
Вот же!..
Однако прокомментировать происходящее Рита не успела.
– Пора сваливать, душа моя! – пробасил Резо и ловко подхватил ее, будто она весила не больше котенка.
Тяжелыми семимильными шагами товарищ Долидзе мерил коридоры барака, периодически потчуя смертоносными лучами лазера всех, кто вставал у него на пути, а Маргарита привалилась к пропахшей керосином татуированной груди и погрузилась в какое-то странное вяжущее полузабытье.
Порой сквозь кокон мрака и тумана удавалось расслышать голоса.
«Прикрою, прорывайтесь к кораблю!..»
«На Рубэ засада. Дэйствуэм по инструкции дэвятнадцать-двадцать-два!..»
«Активировать раздражитель!..»
«Есть активировать раздражитель!..»
«Баг-древо диссонирует. Все средства связи выведены из строя в радиусе шести километров!..»
И выстрелы, выстрелы, выстрелы… Выстрелы, крики и вспышки. Снова, и снова, и снова…
«Пусти меня! – вознамерилась крикнуть Беликова и дернулась в объятиях Резо. – Пусти и дай мне бластер! Я умею стрелять! Я помогу!»
Но слабость накатила девятым валом, и Рита окончательно провалилась в бездонную пучину мрака.

Глава 61
В надежде на лучшее

Плотоядно улыбаясь, Оскар распял ее на лежанке и зафиксировал кожаными ремнями. Рита, обнаженная и совершенно беспомощная, хотела позвать на помощь, но работорговец заткнул ей рот кляпом. Он по-хозяйски оглаживал горячей шершавой ладонью ее бедра, живот, грудь, а потом вознамерился приступить к главному.
– Тебе понравится, детка – сказал он, когда рыдающая Рита чуть ли не дугой выгнулась, тщетно пытаясь высвободиться из пут. – Даю слова джентльмена.
– Нет! – возопила она и заметалась. – Нет!!! Не прикасайся ко мне, скотина!..
– Тише, тише… – Нежный голосок раздался у самого уха. – Успокойтесь, Маргарита Павловна. Вот, выпейте теплого молока. Это ваше любимое. Рязанское.
– Г-где я? – Беликова села на постели и с облегчением обнаружила, что голого распаленного работорговца поблизости не наблюдается. Она благодарно приняла чашку из рук бывшей ассистентки и осторожно сделала пару глотков. Мм… Вкусно. Особенно в сравнении с грибным чаем.
– Вы на нашем корабле, – последовал ответ. – Мы дрейфуем в буферной зоне Системы Трех. У самых границ.
– Ждете червоточину? – предположила Рита и сморщилась: голова немилосердно гудела. – Или скрываетесь от патрулей?
– Все вместе, – улыбнулась самурайская дочь.
Маргарита смерила ее долгим взглядом:
– Где твой акцент, Асуми?
Девушка рассмеялась:
– Остался в Ленинграде. Я там на переводчика пят лет училась. А родом я из Улан-Удэ.
– М-да… – Рита допила молоко и вернула чашку. Интересно, это правда или очередная легенда? – Вы с Резо и есть те внедренные агенты, на которых намекала Кобра?
– Понятия не имею, о чем вы говорите, Маргарита Павловна, – спешно отозвалась фальшивая японка. Она прижала к губам указательный палец и сделала страшные глаза. – Мы просто ваши друзья.
– Понятно, – вздохнула Беликова, хотя на самом деле не понимала ничего от слова совсем. – Мне по-прежнему называть тебя Асуми?
– Так будет лучше всего.
– Долго я здесь?
– Шестые сутки. Вам здорово досталось. Резо очень переживал, что мы не успеем и вас деперсонализируют.
– А где он сам?
– За штурвалом, где ж еще. – Самурайская дочь улыбнулась. – Я передам ему, что вы очнулись.
– Хорошо, – кивнула Рита. Удивительное ощущение покоя накрыло ее, точно уютное пуховое одеяло. Как же славно оказаться в безопасности. Среди друзей. Хоть они и не те, за кого себя выдавали…
Надо же! Резо и малышка Асуми – агенты Комитета. Кто бы мог подумать? Да никто! В подобном куда проще заподозрить всезнайку Павла или кого-нибудь из первых профессоров. Высокопоставленных, важных, с высоким уровнем доступа и местом в ученом совете. Но Асуми и Резо…
Брутальный эксцентричный бортинженер и хрупкая юная ассистентка. Почему именно они? Глупый вопрос. А ответ вполне очевиден: никому, никогда и ни при каких обстоятельствах не пришло бы в голову, что эти двое – агенты контрразведки. Резо – чересчур яркий, Асуми – слишком незначительная. Вычислить их, пожалуй, оказалось бы даже сложнее, чем внедренного в Систему Трех Полидевка.
Полидевк…
Беликова вздрогнула и уставилась на бывшую ассистентку.
– Резидент, который обеспечивал мне поддержку… мой связной… что с ним?
Если сейчас японка ответит, что они бросили лысого зануду на Олимпусе, одного среди врагов, придется самолично ухватить Резо за грузинские яйца и заставить немедленно вернуться!
– Он жив, – поспешила ответить Аусми, видимо, уловив ее беспокойство. – Жив, но серьезно ранен. Агент Тринадцать, известный вам как Полидевк, сейчас в медицинском блоке.
Маргарита помрачнела:
– Могу я увидеть его?
– Пока нет. – Японка участливо накрыла ладошкой ее руку. – Тринадцатый еще не пришел в сознание, а сами вы слишком слабы, чтобы покинуть каюту без сопровождения. Лучше немного подождать.
Рита согласно кивнула и откинулась на подушку. Закрыла глаза.
– А Блеквуд? – Она выдавила вопрос, а перед мысленным взором возникла хищная ухмылка. «Тебе понравится, детка…» – Вы убили его?
– Нет, заморозили, – ответила ассистентка. Слова ее звучали легко, будто разговор шел не о человеке, а о бройлерной курице. – Прилетим – разморозим.
– Передадите его коллегам из МИ-шесть?
– Пепельный Феникс – трофей КГБ. – Слова прозвучали непривычно холодно и твердо. – Мы его взяли – мы и обработаем.
Маргарита поймала себя на мысли, что сама с удовольствием понаблюдала бы за этой «обработкой». Подонок сломал сотни жизней, и теперь пришло время ответить за каждую. Сволочь!
Уильям Кавендиш – его брат. Родная кровь. Но таким людям, как Блеквуд, плевать на подобные условности. Наверняка Оскар попросту подкупил кого-то из однополчан Уилла, чтобы вызвать безотказного парня на космодром, а потом организовал кузену грандиозную аварию. Ну а чтобы опустить концы поглубже в мутную воду, убрал продажного летчика, изувечил труп и убедился, что никто его не опознает. Теперь Рита не сомневалась, что на Эриде покоится тот самый пилот, который попросил молодого лорда Кавендиша подменить его на вылете. Ну а сам Уильям…
– Когда откроется червоточина? – хрипло спросила Беликова. – Мне надо срочно передать на Землю архиважную информацию.
– Это связано с юнитом Семь-два-семь?
Рита резко выпрямилась и уставилась на ассистентку.
– Что тебе известно? – выпалила она. – И откуда?
Асуми не стала тянуть с ответом.
– Павел Николаевич сделал тест, о котором вы просили, – сообщила она.
– И? – Сердце в груди замерло, а руки похолодели. – Говори же!
– Анализ материалов с футболки показал стопроцентное совпадение, – подтвердила японка ее опасения. – Вы были правы, Семь-два-семь – человек. Уильям Кавендиш. И теперь у нас есть все доказательства для подтверждения этого факта.
Маргарита помрачнела и сжала кулаки:
– Левандовский купил его, точно вещь.
– И не его одного, – отозвалась ассистентка. – Похоже, наш дорогой профессор крепко связан с трафиком рабов через блуждающие червоточины.
– И… много у него таких покупок?
– Достаточно, чтобы создать небольшую армию.
Рита нахмурилась.
– Ничего не понимаю… – пробормотала она.
– Мы тоже. – Взгляд Асуми стал холодным и цепким. – Но обязательно выясним.
– Черт! Надо срочно вытащить Джона с базы! – Беликова не планировала говорить этого вслух и осеклась.
Однако бурятская японка понимающе кивнула:
– Мы отправимся на «Юниверсум» сразу, как только откроется переход. Но сначала вы получите дальнейшие инструкции.
– Инструкции? – Рита вскинула брови.
– Да. Инструкции, – твердо повторила ассистентка. – Любой непродуманный шаг может привести к срыву многолетней операции. А это совершенно недопустимо.
Беликова шумно выдохнула. Вот, значит, как! С самого начала целью Комитета был Левандовский. Они копали под него медленно и обстоятельно, а теперь боятся спугнуть.
Ясное дело… Хотя, откровенно говоря, вовсе не такое ясное, как хотелось бы.
– А как же Джон? – Маргарита заглянула в раскосые черные очи маленькой помощницы. – Есть шанс вернуть ему память?
– Вай! Душа моя! А для чэго мы, по-твоему, вынэсли с Олимпуса цэлую лабораторию, а? – пробасил Резо, втискиваясь в каюту. Здоровый, бородатый, татуированный, он улыбнулся, обнажив золотые фиксы, и Рита ощутила, как глубоко-глубоко в душе трепыхнулся, оживая, крошечный росток надежды. Надежды на лучшее.

Глава 62
Новые инструкции

Они действительно его заморозили. В самом буквальном смысле. Блеквуд застыл в криокапсуле, но глаза его оставались открытыми, а окаменевшее лицо сохраняло гримасу злобы и ярости.
Рита стояла, обхватив себя руками, и смотрела на него. Долго. Пристально. Смотрела и думала: скольких людей он похитил и продал? Сколько судеб искалечил? Сколько жизней сломал?
Пепельный Феникс. Контрабандист. Работорговец. Почему он так стремился заполучить статус официального наследника британского престола? Для чего?
В том, что главным мотивом похищения Уильяма являлось именно это, а вовсе не бурный роман с красавицей Софи, Рита не сомневалась ни секунды.
За спиной послышались шаги. Медленные, шаркающие, осторожные. Знамо дело, с простреленным коленом и переломанными ребрами особо не побегаешь. Оборачиваться Беликова не стала. Не было нужды.
– Он… – хрипло выдавил Полидевк, – тебя…
– Нет. – Маргарита сглотнула, передернувшись от воспоминаний. – Не успел.
Она все-таки развернулась:
– Как ты?
– Лучше. – Резидент изобразил нечто жуткое, отдаленно напоминающее улыбку. – Немного мутит после перехода, только и всего. Но это норма. Жить буду.
Рита кивнула. Полидевк прикрывал их отступление, оттянув на себя атаки гвардов. Его почти взяли, однако связной ловко пустил в ход шляпу-отражатель и ускользнул прямо из-под носа гидонианской жандармерии аккурат в тот момент, когда Асуми спровоцировала колебания Баг-древа. Кто мог подумать, что исполинский студень умеет выводить из строя всю технику в радиусе нескольких километров?
Однако Баг-древо волновало сейчас меньше всего. Беспокоило другое.
– С самого начала я была наживкой, так ведь? – Беликова спросила в лоб. Юлить и сыпать иносказаниями не хотелось от слова совсем. – Приманкой для Феникса. Так?
Резидент ответил красноречивым молчанием.
– Ты знал?
– Я действовал по инструкции. – На каменном лице не дрогнул ни один мускул.
– Комитет использовал меня, как…
– Как важный элемент операции, – закончил Полидевк и смерил ее ледяным взглядом. – Это наша служба, девушка. Она, как водится, опасна и трудна. Все мы рискуем. И никто не ноет. Никто, кроме тебя.
Рита хотела возразить, выдать какую-нибудь гневную тираду, обличающую методы Комитета, но вместо этого тихо произнесла:
– Спасибо, что спас меня.
– Я просто делал свою работу, – глухо отозвался Полидевк. Если он и смутился, то умело это скрыл.
Маргарита вздохнула. Отвела взгляд.
– Есть шанс вернуть себе нормальную жизнь? – прошептала она, когда пауза затянулась донельзя.
Резидент помрачнел. Он хотел ответить, Маргарита поняла это по его глазам. Однако едва связной открыл рот, переборка с тихим шорохом въехала в стену, и в морозильный отсек впорхнула Асуми.
– Маргарита Павловна! – вскричала самурайская дочь. – Мы получили подтверждение о продолжении операции. Вам надо пройти инструктаж. Срочно.
– Хорошо. – Беликова бросила на Полидевка многозначительный взгляд и двинулась к выходу.
Инструктировал ее баритон. Тот самый. Приятный, чуть хрипловатый. Именно он разъяснял всю схему действий перед ее отправкой в Систему Трех. Как и тогда, сам обладатель голоса предпочел остаться невидимым. Однако на этот раз никакой мистики не было: сигнал связи летел к ним почти пять часов, и Резо весь извелся, ежеминутно проверяя, не поступило ли долгожданное подтверждение. И вот свершилось.
Долидзе усадил ее за приборную панель в радиорубке, подключил аппаратуру и принял послание.
– Комитет благодарит вас за службу, товарищ Беликова, – патетично изрек баритон. – Предложение о принятии вас в штат отправлено в соответствующую инстанцию и будет рассмотрено в течение трех земных суток.
Рита скривилась. Как там говорила Кобра? Комитет лишних вопросов не задает. Вот уж точно! Кому вообще интересно ее мнение? Она же как Герасим, который, как известно, на все согласен.
Вот же черти. Чтоб их наизнанку вывернуло!
Беликова сердито нахмурилась, однако наткнулась на сосредоточенный взгляд Резо и напряглась. Грузин сверлил ее бинокулярами и морщил лоб.
– Служу Советскому Союзу, – выцедила Рита, и бортинженер довольно хмыкнул.
С ума сойти! Даже паузу в послании специально под уставной ответ предусмотрели. До такого бы даже Левандовский, наверное, не додумался.
– Теперь к делу, – продолжил баритон.
Сигнал сбивался, и по монитору периодически бежала рябь. Инструктор хрипло вещал, а Маргарита слушала и кивала, хотя никто, кроме Резо, ее не видел. На первый взгляд, план казался простым, как пряник, но дьявол, как водится, крылся в деталях. И слишком уж многого ей недоговаривали. Не доверяли? Сомневались в безоговорочной преданности? Не исключено. А может, просто сочли, что так будет проще: меньше знаешь – крепче спишь, как говорится.
– Кодовое название операции – «Европа», – подытожил баритон. – Вашим куратором остается товарищ Норбекова. Агенты поддержки и прикрытия – прежние. Сеанс связи с семьей вам обеспечат на базе. Если у вас возникнут вопросы, куратор разъяснит их после стыковки с «Юниверсумом».
– А если я не справлюсь? – Рита напрочь позабыла, что голос – всего лишь запись. – Что тогда?
Глупо ждать ответа.
– Отечество нуждается в вас, товарищ Беликова. – Послание снова захрипело, прерываясь. – Мы верим в ваш успех. Однако в случае провала вам предстоит действовать по инструкции два-ноль…
Сигнал пропал окончательно, и Маргарита спрятала лицо в ладонях. Ну и влипла!
– Э, душа моя! Нэ пэчалься! – Долидзе ласково похлопал ее по спине. – Знаэшь, как гаваривал мой прадэд?
– Делай добро и бросай его в воду? – всплыла в памяти старинная пословица.
– Э нэт! – Резо мотнул головой. Даже тут, в космосе, он не расставался с любимой красной банданой в серпах и молотах. – Мой прадэд полковник был. В ракэтных войсках служил. В бой ходил. И так гаварил: фигня война, главноэ – манэвры!
Беликова улыбнулась. Похоже, хитрец на это и рассчитывал. Он сгреб ее в охапку и обнял так крепко, что кости захрустели.
– Выручим мы твоэго красавца, мамой клянусь!

Глава 63
Рита отправляется за покупками

На станции дежурила другая смена. Новички. Никого из ребят Рита толком не знала, а уж они ее – тем более. Сутулый до чрезвычайности очкарик встретил ее в приемном отсеке и любезно согласился проводить туда, куда она могла найти дорогу даже с закрытыми глазами. А уж когда он, шагая по торговому залу, начал расписывать достоинства кибернетических телохранителей, Беликова чуть не прыснула со смеху: бедолага принял ее за клиентку.
Что ж, впрочем, отчасти он прав. Она действительно прибыла на «Юинверсум», чтобы заполучить юнита. Вполне себе определенного.
– Спасибо, Вячеслав, но устраивать для меня презентацию совершенно необязательно, – улыбнулась Рита, мельком взглянув на бейджик провожатого. Вячеслав Игоревич Копылов. Уровень доступа – четвертый.
Салага!
– Но у нас такие правила, – растерялся паренек. – Мы должны продемонстрировать весь спектр изделий и помочь вам с…
– Я уже определилась с выбором, – успокоила его Беликова. – Мне нужна модель семь-два-семь.
– Э… – замялся очкарик. – Может, все-таки посмотрите другие варианты?
Фраза противно напомнила профессиональный сленг брокеров с Олимпуса, и Рита повела плечом, прогоняя мерзкие ассоциации.
– Нет, спасибо, – вежливо, но твердо отказалась она. – Никакие другие варианты мне не интересны. Только семь-два-семь.
Вячеслав сверялся с данными целую вечность. Морщил лоб, хмурился, чесал в затылке… Да все без толку: Джона в списках не обнаружилось.
– Увы, данная модель не числится в каталоге, – промямлил очкарик и с надеждой выпалил: – Посмотрите киборгов восьмого поколения! Они точь-в-точь такие же, но их обновленная программа предусматривает встроенную мыслесвязь, что очень удобно, а показатели эргономичности в разы…
– Вячеслав. – Маргарита остановилась и вперилась в старшего смены взглядом, который не предусматривал компромиссов. – Приберегите пыл для тех, кто в нем нуждается.
– Но…
– Никаких «но». – Беликова криво улыбнулась, оставив в глазах лед. – Мне требуется юнит семь-два-семь. СЕМЬ-ДВА-СЕМЬ. Именно он и никто кроме. Вам понятен смысл моих слов? Кивните, если да.
Парень кивнул.
– Если модель не числится в каталоге, ее сняли с производства. Проверьте среди списанных или забракованных юнитов, – посоветовала Рита, и Вячеслав побледнел до синевы.
Причина такой реакции была ясна как белый день.
– Киборги «Юниверсума» полностью соответствуют Всемирному технологическому стандарту, – отчеканил парень уставную фразу. – Разработчики персонально отвечают за каждое изделие. Вероятность брака абсолютно исключена!
– Ну да, ну да, – кисло согласилась Беликова. – Никто и не спорит. Однако у вас как у материально ответственного лица есть доступ к базе актов на списание. Не так ли?
Парень выпучил глаза и приоткрыл рот, явно намереваясь возразить, но на его запястье запищал бот-браслет. Вячеслав бросил на экран короткий взгляд и посерел лицом.
– В-вас ж-желает видеть профессор Левандовский, – запинаясь, проговорил он.
Маргарита хмыкнула. Да уж. Кое-что никогда не меняется. Например, раздутое до крайности шефское чувство собственного величия. Даже сейчас Левандовский не приглашает ее, а вызывает. Именно вызывает . Будто она до сих пор ходит под его началом.
Вот же стервец!
– Что ж, я с удовольствием с ним побеседую, – мурлыкнула Беликова.
– Пройдемте, я вас провожу. – Вячеслав уверенно двинулся совершенно не туда, куда нужно, и Рита усмехнулась, качнув головой.
Совсем зеленый!
– Сколько вы здесь? – беззлобно спросила она.
– Полтора месяца, – смущенно отозвался парень.
– Я проработала на станции три года, – сказала она. – Так что не тревожьтесь, сама найду дорогу и не заблужусь.
– Но… – начал очкарик, однако Маргарита жестом пресекла попытку сопротивления и развернулась в направлении внешних эскалаторов.
Шла она быстро и оглянулась только один раз. Вячеслав обреченно смотрел ей вслед…

Цельнометаллические коридоры. Длиннющие, гулкие и такие родные. Каждый сантиметр здесь помнил Риту. Каждый поворот, закоулок, ниша, лестница… Место, которое успело стать вторым домом. Беликова шла по переходам и вспоминала, вспоминала…
Авралы, курсы, стажировки, гранты, статьи, отчеты, защиты… Сколько всего было! Три года пролетели как один миг, и вот теперь она вернулась. Вернулась в новом, опасном статусе агента КГБ.
Да уж…
Как же все странно! А ведь она, Рита, видела свое будущее совсем-совсем по-другому!
«Хочешь рассмешить Бога – поделись с ним своими планами», – любил приговаривать Павличенко. В самую, черт побери, точку. Точнее не скажешь.
Маргарита миновала лабораторные отсеки, поднялась на второй уровень и свернула в глухой межсекторный тоннель. Точно в таком же Джон когда-то спас ей жизнь.
«А теперь я спасу его», – подумала Беликова и ускорила шаг.
Она почти достигла переборки, когда от стены в аварийной нише отделилась тень…
– А-ах! – Тень схватила ее за руку и резко дернула на себя.
– Белка! – Павличенко стиснул ее в объятиях, но тут же отпустил. – Где тебя носило?
– Долгая история, – кисло улыбнулась Рита. Предательство Павла оставило на сердце глубокий шрам, и Беликова сомневалась, что он когда-нибудь заживет до конца. – Почему ты шепчешь?
Казак проигнорировал вопрос и, схватив ее за плечи, уставился в глаза так, что внутри все захолодело.
– Нет времени объяснять, – сказал он. – Просто слушай. Выслушай и постарайся понять. Ладно?
Маргарита кивнула. Пашкины пальцы больно впились в предплечья.
– Тот тест… – Казак замялся. Похоже, говорить прямо он не мог. Опасался прослушки? Скорее всего. – Тот твой тест с футболкой, помнишь? Ты была права. Все это время. А шеф… Он… он весь из себя странный стал. Страннее даже, чем обычно. Он…
Пашкин браслет громко запиликал.
– Вот черт! – прошипел Павличенко. – Он меня засек!
Рита напряглась:
– Что происходит, Паша?
– Он ждал тебя, Белка! – выпалил казак громким шепотом. – Ждал и готовился. Меня помогать заставил. Но…
Сигнал браслета становился все настойчивей. За Пашкиной спиной разверзлась пасть аварийного выхода.
– Проклятье! Мне надо идти. – Он шагнул в открывшийся альков. – Запомни: я оставил тебе знак. Ты поймешь, Белка! Обязательно поймешь!
Створки переборки сомкнулись, скрыв Павличенко за собой. Маргарита выдохнула и медленно моргнула.
«И что это было?» – спросил Полидевк через мыслесвязь.
– Хотела бы я знать, – мрачно прошептала Рита и, сжав кулаки, уверенно двинулась вперед. Туда, где ее ждал профессор Левандовский.

Глава 64
Почти как в сказке

– Ты изменилась.
Голос шефа был лишен эмоций. Напрочь. Не звучало в нем ни удивления, ни огорчения, ни тем более радости. Приблизительно тем же тоном бытовой компьютер «Домовичок» сообщает, что в холодильнике закончилось молоко и пора пополнить запасы.
– Зачем ты вернулась, Беликова? – Левандовский сцепил пальцы в замок. – Мы все с тобой выяснили, разве нет?
«Он ждал тебя, Белка, – прозвучал в голове Пашкин голос. – Ждал и готовился».
«Сукин ты сын», – мрачно подумала Рита, рассматривая человека, которого боготворила с юности.
Имелось в нем все-таки какое-то изначальное дерьмецо. Что-то совершенно мерзкое. До жути отвратное. Как же она раньше не замечала?
Серые сальные патлы висят сосульками. Из ноздрей торчат волосы. Седые мохнатые брови почти срослись над переносицей. Выцветшие карие глаза кажутся желтыми, как у змеи. А взгляд…
Все дело именно в нем. Во взгляде. Странном и немного пугающем. Смотрит, точно рентгеном просвечивает. И почти не моргает при этом.
– Рассчитываешь напроситься обратно в штат? – На лице профессора не дрогнул ни один мускул. – Не выйдет.
– Я здесь в качестве клиента. – Рита постаралась придать голосу максимальную твердость. – Приехала купить телохранителя. Я больше не сотрудник «Юниверсума» и имею на это полное право.
Шеф цокнул языком.
– Разве тебе это по карману?
– Я в состоянии здраво оценивать свои финансовые возможности, Лев Леонидович.
Левандовский скривился и сложил руки на груди.
– Тогда почему ты здесь, а не в торговом зале? – вскинул он мохнатые брови.
– Вы сами меня вызвали, профессор, – холодно напомнила Рита.
– Вызвал, – кивнул Левандовский. – Потому что ты начала трепаться про брак. А это совершенно недопустимо.
Он откинулся на спинку кресла и шумно выдохнул:
– Ты утомила меня, Беликова. Говори, зачем приехала. Да поживее, меня ждут важные дела.
«Ну и козел же ты!» – подумала Рита.
– Я приехала купить телохранителя, – упрямо повторила она.
– Так покупай! Зачем мое время тратить?
Маргарита мысленно выругалась.
– За тем, что мне нужен конкретный юнит.
Желтые глаза за стеклами очков сузились.
– Дай угадаю… – Профессор насмешливо скривился. – Семьсот двадцать седьмой?
– Да. – Под столом Рита сжала руки в кулаки. Да так крепко, что ногти впились в ладони. Умеет же этот тип довести до белого каления!
– Так бы сразу и сказала! – Шеф неожиданно поднялся.
От изумления Маргарита даже рот приоткрыла. Что, черт побери, происходит?
– Ну? Чего обмерла? – Левандовский смотрел на нее как на дурочку. – Идем в лабораторию и покончим с этим.

Беликова шла за бывшим наставником, а сердце сбоило в груди.
Ну вот и все. Сейчас она увидит Джона. Паша говорил, шеф держит его в колбе, в глубоком коматозе. Но это ничего. Резо отвезет его в безопасное место, Кобра обеспечит защиту, а она, Рита, – заботу и поддержку. Главное – вытащить парня с базы. А уж потом можно вплотную заняться Левандовским.
Ловушки Маргарита не боялась: за каждым ее шагом пристально следили четверо агентов КГБ. Так что если шеф выкинет какой-нибудь финт, его тут же скрутят. Взять такого барсука с поличным – милое дело.
– Прошу сюда. – Лев Леонидович фальшиво улыбнулся, пропуская ее в лабораторный отсек «Каппа»-сектора. – Забирай своего красавца, и до свидания.
Что? Вот так просто?
Рита прошла чуть дальше, дождалась, когда шеф активирует подсветку, и…
Ноги едва не подогнулись. Волосы на затылке встали дыбом, а глаза чуть не вылезли из орбит.
Что за…
Она действительно увидела Джона.
Одного, второго, третьего… А всего – четырнадцать.
Абсолютно идентичные, облаченные в белые футболки и форменные брюки. Они стояли ровной шеренгой и безучастно созерцали происходящее синими, как небо, глазами.
Вот же…
Маргарита не сдержалась и охнула. Юниты как по команде повернулись к ней.
Мамочки!
– Что-то не так? – ехидно ухмыльнулся Левандовский и сложил руки на груди.
«Он ждал тебя, Белка! Ждал и готовился!»
Так вот, значит, как он готовился. Создал партию клонов!
Чертов безумец!
– Ну же! – Профессор кивнул на киборгов. – Смотри, как хороши! Бери любого – не ошибешься. Они полностью идентичны.
Все равны, как на подбор. С ними дядька…
Дежавю нахлынуло волной, и Рита испугалась, что шеф предложит ей взять двух со скидочкой, а потом заставит Джонов целовать друг друга.
Беликова стиснула кулаки, чтобы не вздрогнуть.
– Мне не нужен любой, – выцедила она. – Мне нужен конкретный.
– Да они же все одинаковые! – фыркнул профессор. – Какая разница?
– Разница есть, – мрачно изрекла Маргарита.
– Ну, раз тот юнит такой уникальный, ты без особого труда отличишь его от остальных. Так ведь? – Шеф поправил сползшие очки. – Слушай! А давай заключим пари?
– Пари? – Рита нахмурилась. – Какое пари?
– Если ты отыщешь того самого  с первого раза – забирай его бесплатно. Будет тебе подарок. Памятный сувенир.
Беликова почувствовала, как ладони стали липкими от пота.
– А если не найду? – хрипло спросила она, скользнув взглядом по шеренге двойников.
– Останешься на станции, – последовал ответ. Для экспромта он прозвучал подозрительно твердо. – Но уже не в качестве сотрудника, а как мой личный секретарь. Будешь год служить мне на закрытом уровне сектора «Альфа», не задавая лишних вопросов. И при этом никто, абсолютно никто не узнает, где ты и чем занимаешься. А после службы тебе сотрут о ней все воспоминания. Идет?
«Не вздумай соглашаться, девушка!» – прошипел Полидевк.
«Немедленно покиньте лабораторию, товарищ Беликова!» – раздался голос Кобры на другом канале.
«Не делайте этого, Маргарита Павловна! Это ловушка!» – воскликнула Асуми.
«Вай! Душа моя! Нэ вэдись на провокацию!» – пробасил Резо.
– Я согласна, – отчеканила Рита и чуть не оглохла от взрыва возмущения на всех каналах мыслесвязи. Пришлось ее вырубить, чтобы мозг не взорвался. – Но у меня тоже есть условие.
– Какое же? – В прищуренном взгляде Левандовского смешались коварство и любопытство.
– Словопароль, – сказала Беликова. – Мне нужно словопароль для отключения стандартного режима. Иначе как я узнаю, что выбрала правильно?
– То есть мне ты не доверяешь? – Шеф лукаво выгнул бровь.
Рита плотно сжала губы и угрюмо зыркнула на профессора.
– Ладно, будет тебе пароль, – отмахнулся он и хлопнул в ладоши. О срочных делах, которые его якобы ждали, он даже не вспомнил. Вот же гад! – Приступим?
– Приступим, – замогильным голосом отозвалась Маргарита и медленно двинулась вдоль шеренги Джонов…

Глава 65
Время сюрпризов

Каким странным образом порой сбываются наши желания…
Рита не могла ни предугадать, ни предвидеть ничего подобного. Она так сильно хотела снова увидеть Джона и вот теперь увидела.
Целых четырнадцать…
Юниты вытянулись по стойке смирно и замерли, безучастно созерцая пустоту.
О, сколько раз Маргарита наблюдала подобное выражение у Джона, когда несчастный выпадал в тот самый «стандартный режим».
«Принять имя Джон в качестве позывного?..»
Беликова всматривалась в породистые лица, ловила остекленелые взгляды синих глаз и знала, что не ошибется.
«Я сумел, Белка, – шепнул Паша, на полминуты перехватив ее в коридоре. – Сумел оставить тебе знак. Ты поймешь, Белка! Обязательно поймешь!»
И она поняла. Почти сразу, как только двинулась вдоль шеренги.
«Спасибо, Пашка».
Абсолютно идентичные… Так сказал шеф. Да, так и есть. Абсолютно идентичные. Все высокие, мускулистые, с широким разворотом плеч, со слегка взъерошенными волосами и падающей на глаза темной челкой. Однако никто из них не являлся Джоном. Никто.
И Рита это знала. И осознание стало роковым, когда она добралась до последнего, четырнадцатого киборга.
Родинка. Та самая трогательная родинка, которая придавала чертам Семьсот двадцать седьмого едва уловимую мягкость…
О, у всех этих бравых парней она, безусловно, имелась, но…
НА ЛЕВОЙ ЩЕКЕ!
«Ты поймешь, Белка. Обязательно поймешь!»
Ну, Пашка! Это же надо такое придумать! Левандовский заставил его участвовать во всей этой авантюре с клонами и, скорее всего, так запугал, что не ждал никакого подвоха. А зря.
«Павличенко знал, что я увижу его послание, – рассуждала Рита, – и прекрасно понимал, что не ошибусь. Но… как же так вышло, что шеф не заметил?»
Почему Левандовский не сверил внешность дубликатов с оригиналом? Доверился Павлу? Маловероятно. Посчитал ее, Риту, непроходимой дурой? Не исключено, но тоже вряд ли.
А может… Может, сверять уже не с кем?
От скользнувшей мысли противно кольнуло под лопаткой, и Рита стиснула зубы. Нет уж! Сдаваться она не намерена. Не теперь.
– Ну же, не затягивай, – поторопил шеф и нарочито бросил взгляд на бот-браслет. – Семь минут давно прошло. Твой ответ, Беликова. Или задание оказалось не по зубам?
– Его здесь нет, – хрипло ответила Маргарита и бросила на шефа гневный взгляд. – Здесь нет Джона.
– Джона? – хмыкнул Левандовский. – Так вот, значит, как ты его назвала. Она-то дала ему другое имя.
– О… она?.. – запинаясь, повторила Рита. По спине пробежал противный холод. – К-кто?
– Дива, – небрежно бросил шеф. – Белобрысая голливудская старлетка.
– Даниэла Стивенс?
– Да, вроде бы так. – Левандовский подошел к ближайшему «Джону» и похлопал по плечу, точно коня по холке. – Уж больно он ей приглянулся. Я продал его за двойную цену. Отличная вышла сделка!
Маргарите показалось, будто пол уходит из-под ног.
– Давно?
– Почти месяц назад.
– Тогда зачем… – Она нахмурилась, пытаясь собраться с мыслями, которые разбегались, как тараканы. – Зачем вы устроили весь этот цирк? Знали же, что настоящего Джона здесь нет!
– Все верно. – Левандовский посмотрел на нее так, что Рита попятилась. – Зато здесь есть ты.
Он выдержал эффектную паузу и рявкнул:
– Взять ее!
Среагировать Беликова не успела. Юниты накинулись на нее. Скрутили. Несколько пар рук удерживали мертвой хваткой. Да так, что не рыпнешься. Один из «Джонов» ухватил ее за волосы и резко дернул, вынудив вскинуть голову.
– Только не пытайся вызвать своих друзей, Беликова. – Шеф надел перчатки, щелкнув раструбами, и вооружился шприцем. Чуть надавил на поршень, стравливая воздух. – Пока ты тут страдала ерундой, я заблокировал все каналы мыслесвязи, доступные на ближних частотах. Так что расслабься и постарайся не дергаться, иначе попаду не туда, куда нужно, и будешь до конца дней слюни пускать и ножку подволакивать. А нам этого не надо. Ты со мной согласна?
– С-скотина! – всхлипнула Рита.
Это последнее, что удалось сказать, – игла впилась в шею, и сознание провалилось в пучину беспроглядного мрака.

Глава 66
Больно не будет

Странно, но приснился ей не Джон, а Полидевк. Тот самый момент, когда лысый связной наконец встретился с Коброй. Маргарите запомнилось выражение лица резидента. Она еще подумала, что никто и никогда не смотрел на нее так, как Полидевк на Фариду. В тот день они с Резо и Асуми проводили хромающего связиста до кабинета майора Норбековой и почти сразу тактично удалились. Но Рита заметила, какой огонь вспыхнул в глазах Полидевка, едва он увидел женщину, ради которой когда-то пожертвовал всем. Ради которой жил и дышал на чужбине долгих четырнадцать лет…
В реальности резидент закрыл дверь кабинета, и о происходящем оставалось только догадываться. Однако во сне Рита умела видеть сквозь стены. Она видела, как Кобра перестала быть Коброй и, ахнув, бросилась лысому связному на шею. Их поцелуй длился целую вечность, но вдруг они отстранились друг от друга и одновременно повернулись к ней.
– Я же говорил, не смей соглашаться! – строго изрек Полидевк.
– Вы ослушались старшего по званию, товарищ Беликова, – припечатала Фарида, снова превращаясь в ледяную Кобру.
– Вы тоже когда-то ослушались приказа! – выпалила Рита, ощущая на щеках горячие слезы. – Оба!
– И поплатились за это, – мрачно заметил Полидевк. – Наш пример должен был стать для тебя уроком, девушка. Но, видимо, ты из тех, кто учится исключительно на своих ошибках.
– Не забудь инструкцию два-ноль-пять, – подсказала Фарида Ильдаровна. – Она скоро тебе пригодится.
– Нет! – Рита мотнула головой и всхлипнула. Голос предательски дрожал, по щекам катились слезы. – Нет! Я не хочу умирать! Не хочу!
– Никто не хочет, – раздалось в ответ, и Беликова мгновенно узнала голос.
Профессор!
Откуда он здесь, в ее сне?
Маргарита моргнула раз-другой, дернулась и замычала: язык одеревенел и отказывался слушаться. Кожаные ремни крепко фиксировали руки и ноги. Тело облепили датчики, иглы катетеров впились в вены. Над самым лицом завис прибор жуткого вида. Острое стальное жало метило куда-то в глаз…
– Мм!!! – Мычание вышло скорее возмущенным, чем испуганным.
– Не переживай, способность говорить вернется через пару минут.
Лежанка, к которой Рита оказалась привязана, стояла почти вертикально, отчего становилось еще страшнее. Удалось разглядеть гигантские колбы с обнаженными телами внутри, банки с органами, загадочные инструменты, огромные экраны с малопонятными показаниями и пугающие, похожие на клешни, конечности неведомых механоидов. Маргарита не сомневалась: таких роботов она не видела ни разу в жизни. Здоровенные, они напоминали пауков с длинными стальными лапами. Вроде того косиножки, которого пришлось передислоцировать, только в сотню раз больше. Фасетчатые глаза кибернетических арахнидов внимательно следили за каждым ее движением.
Рита в очередной раз дернулась и заскулила. В том, где она находится, сомнений не осталось.
Шестой уровень «Альфа»-сектора. Место, куда не сумели добраться даже агенты КГБ.
Проклятье!
Подать бы знак остальным, но…
– Ты в курсе, что твой бот-браслет под завязку нашпигован нанопередатчиками? – поинтересовался Левандовский. Он сидел, согнувшись в три погибели, с линзой-визором на правом глазу и азартно ковырялся в потрохах ее ИСБ. – С таким багажом тебя можно отследить даже у черта на рогах. Так что вся твоя жизнь за последнее время – сплошное реалити-шоу в режиме онлайн. Наверное, кто-то нехило развлекся.
Беликова стиснула зубы. Так вот в чем фокус! Белая визитка совершенно ни при чем. Она – всего лишь кусок пластика. Отвлекающий маневр, рассчитанный на дурачка.
Ну, Кобра…
– Я немного сбил твоих друзей со следа, чтобы под ногами не путались, – сообщил шеф. – Ты ведь не против, правда?
– Ы-ы-ы! – сказала Рита.
– Так я и думал.
Беликова скрежетнула зубами и рванулась особенно сильно. Так, что кожаные ремни натянулись.
– Будешь рыпаться – отключу ноги, – предупредил Левандовский, а один из механоидов приблизил к Рите блестящую клешню со шприцем.
Маргарита шумно выдохнула. Что задумал этот псих?
Обычно в книгах в такие моменты злодеи полностью раскрывают карты, рассказывая потенциальным жертвам о своих грандиозных замыслах, однако шеф молчал. Не торопясь закончил ковыряться в раскуроченном браслете и, напевая под нос незамысловатую песенку, приблизился к лежанке.
Беликова сжалась. Даже дышать перестала. Позвать бы на помощь, но как? Левандовский отнял у нее способность говорить. И недвусмысленно дал понять, что может лишить способности двигаться.
«Он превратит меня в бессловесную куклу, не владеющую своим телом, – подумала Рита и сморгнула набежавшую слезу. – И тогда мне уже не помочь: останусь на всю жизнь беспомощным инвалидом!.. Кобра, где же ты? Мне так нужна твоя помощь!»
Шеф не обратил на ее панику никакого внимания. Продолжая напевать, он зафиксировал ее голову металлическим держателем, больше напоминающим тиски, а в зубы сунул продолговатый резиновый кляп.
– Зажми покрепче, – порекомендовал ласково. – Не хочу, чтобы ты прокусила свой бойкий язычок.
Сдерживать слезы больше не представлялось возможным. Когда шеф, вооружившись машинкой, выбрил ей виски, девушка ревела вовсю, давясь рыданиями.
– Ты не почувствуешь боли, – изрек Левандовский, смазывая кожу какой-то ядрено воняющей гадостью. – Всего лишь маленький укольчик, а потом все станет хорошо. Ты ведь не боишься? Ты всегда была смелой, Беликова. А это именно то, что нам нужно.
Отеческим жестом шеф погладил ее по волосам.
– Время пришло, – шепнул он и активировал пугающий прибор. – Сегодня ты станешь одной из нас. Ты станешь частью команды.
Мамочки!
Рита зажмурилась. Сердце в груди ходило ходуном. К горлу подкатывал ком, а кишки скрутило узлом.
Она ощутила прикосновение холодной иглы к виску…

Глава 67
Дева в беде

…и тут же услышала дикий грохот. Оглушающий лязг и скрежет. Удар вышел настолько мощным, что деформировал стену отсека.
– Что за черт? – пробухтел шеф, и жужжание кошмарного прибора затихло.
Игла впилась в кожу, но дальше слоев эпидермиса не продвинулась: кость осталась цела.
Рита задышала. Часто, громко. Пот лился градом, будто она только что пробежала марафон на сорокоградусной жаре.
Титановая обшивка отсека вздыбилась. Листы стекловолокна затрещали, и система оповещения взвыла, сигнализируя о разгерметизации. Свет заморгал. Воздух засвистел, втягиваясь в трещины, и Лев Леонидович ядрено выругался.
– Прасковья! Нарасти внешнюю стену с допзащитой, – коротко бросил он и вытащил из-за пазухи белого халата лазерный бластер. – Кажется, у нас гости.
– Генерация внешней стены активирована, – отозвалась Прасковья граммофонным голосом. – Поврежденный участок локализован. Желаю удачно встретить гостей.
– Всенепременно, – отозвался шеф.
Робоарахниды, издав мерзкий писк, переместились к нему за спину. Фасетчатые глаза вспыхнули алым.
«Боевой режим», – догадалась Рита, и в душе расцвела надежда.
Они нашли ее! Резо, Асуми, Полидевк и Кобра! Нашли и сейчас зададут профессору жару!
«Когда молитва идет от сердца, в ней уже кроется чудо Господне…» – вспомнились слова матери-настоятельницы из обители Святой Анны, и Рита, собрав последние силы, громко подумала:
«Господи! Помоги им размазать гребаного засранца по стене!»
Молитва вышла странной, но Господь, похоже, услышал ее даже в такой сомнительной формулировке: сверхпрочная стена вспучилась и лопнула, и Беликова с ужасом обнаружила, что продырявил ее…
Космолет? Серьезно?
И тем не менее…
Здоровенный штурмовик с ревом разорвал титановый сплав, вдогонку раскурочив добрую половину отсека. Лабораторное оборудование заискрило. Пахнуло гарью и тлеющей проводкой. Тут и там заплясали огненные сполохи, а к вентиляционным отдушинам потянулся густой черно-серый дым.
Дожидаться дальнейшего развития событий шеф не стал. Короткий взгляд, и кибернетические арахниды кинулись к серо-стальной птице. Атаковали. Блестящие клешни с треском рвали фюзеляж, точно фольгу. Когда пауки добрались до кабины пилота, Левандовский растянул губы в улыбке и коротко приказал:
– Убейте его.
Однако убивать оказалось некого: когда раскуроченная крышка, издав характерный звук, разгерметизировалась, внутри кабины никого не обнаружилось.
– Что за… – пробормотал шеф, но закончить мысль не успел: из сизого дыма прилетела электрограната.
Секунда – и два арахнида конвульсивно забились в плену синих молний, а третий поймал сгусток лазера и отлетел в стену. От удара по обшивке зазмеились трещины.
Профессор выстрелил, не целясь, и тут же дал новый залп. В повисшей тишине Рита отчетливо расслышала удары собственного сердца.
Левандовский, казалось, ждал целую вечность. Змеиные глаза всматривались в окутанную дымом расщелину в стене отсека. В темноте кто-то завозился, и шеф тут же нажал на спуск. Плазменная винтовка плюнула зеленым огнем. Раз, другой, третий… Рита вздрогнула, зажмурилась и перестала дышать. Лишь когда все снова затихло, она осторожно приоткрыла один глаз.
Из обугленного разлома вывалилось то, что еще совсем недавно было исполинским робоарахнидом. Механоид издал звук, какой обычно издают раки, когда их бросают в кипящую воду, конвульсивно дернулся и застыл. Красный глаз потух. Лапки сложились, прямо как у настоящего насекомого.
Лев Леонидович опустил винтовку. Нахмурился…
…и тут же его отшвырнуло в сторону волной ответного удара. Нападавший работал короткими очередями, но палил без продыху с двух рук. В правой он сжимал типовой бластер, в левой – портативный лазерный автомат. Старый, давным-давно снятый с вооружения образец времен Последней войны.
Оглушенная залпами и ослепленная вспышками, Рита усилием воли заставила себя открыть глаза. Она бросила взгляд на спасителя, да без толку: лицо незваного гостя скрывал летный шлем. По сложению тоже ничего понять не удалось. Если это Резо, то он здорово всхуднул, если Пашка – наоборот, раздался в плечах и вырос на полголовы.
Незнакомец синхронно разрядил в Левандовского обе обоймы и замер. Видимо, ждал, что профессор рухнет как подкошенный. Положа руку на сердце, того же ждала и Рита: яростная атака обязана была превратить шефа в решето.
Но…
Лев Леонидович остался стоять.
Левая сторона лица профессора превратилась в кровавое месиво. Из-под волос виднелся осклизлый мозг. В груди зияла дырень размером с крышку пятилитровой кастрюли, а правую руку оторвало до локтя.
Но шеф стоял. Стоял, смотрел и… ухмылялся. А его повреждения регенерировали с такой бешеной скоростью, что можно было расслышать похрустывание отрастающих костей.
Беликова забыла, как дышать. Замер и незнакомец. Однако ступор его продлился недолго: неведомый спаситель отбросил бесполезное оружие и ринулся на профессора. Но Левандовский оказался хитрее и проворнее: метнулся чуть в сторону, разрывая дистанцию, и отдал короткий мыслеприказ. Стальные жала зажужжали, точь-в-точь как аппарат стоматолога, а Рита замычала и забилась в путах.
Еще секунда, и ей продырявит башку!
Незнакомец дернул было за Левандовским, но резко остановился. Выругался и свернул к панели управления шайтанмашиной. Шеф утробно хмыкнул, рванулся в противоположный угол лаборатории и уже через секунду скрылся за потайной дверью.

Тиски больно сжимали голову. Ремни впивались в кожу. По вискам текла кровь.
Маргарита ревела бы в голос, если б не кляп. Лицо взмокло от слез, соплей, крови и пота. Каждая секунда казалась вечностью.
Незваный гость колдовал над панелью, но ничего не выходило. Ни одна комбинация кнопок не давала желаемого результата.
– Проклятье! – прорычал спаситель смутно знакомым голосом и, подхватив оторванную металлическую конечность одного из раскуроченных робоарахнидов, несколько раз шарахнул по приборной доске. Хорошо так шарахнул. От души.
Панель заискрила, затрещала, прибор издал протяжное «у-у-уи-и-иу» и замер как раз в тот момент, когда Беликова почти потеряла сознание.
– Держись! – Незнакомец высвободил затекшие руки и ноги, еле-еле справился с удерживающими голову тисками, избавил Риту от кляпа и подхватил, когда она начала оседать. – Держись, все будет хорошо.
Он снял шлем, и Маргарита чуть не взвыла.
Один из клонов. Один из проклятущих клонов! Тех самых, которых наплодил обезумевший шеф!
Беликова собрала последние силы и оттолкнула очередную копию Джона.
– Не подходи! – прохрипела она. Голос восстановился, но дрожал немилосердно, и каждое слово давалось с трудом. – Не приближайся!
Рита метнулась к шефскому столу с инструментами и схватила скальпель. Замахнулась и вспорола воздух в сантиметре от широкой груди. Кажется, даже майку немного зацепила.
Клон отпрыгнул:
– Рита! Что с вами? Это же я!
Он ловко увернулся от следующего выпада.
– Будьте любезны, опустите нож! – Киборг шагнул назад, не позволяя себя порезать. – Давайте все спокойно обсудим!
Беликова с рыком бросилась в новую атаку, однако дубликат Джона без особого труда перехватил ее руку. Вывернул. Заломил. Скальпель, лязгнув, отлетел в сторону.
– Рита! Пожалуйста! Я не хочу делать вам больно! – Он развернул ее к себе лицом и попытался прижать. – Прошу вас, успокойтесь! Возьмите себя в ру…
Маргарита зарядила ему коленом по яйцам.
– Ох ты ж, мать твою еж! – Клон согнулся в три погибели.
Беликова рванулась прочь, но гад поймал ее за щиколотку, и Рита упала. Ударилась. Она попыталась уползти, но ничего не вышло: юнит подмял ее под себя. Перевернул.
– Это я! – проорал он, нависая над ней. – Рита! Это я, Джон!
Маргарита всхлипнула. Соображала она туго, как после наркоза. Знакомое лицо двоилось и плыло перед глазами. Но синий взгляд жег насквозь, а заветная родинка…
Она была именно там, где надо. На правой щеке.
Беликова ослабила сопротивление. Растерянно моргнула. Неужели…
– Это я, – прохрипел брюнет, наклонился и накрыл ее губы своими. Сухими, горячими и невероятно нежными.
Рита ответила. Она не могла не ответить. Обвила шею руками, запустила пальцы в густые, мокрые от пота волосы…
– Теперь веришь? – прошептал Джон и поцеловал ее снова.

Глава 68
Полный комплект

Веки казались свинцовыми. Открыть их получилось только с третьей попытки. Холодный свет ослепил, и Рита снова зажмурилась. Сморщилась. В изломанном теле болела каждая кость. Даже дышать было больно.
Беликова попыталась сесть, но ничего не вышло. Поднять руку она тоже не смогла.
«Надо хоть на помощь позвать», – решила Маргарита, но, несмотря на все потуги, из груди вырвался лишь хриплый стон.
– Лежи смирно, Белка! – Пашкин голос звучал будто издалека. – Тебе крепко досталось, но мы тебя подлатаем. Будешь как новая.
– Г-где…
– В станционном лазарете.
– А… Дж… – Произнести имя не получалось. Не хватало сил. И смелости тоже. Если сейчас Павличенко заявит, что Джон мертв, похищен, продан, – она взвоет и начнет рвать на себе волосы.
Однако Павел воздержался от каких-либо заявлений. Прижал к губам указательный палец, шикнул и выразительно глянул в изножье казенной койки.
Джон сидел на полу у кровати и благополучно дрых, подложив руку под голову. Широкая спина размеренно вздымалась и опускалась в такт со спокойным дыханием.
Вот это поворот!
– Давно он здесь? – шепнула Рита, с трудом ворочая языком.
– С тех пор как принес тебя, – отозвался Паша. – Третьи сутки пошли.
– И… все это время он…
– Дежурил неотлучно, – подтвердил Павел ее опасения. – За руку тебя держал и очнуться уговаривал. А сейчас вон сам вырубился.
– Удивительно, что засранец не угробил вас обоих своей гусарской выходкой, девушка. – Полидевк стоял поодаль, привалившись плечом к стене. Лицо резидента особых эмоций не выражало, но складки у губ обозначились резче. – Протаранить контуры штурмовиком – дивная идея. Странно, что охранные лазеры не распылили его еще на подлете. Видимо, парень родился в рубашке.
Беликова скользнула взглядом по темной макушке, и сердце болезненно сжалось в груди.
– Вы… вы уже сказали ему, кто он?
– Нет. – Вошла ли Кобра только что или находилась в лазарете все это время, Рита не знала – попросту не заметила. – И вам, товарищ Беликова, не советуем. По крайней мере, пока.
– Но… почему? – Маргарита все-таки ухитрилась сесть и гневно зыркнула на куратора. – Он имеет право знать. Мы обязаны вернуть Джону нормальную жизнь!
– Вай, правильный вэщи говоришь, душа моя! – Резо втиснулся в палату и встал рядом с Норбековой. Халат оказался ему мал, и Долидзе накинул его на мохнатые плечи, словно пелерину. – Но ест одно ма-а-алэнкоэ «но».
– К-какое? – спросила Рита, холодея от плохого предчувствия. Она так напряглась, что не заметила за широкой грузинской спиной малышку Асуми. – Какое «но»? Говорите же!
– У профессора Левандовского странное чувство юмора, Маргарита Павловна, – угрюмо изрекла бурятская японка, усаживаясь на стул рядом с кроватью.
– Объясните. Мне. Все. Немедленно! – выцедила Беликова, стиснув простыню в кулаках.
Асуми вздохнула и посмотрела на Резо. Бортинженер помрачнел и кинул хмурый взгляд на Кобру.
– Настоящее имя вашего друга – пароль для активации стандартного режима, – выдала Фарида Ильдаровна, и Рита даже дышать перестала. – Если Семь-два-семь его услышит, прочтет или произнесет вслух, он…
– Превратится в марионетку, – закончила за нее Беликова.
Норбекова кивнула.
– И, полагаю, вы догадываетесь, кто будет дергать за ниточки.
Маргарита вздрогнула. Перед мысленным взором предстал окровавленный шеф с мерзкой ухмылкой на посеревшем лице.
– Не догадываюсь, – буркнула она, – а знаю наверняка. Вам удалось взять Левандовского?
– Нет, – последовал ответ.
– «Нет»? – взвилась Рита. – То есть как это «нет»? Он что, до сих пор по базе разгуливает? Да он же монстр! Чудовище! Его надо немедленно арестовать, а вы сидите здесь и лясы точите! Срочно вызывайте подкрепление! Спецназ, десантников и собак с милицией! Вы же можете, я знаю!
– Вай, остынь, душа моя! – Резо опустил ей на плечо тяжелую лапищу.
– Мы пришли вас навестить, Маргарита Павловна, – обиженно изрекла Асуми. – Проведать хотели. Соскучились. Волновались…
– За последние три дня с «Юниверсума» эвакуированы все сотрудники. – Тон Норбековой оставался по-деловому холодным. – Все отсеки перекрыты. Покинуть станцию невозможно. Левандовскому не уйти, мы непременно его отыщем. Отыщем и арестуем.
Под лопаткой противно кольнуло, и Рита поежилась. Фарида вперилась в нее черными глазищами:
– Вам, кажется, есть что сказать, товарищ Беликова?
Маргарита вскинула голову и встретилась с Коброй взглядом:
– Кто он?
Норбекова скривила губы:
– А у вас самой есть какие-либо предположения?
Рита нахмурилась.
– Я думаю… – начала она и осеклась. За подобные гипотезы можно запросто в психушку загреметь, но забыть, как плоть профессора срасталась после ужасающих ранений, не представлялось возможным.
– Ну же, смелее, – подбодрила Кобра и скрестила руки на груди. Точь-в-точь как Полидевк. – Тут все свои.
– Мне кажется… – Беликова сглотнула. – Мне кажется… Лев Левандовский – не совсем человек. Или даже… совсем не человек.
– Возможно, вам не кажется, – мрачно отозвалась Фарида и повернулась к Резо: – Пора идти, Второй скоро начнет передачу инструкций.
Долидзе кивнул и в очередной раз потрепал Риту по плечу. Говорить ничего не стал. Асуми крепко обняла ее и поцеловала в щеку.
– Павел Николаевич, – Кобра смерила Пашу ледяным взглядом, – будьте любезны…
Павличенко смиренно кивнул и двинулся к выходу в сопровождении Резо и Асуми.
Фарида Ильдаровна молча смотрела им вслед и заговорила, лишь когда троица покинула блок.
– Мне нужен полный детальный рапорт по Левандовскому, – потребовала она. – Все в мельчайших подробностях, а также ваши собственные подозрения и размышления. В том числе касательно того, что он намеревался с вами сотворить. Ясно?
– Так точно, – хмуро отозвалась Рита. – Вы поможете Джону?
– Мы делаем все возможное. И невозможное тоже. – Норбекова понизила голос: – Но вам поручили еще одно задание, товарищ Беликова.
Маргарита напряглась, как струна. Стиснула зубы до хруста. Да сколько уже можно!
– Что за задание?
– У нас есть основания предполагать, что ваш друг Джон связан с вражеской разведкой.
Если б Рита не лежала, наверняка упала бы. Она даже не знала, с чего начать удивляться.
– Вражеской? Мы что, с кем-то воюем?
– Любой, кто не разделяет концепций ленинизма, – потенциальный враг. – Кобра кивком указала на юнита. – Если парня завербовали, вы должны это выяснить и немедленно сообщить мне.
Беликова нахмурилась. Скользнула взглядом по мирно сопящему Джону.
– А вы не боитесь, что он сейчас слышит наш разговор?
– Нет. – Фарида Ильдаровна жутковато улыбнулась. – Ведь это я его усыпила.

Глава 69
Тет-а-тет

Маргарита поймала себя на мысли, что могла бы бесконечно смотреть, как он спит. Черты Джона смягчались, и он выглядел моложе. Хотя… Куда уж моложе? На момент похищения ему едва сравнялось двадцать два. А сейчас, стало быть, двадцать семь.
Пять лет… 
Беликову передернуло от нахлынувшего осознания: пять лет жизни Уильям Кавендиш провел в рабстве. Его сажали на цепь, избивали, морили голодом и дважды стирали память…
Пять лучших лет молодости. И эти годы не вернуть. Не восполнить. Никогда.
«Но теперь он в безопасности», – подумала Рита. Она протянула руку и ласково погладила темную макушку. Запустила пальцы в густые локоны.
– Мм… – Джон заерзал и открыл глаза. Наткнулся на нее взглядом и просиял.
Маргарита улыбнулась в ответ.
– Давно проснулась? – Брюнет не сдержался и сладко зевнул.
Выглядел он жутко: щеки заросли колючей щетиной, волосы торчали, будто его шарахнуло током, лицо осунулось и побледнело, запекшиеся губы потрескались. Но улыбка при этом лучилась теплотой, а глаза блестели.
– Только что, – солгала Рита и чуть подвинулась. Похлопала по кровати: – Иди сюда.
Однако Джон неожиданно заупрямился.
– Не самая удачная идея, – сказал он. – Во-первых, твоя репутация может пострадать.
Маргарита едва не прыснула со смеху. Экий джентльмен!
– А во-вторых… – Джон ткнулся носом в собственное плечо и выразительно сморщился. – Я воняю, как мерин.
– Не переживай, – отмахнулась Рита. – Со мной та же история. К тому же после всего, что случилось, запах твоего пота меня вряд ли испугает.
Он колебался ровно секунду, а потом улегся рядом, повернулся на бок и сунул руку под голову.
– Да, здесь действительно гораздо удобнее, чем на полу, – глубокомысленно заметил лорд Кавендиш, и Маргарита хмыкнула.
Наверное, только теперь, когда они оказались нос к носу, Рита до конца осознала реальность происходящего. И Джон, похоже, тоже.
– Привет, – прошептал он, прерывая затянувшееся молчание. Голубые глаза потемнели и напоминали сапфиры. – Ну как ты?
– Жить буду, – улыбнулась Рита. В душе творилось нечто совершенно невообразимое.
– Ты… плачешь? – нахмурился Джон. Он протянул руку и поймал слезинку на ее щеке. – Тебе больно? Плохо? Позвать Павла?
Маргарита мотнула головой:
– Не надо никого звать. Со мной все в порядке.
Некоторое время они лежали молча. Неловкости не было, просто слова не требовались. Даже запах пота не мешал. И все-таки…
Она должна спросить! И новое задание тут совершенно ни при чем!
– Как ты очутился в секретной лаборатории? – Беликова рассматривала знакомое лицо и понимала: ни один киборг не сможет выглядеть таким помятым и измотанным. А уж настолько зарасти щетиной… – И где раздобыл штурмовик?
Джон облизнул потрескавшиеся губы и отвел взгляд:
– Это долгая история.
Ответ насторожил. Неужели Кобра права и Джона действительно завербовали?
– Выкладывай, – потребовала Рита, и молодой лорд Кавендиш, вздохнув, начал свой рассказ.
От рассказа по коже поползли мурашки. Оказалось, последнее, что бедолага помнил о «Юниверсуме», – тот роковой день, когда Павличенко привел его в хранилище «Альфа»-сектора.
– Твой друг сказал, ты попала в беду, – Джон помрачнел, – и тебя надо срочно выручать. А уж когда я увидел тебя с ним…
– С кем? – Маргарита похолодела.
– С тем жутким типом. – Уточнять, о ком шла речь, не потребовалось. Никого жутче Левандовского на станции не обитало. – Мне показалось, будто я знаю его. И не просто знаю, а…
Брюнет осекся. Нахмурился, подбирая нужные слова.
– В общем, у меня чуть сердце не взорвалось, когда понял, в какой ты опасности. А потом…
«А потом он перевел тебя в стандартный режим», – угрюмо подумала Беликова, но смиренно дождалась продолжения истории.
– Потом ничего не помню… – Джон заморгал. Сморщил лоб. – Только сны какие-то дурные. Очнулся в палате.
– В палате?
– Да. – Он кивнул. – Что-то вроде военного госпиталя. Только без окон и стены из железа. Все там говорили на английском, но я без проблем понимал. Обо мне заботились. Кормили. Лечили. Обещали помочь.
– Помочь? – Рита напряглась. – Чем помочь?
Джон вздохнул:
– Память вернуть.
Маргарита понимающе кивнула и взяла его за руку. Он нежно сжал ее ладонь и продолжил:
– А заправляла всем женщина. Красивая очень. – Джон вдруг зарделся. – Ну… конечно… не такая красивая, как ты…
– Можешь ее описать? – Деловой вопрос, видимо, вернул несостоявшемуся киборгу присутствие духа.
– Полагаю, что да… – Он нахмурился. – Среднего роста. Блондинка. Волосы немного вьются. Губы красные, зубы белые-белые, а глаза – голубые. Яркие очень. И грудь… Хорошая такая грудь.
По спине побежал холодок, и Рита поежилась. Вот это поворот! Джон описывал мегазвезду Даниэлу Стивенс или кого-то весьма на нее похожего.
«Белобрысая голливудская старлетка», – так, кажется, назвал шеф сверхпопулярную американку.
Проклятье!
Даниэла хотела купить Джона еще в первый приезд. Уговаривала, предлагала двойную цену, совала взятку… И обставила все так, что Рита уверилась, будто в слабой на передок развратнице взыграла похоть. Вот же дрянь! Антиматерию ей в печень!
Это то, о чем говорила Норбекова? Даже если нет, без внимания такой смачный факт оставлять нельзя. Но если Фарида узнает о приключениях Джона, она тут же возьмет парня в оборот. Так что…
«Доложу ей позже», – решила Рита. Сначала бы самой разобраться, что к чему.
– Ко мне очень хорошо относились, но… – Джон шумно выдохнул. – Я все равно сбежал.
– Почему?
– Из-за тебя. – Краска вновь залила небритые щеки. – Не мог же я тебя в беде оставить.
Маргарита стоически выдержала признание. Не до эмоций сейчас! Надо выяснить все от и до. А уж потом…
– Я с самого первого дня, как очнулся, просил тебя позвать, – продолжил Джон. – Много раз просил. Требовал даже. А они несли какую-то пургу. Говорили, тебя и на Земле-то нет. Улетела, мол, в неизвестном направлении и на связь не выходишь.
– Но ты не поверил, – предположила Рита, вспоминая свои приключения на Олимпусе.
– Нет, не поверил. – Джон встретился с ней взглядом, и решимость в синих глазах выдала в нем потомственного рыцаря. – Я должен был тебя отыскать. Понимаешь?
– Понимаю, – улыбнулась Беликова. Сдерживаться становилось все сложнее. Глаза щипало от набежавших слез. Сердце в груди сбоило. – Понимаю как никто. Как ты сбежал? Расскажи.
Сбежал он технично. Притворился паинькой и согласился на какие-то сомнительные процедуры. Даже снотворное на ночь принял… точнее – изобразил. А когда дежурный медбрат наведался со стандартной проверкой, вырубил несчастного мощным джебом и позаимствовал его одежду и пропуск.
– Я не особо горжусь тем, что сделал, но… – Джон вздохнул. – По доброй воле меня бы вряд ли отпустили. Поэтому пришлось… ну… пойти на крайние меры.
– А космолет откуда?
– Оттуда же, – ответил Кавендиш. – Оказалось, что место, где меня держали, – вовсе не госпиталь, а военная база. Здоровая такая. Не меньше этой станции. Пока я там мыкался – набрел на гигантский ангар с площадкой для старта. Остальное – дело техники. Правда, опять крайние меры понадобились, там же все под охраной…
Рита хмыкнула и покачала головой. Ну и тип! Штурмовик с военной базы угнал. Это ж надо так!
– Я его верну, честно! – выпалил Джон, словно прочел ее мысли, но тут же нахмурился: – Только сначала отремонтирую. Как думаешь, Резо поможет?
– Вне всякого сомнения.
Брюнет отразил ее улыбку и крепче сжал ладонь.
– Я так волновался, – прошептал он. – Думал, с ума сойду, если не увижу тебя. А ты… Ты вспоминала обо мне, Рита?
Желание все рассказать стало вдруг таким острым, что Беликова закусила губу. Сколько всего она могла поведать! Про Эриду, про космодром на Плутоне, про бабушку и ее собаку с короткими лапами, про коварство Оскара Блеквуда и предательство Софи. Но…
«Настоящее имя вашего друга – пароль для активации стандартного режима…» – всплыли в памяти слова Норбековой.
Любая попытка вернуть Джону прошлое – бешеный риск.
«Я не допущу, чтобы ты снова потерял себя», – решила Маргарита и сделала глубокий вдох. Эх, что ж так тяжко? Фарида обещала что-нибудь придумать. Ну а пока…
– С тех пор как мы расстались, я думала о тебе каждую минуту, – сказала Рита, глядя ему прямо в глаза.
Бывший юнит просиял. Эмоция, мелькнувшая на заросшем щетиной лице, показалась смутно знакомой. Совсем недавно Беликова видела нечто похожее… Очень похожее. Точно! Именно так Полидевк смотрел на Кобру!
Додумать мысль Рита не успела – Джон привлек ее к себе и поцеловал. Нежно, сладко, без спешки и со знанием дела. Глаза закрыл…
Мучительно хотелось раствориться в ответном чувстве без остатка, но кое-что не давало покоя.
– А как же Софи? – чуть слышно спросила Маргарита, когда Джон прервал поцелуй.
Кавендиш отстранился. Нахмурился. Но так и не выпустил ее руки.
– Знаешь, я долго размышлял об этом. – Он погладил большим пальцем костяшки Ритиного кулака. – Софи снится мне каждую ночь, но утром ее образ тает, словно туман. Я… я ведь даже не помню, как она выглядит. И мне пришло в голову… пришло в голову, что…
– Что? – Рита старалась не замечать, как сердце подскакивает к горлу, а потом рикошетит куда-то в желудок.
– Может, Софи – всего лишь плод моего воображения?
Вот он, момент истины. Беликова не выдержала. Отвела взгляд. Сглотнула.
Проклятье!
«Она вовсе не плод воображения! – вопила совесть. – Софи существует! И хочет быть с тобой!»
Сказать?
Рита отчетливо представила красивую темноволосую девушку с ямочкой на подбородке и пухлыми, чуть приоткрытыми губами.
«Все, на что я могла рассчитывать с Уильямом, – тихий домашний секс», – сказала Софи во время их непродолжительного рандеву. А потом…
«Если б он только вернулся! Я… сделала бы все что угодно, лишь бы мы снова были вместе!»
Черт! Что же делать? Что делать-то?
– А если она… – Дурацкий ком застрял в горле и мешал говорить. – Если Софи реальна? Что тогда?
Джон поднес ее руку к губам и поцеловал пальцы.
– Тогда поступлю по совести, как подобает мужчине, – сказал он. – Честно признаюсь во всем.
– В ч-чем же?
– В том, что люблю другую.

Глава 70
Маски сняты

Асуми ворвалась в палату так неожиданно, что Джон грохнулся на пол, а Рита порывисто села, закрыв простыней обнаженную грудь. Щеки горели, и безумно хотелось провалиться сквозь землю. И желательно куда-нибудь поглубже. Сообразить, чем они занимались, труда не составляло, однако фальшивая японка проявила поистине самурайский такт.
– Маргарита Павловна, – обратилась она, упорно не замечая полуголого Кавендиша, который никак не мог попасть ногой в штанину, – возникла экстренная ситуация. Срочно требуется ваше присутствие.
– Ч-что… что случилось? – выдавила Беликова. – Вы нашли его? Нашли Левандовского?
– Не совсем, – ответила бывшая ассистентка.
– В смысле «не совсем»?
– Материальный носитель того, кого вы называете Левандовским, не обнаружен, зато произошло нечто… э… важное. – Асуми покосилась на Джона, который наконец благополучно натянул брюки и застегнул ширинку. – Это связано с юнитами. Товарищ Норбекова собирает всех в главной лаборатории сектора «Каппа». Резо, Тринадцатый и Павел Николаевич уже там.
– Почему она не вызвала меня по мыслесвязи?
Лицо девушки осталось невозмутимым, но в глазах заплясали чертенята. С бубнами.
– Фарида Ильдаровна решила, что личный визит в сложившихся обстоятельствах окажется эффективнее. – Японка протянула пакет: – Вот. Это спецкостюм. Пере… кхм… то есть одевайтесь. Мы ждем вас в девятом отсеке.
Беликова бросила выразительный взгляд на Джона, и ассистентка добавила:
– Вас обоих.

– Извини, она… хм… немного смялась.
На самом деле футболка смялась весьма изрядно. Особенно учитывая, что обнаружилась она у Риты под попой.
– Ничего страшного. – Джон нырнул в рукава. – Спасибо.
Беликова плотнее прижала простыню и покосилась на принесенный Асуми пакет. После того, что случилось, стесняться как минимум нелепо, но…
– Я отвернусь, – деликатно предложил Кавендиш, безошибочно угадав причину замешательства.
– Спасибо, – тихо отозвалась Беликова и, едва он встал спиной, принялась облачаться с космической скоростью.
Плотная темно-синяя ткань, крепкие ремни и молнии, куча функциональных карманов и полное отсутствие всяких прозрачностей. Да, эта униформа куда продуманней нарядов госпожи Аллегры! А уж военные ботинки с прорезиненной подошвой – так вообще предел мечтаний.
– Можно? – спросил Джон, когда она затянула ремешок-липучку на раструбе сенсорной перчатки.
– Можно.
Он повернулся.
– Выглядишь воинственно. – Он улыбнулся. – Настоящая амазонка.
Беликова кивнула, пряча взгляд. Смотреть в синие омуты глаз не хватало смелости. Лицо пылало.
– Идем, нам пора, – коротко бросила она и вознамерилась двинуться к выходу.
– Постой. – Джон схватил ее за руку. Притянул и поцеловал настолько нежно, что Рита замерла, боясь шевельнуться.
Он ласково погладил ее по щеке и шепнул прямо в губы:
– В следующий раз места неловкости не останется. Обещаю. Ты мне веришь?
– Верю, – хрипло отозвалась Беликова и, привстав на цыпочки, уже сама коснулась губ губами.

– Подозрительная активность обнаружена в секторах «Омега» и «Бета», – сообщила Кобра, подсвечивая на трехмерной галосхеме нужные точки. – Верхние уровни «Альфы» под нашим контролем, а вот нижние по-прежнему вне досягаемости. Также наш разлюбезный профессор полностью заблокировал торговый зал, центральную лабораторию и транспортировочный отсек. Есть идеи, зачем ему это понадобилось?
Ответ, похоже, знали все присутствующие, но Рита понимала, что Норбекова обращается именно к ней.
Очередная проверка? Ну-ну.
– Он хочет взять под контроль зоны наибольшего скопления юнитов, – сказала она, и Фарида кивнула.
– Сколько всего киборгов на базе?
– Двести четырнадцать, – отчеканил Павличенко и, бросив короткий взгляд на Джона, добавил: – Это без учета Семьсот двадцать седьмого. С ним – двести пятнадцать.
Беликова с трудом сдержала порыв немедленно задушить казака, но обнаружила, что Джон на замечание никак не среагировал. Он, похоже, даже не понял, о ком идет речь.
– И Левандовский способен их контролировать… – задумчиво произнесла Кобра.
Вопрос это или нет, оставалось только догадываться, однако Рита все же решила внести ясность:
– Профессор может дистанционно воздействовать на волевые и когнитивные центры юнитов. – Беликова встретилась взглядом с Пашей. – Мы с товарищем Павличенко имели возможность убедиться в этом, когда восстанавливали… кхм… одного из киборгов после дезактивации.
– Отлично, – буркнул Полидевк и встал за стулом Норбековой. Ухватился за спинку. – Теперь у этого монстра рота послушных кукол, а нас всего семеро.
– Шестеро, если влияние на Семьсот двадцать седьмого сохранилось, – уточнил Паша.
Вот теперь Джон уже нахмурился.
«Черт бы тебя побрал, Павличенко!» – сердито подумала Рита и поспешила сменить тему.
– Надо срочно вызвать подкрепление! – выпалила она. – Свяжитесь с Москвой. Вы же можете!
– Москва давно в курсэ, душа моя, – тяжело вздохнул сидящий поодаль Резо.
Впервые Рита видела его настолько одетым: многочисленные татуировки скрывал специальный бронежилет.
– Но почему же тогда…
И тут до Риты дошло. Дошло настолько резко, что она едва не свалилась с лабораторного табурета.
Твою же мать!
За годы бурной научно-практической деятельности «Юниверсум» продал сотни киборгов. Сотни высокотехнологичных, не знающих боли и усталости солдат, способных к регенерации. Юниты были везде. В каждой стране, на каждой планете, на спутниках, астероидах, гигантских космических станциях, в самых глубоких шахтах и копях…
Проклятье! У Левандовского не рота вовсе, а целая армия! Армия, которую фактически невозможно уничтожить!
– Вы думаете, в ответ на силовую операцию шеф активирует всех проданных телохранителей? – спросила она, а под ложечкой противно засосало. – Дистанционно прикажет им нападать на людей?
– Мы не думаем, – возразила Кобра, и слова прозвучали как приговор. – Мы знаем.
– Возможно, киборги нанесут ряд точечных ударов, натравят государства друг на друга и спровоцируют войну, – добавила Асуми.
– А защитное поле «Юниверсума», видимо, блокирует сигнал активации… – пробормотала Рита и нахмурилась.
– Именно, – кивнула японка, и Рита заметила, как Павличенко метнул на нее быстрый взгляд.
– Потому и нэльзя рассчитывать на подкрэплэние, душа моя. – Долидзе сокрушенно покачал головой. – Подкрэплэние впускать – защиту снымать! Страшный рыск!
– Но зачем… – Рита сглотнула подкативший ком. – Зачем Левандовскому все это? Кто он, черт побери, такой? Отвечайте! Вы же знаете!
Глаза Кобры стали холодными, как метановые льдины Плутона. Она многозначительно посмотрела на Полидевка, и резидент молча кивнул.
– Тот, кого все привыкли считать профессором Левандовским, – бесплотная и, по всей вероятности, бессмертная сущность, превосходящая интеллектом всех земных гениев, – с расстановкой произнесла Фарида Ильдаровна, и Беликова почувствовала, что седеет. – Это создание проникло в систему около двадцати лет назад в результате эксперимента настоящего Льва Леонидовича, которому удалось разработать квантовый портал. Откуда тварь взялась, точно не известно. Предположительно это галактика Юдифай, самая древняя и малоизученная. Потенциал монстра тоже до конца не исследован. На данный момент установлено, что существо умеет копировать органические объекты, мгновенно восстанавливает поврежденные ткани, способно подчинять людей со слабой психикой, сливаться с операционными системами и отдавать мыслеприказы на расстоянии в сотни тысяч километров.
Повисшее молчание длилось вечность.
– То есть тот жуткий тип из «Альфа»-сектора – инопланетянин, – наконец подал голос Джон, и Маргарита вздрогнула. Кавендиш тут же положил ладонь ей на плечо. – И последние двадцать лет он создавал послушную армию?
– Для человека с полной потерей памяти вы на редкость сообразительны, – изрекла Кобра.
– Благодарю, – сухо отозвался брюнет. – Но почему вы не взяли его раньше? Зачем допустили, чтобы он настрогал целое полчище киборгов?
Рита удивленно уставилась на него. Вот же, блин, наследник престола! Сейчас еще выговор всем объявит и премии лишит.
Темные брови Норбековой грозно сошлись над переносицей.
– Во-первых, сбавьте обороты, юноша, – прошипела Фарида Ильдаровна. – Во-вторых, вам озвучили данные, на сбор и систематизацию которых ушли долгие годы и множество усилий. А в-третьих, есть обстоятельства, разглашать которые мы попросту не имеем права. Ясно?
Джон помрачнел. Кобра хищно улыбнулась:
– Еще вопросы?
– Да, – кивнул чудом спасшийся лорд Кавендиш. – И немало.
– Разрешаю задать один. – Норбекова посмотрела на него внимательно, но беззлобно. – Самый актуальный.
– Кто такой Семьсот двадцать седьмой? – выпалил Джон, и Рита похолодела. – И почему без него вас шестеро?

Глава 71
На низком старте

Казалось, они просидели в кабинете целую вечность, хотя на самом деле прошло чуть больше семи минут. Много ли надо, чтобы сообщить человеку, что он – полукиборг?
Как ни старалась, Рита не могла представить, какими словами можно раскрыть Джону правду. Интересно, что предпочтет Кобра? Шарахнуть правдой, как серпом по молоту, или применить особые мозгоправские штучки?
Хотя… Что бы ни выбрала, все одно. Полная, беспросветная…
– Нэ изводись, душа моя. – Резо обнял ее за плечи, и Беликова тяжело вздохнула. – Он поймэт.
– Обязательно поймет, – поддакнул Павличенко. Он, кажется, тоже хотел ее обнять, но так и не решился.
– Все будет хорошо, Маргарита Павловна. – Асуми опустилась рядом на корточки. – Товарищ Норбекова – высококлассный профессионал. Она знает, что делает. Вот, выпейте немного воды. Это поможет взять себя в руки.
И только Полидевк не сказал ничего. Хмурой тенью он стоял поодаль, небрежно привалившись спиной к стене и скрестив на груди руки. Рита поймала его взгляд. Холодный, как сталь клинка.
«Не вздумай растекаться соплями, девушка» – говорили глаза резидента. – Все мы рискуем. И никто не ноет. Никто, кроме тебя…»
Маргарита залпом выпила предложенную воду и вернула стакан японке.
– Спасибо, ребят. – Она выдавила улыбку. – Не знаю, что бы я без вас делала.
– Грела бы постель Фениксу, – выдал Полидевк. Лицо его при этом осталось совершенно невозмутимым. Но глаза горели ехидцей.
Вот же засранец!
Долидзе показал резиденту пудовый кулак, но тот лишь фыркнул.
– Все юниты такие, как Джон? – спросила Рита, чтобы разрядить обстановку.
– Не все, – тут же отозвалась Асуми. Она по-прежнему сидела на корточках и задумчиво крутила в руках пустой стакан. – Примерно один на дюжину. Левандовский начал использовать рабов в качестве исходного материала сравнительно недавно. Когда убедился, что даже самый развитый искусственный интеллект имеет пределы возможностей.
– Шнурки… – пробормотал Паша.
– Шнурки? – Японка вскинула голову.
– Да, – кивнула Маргарита. – Есть у юнитов своя ахиллесова пята. Чем сложнее задачи перед ними ставят, тем быстрее киборги теряют элементарные навыки. Мы назвали это феноменом шнурков.
– Любопытно, – протянула бывшая ассистентка. Она явно намеревалась сказать что-то еще, но дверь кабинета въехала в стену, и в коридор выплыла Кобра.
Асуми тут же поднялась и чуть ли не по стойке смирно вытянулась. Пугающий рефлекс, однако. Беликова неохотно последовала ее примеру.
– Как он? – спросила она.
– Выживет, – отозвалась Норбекова. С собранными в высокий пучок волосами она выглядела особенно царственно.
– Что… что вы ему сказали?
Фарида неопределенно пожала плечами и уклончиво изрекла:
– Слишком мало, чтобы захотелось гоняться за призраками прошлой жизни, но вполне достаточно, чтобы осознать реальность.
Рита мысленно выругалась. Вот же!..
– Мне надо с ним поговорить. Немедленно!
Фарида посмотрела на нее как на умалишенную:
– Мне ясны ваши порывы, товарищ Беликова. Но сейчас не самое подходящее время для выяснения отношений: по базе бродит опасная тварь, и нам предстоит изловить ее в кратчайшие сроки. – Она вытащила из кобуры атомобластер и щелкнула предохранителем. – Все готовы?
– Дайте хоть семь минут! Пожалуйста! – Рита вцепилась в Кобру, и та бросила короткий, но весьма выразительный взгляд на Полидевка.
– Пять, – сухо выцедила она. – И ни секундой больше.

В кабинете царил полумрак. То ли Норбекова специально настроила таинственную мглу, то ли система освещения сбоила. Неясно. Так или иначе, атмосфера вышла пугающей. Джон сидел за столом Фариды, уронив голову на руки, и не шевелился. На запястьях поблескивали смирительные браслеты – вынужденная мера на случай, если Левандовский вознамерится превратить его в машину для убийств.
– Джон… – начала Рита. – Джон, я…
– Ты все знала, – хрипло отозвался он. – Знала и молчала.
Что вот на это скажешь?
– Мне жаль.
Беликова хотела коснуться его плеча, но Джон шарахнулся:
– Не надо.
Маргарита опустила руку. Вздохнула. Время утекало сквозь пальцы, а пауза затягивалась. Да уж. Что и говорить, не самый подходящий момент она выбрала для беседы по душам. Хуже, наверное, даже придумать нельзя.
– Тебе лучше остаться здесь, Джон, – сказала Рита, не слишком надеясь на ответ. – Так безопаснее.
– Ты могла бы просто приказать. – Голос звучал глухо и как-то потерянно. – Юниты всегда подчиняются приказам хозяев, так ведь?
– Джон!
Он даже не повернулся.
– Мне надо побыть наедине с собой и все обдумать, – произнес чуть слышно. – Вам лучше уйти.
– Именно это я и собираюсь сделать. – Беликова сжала кулаки, хрустнув костяшками, и уверенно направилась к выходу. Поднесла пятерню к сенсорной панели…
– Постой! – окликнул Джон. Маргарита обернулась, и их взгляды встретились. В голубых глазах плескалась буря эмоций. Обида, страх, надежда, нежность, гнев и отчаяние. Все сразу и вместе. – Это правда, что ты первая заподозрила, что я – человек?
– Правда.
– А то, что именно ты сумела это доказать?
– Нет.
– Нет? – Джон побледнел. Такого ответа он явно не ожидал.
– В одиночку я бы не справилась, – уверенно заявила Рита. – Друзья помогли. Прощай, Джон.
– Ты… вернешься? – Показалось или голос действительно дрогнул?
И что вот ему ответить?
– Не знаю, – выдохнула она. – А врать мне не хочется.
Маргарита вышла, давясь слезами и заталкивая боль как можно глубже в душу. Прав был Полидевк: они все рискуют. Постоянно. Так что нечего ныть! Где-то в недрах станции укрылся чудовищный монстр, и если его не остановить…
– Белка! – Паша схватил ее за плечи и как следует тряханул, выводя из ступора. – Эй! Ты чего?
– В порядке все, – угрюмо буркнула Рита и шмыгнула носом. – А где остальные?
– Пока вы ворковали, мы поделили сектора для патрулирования и разбились на пары. Ты – со мной. Готова?
– Всегда готова. – Беликова сняла с пояса штатный парализатор и проверила заряд. Бросила взгляд на дверь кабинета. Створки заблокировались. Видимо, Кобра отдала мыслеприказ. – Пошли. Пора прищучить этого гада.

Глава 72
Вниз

Система освещения действительно вышла из строя. Лампы в коридорах трещали и конвульсивно моргали, а потом внезапно вспыхивали холодным слепящим светом, но лишь для того, чтобы через секунду полностью погаснуть. Фарида выделила им с Пашей «Гамму» – самый безопасный, на ее взгляд, участок. Сама Кобра с Полидевком отправилась в «Бету», а Резо и Асуми взяли на себя «Каппу» и «Омегу». По плану после проверки секторов и обеспечения надежного тыла всей команде предстояло отправиться в секретную лабораторию «Альфы». Но сначала требовалось убедиться, что по «Юниверсуму» не бродят полчища подконтрольных шефу киборгов.
«Жилой блок два-один-семь чист, – передала Беликова по мыслесвязи, скользя фонарем по темному помещению. – Переходим на нижний уровень».
«Принято, – отозвался Полидевк. – Продолжайте осмотр».
«Так точно».
Рита дала отбой, а Павличенко смерил ее тяжелым взглядом:
– И давно ты с ними заодно?
– Не дольше, чем ты с Левандовским, – парировала Маргарита и двинулась к грузовому подъемнику: из-за перебоев с энергией его заклинило, но створки не успели сомкнуться до конца.
– Белка! – Паша всплеснул руками. – Ты до старости собралась меня попрекать?
– Нет. Всего лишь ближайшие лет двадцать.
– Ну, знаешь… – Казак насупился.
– Знаю. – Рита притормозила и серьезно посмотрела на коллегу: – Тот тест ДНК, помнишь? Шеф основательно присел тебе на хвост, но ты все равно сумел его сделать. Только благодаря тебе выяснилось, что Джон – вовсе не киберкопия, а самый настоящий Уильям Кавендиш. Так что спасибо тебе, Пашка. Большое человеческое.
– То есть ты больше не сердишься? – Павличенко сморщил лоб и вскинул брови.
Беликова не знала, как ответить. Павел предал ее. Предал самым подлейшим образом. Поступил гадко, мерзко и низко. Но вот какими мотивами он при этом руководствовался? Если хотел подсидеть и заполучить заветную должность – это одно. А если не выдержал давления и запугиваний со стороны шефа, который, как выяснилось, способен ментально воздействовать на психику внушаемых людей, то…
То это, как говорят в Одессе, две большие разницы.
– Давай не будем торопиться с выводами, Паша, – уклончиво ответила она, осматривая заклинившую переборку. – Лучше посвети мне здесь, а я пролезу и разблокирую лифт.
Павличенко округлил глаза:
– Ты что, собираешься втиснуться в эту щель?
Беликова лишь фыркнула в ответ и принялась за дело. Повернулась боком, подалась плечом, просунула голову. Черт, до чего узко! Или это она растолстела? В какой-то момент Рита испугалась, что застрянет, как Винни-Пух в норе кролика, но все обошлось: поднатужившись, она втянула в себя воздух, стиснула зубы и… выдохнула уже на другой стороне.
– Ты как? – Паша светил в щель фонариком.
– В норме, – откликнулась Маргарита. В кабине было темно, хоть глаза выколи. Хорошо, что имелись очки ночного видения. – Попробую активировать панель управления, а ты пока…
Договорить она не успела. Лифт загудел, задрожал, и створки схлопнулись, прежде чем Беликова успела сообразить, что к чему. Вспыхнул свет.
– Черт! – Она хлопнула ладонями по переборке, за которой остался Павел. Он звал ее, громко матерился и молотил по сжавшимся намертво створкам кулаками. Однако это не помогло – кабина зажужжала и поехала вниз. – Проклятье!
Вот же!
Вспомнился подъемник в бараке для наказанных рабов, и стало по-настоящему страшно. Вдруг энергия снова вырубится? Цельнометаллическая капсула рухнет, и от нее – от Маргариты Павловны Беликовой – даже мокрого места не останется! Только комсомольский значок, возможно. И то не факт!
Черт!
Спуск длился целую вечность. Рита отчаянно воевала с панелью управления, да все без толку: лифт двигался ниже, ниже и ниже. Утробно гудел. Подрагивал. Если б Беликова не знала станцию как свои пять пальцев, решила бы, что они мчатся прямиком в преисподнюю. В отчаянии Маргарита шарахнула по мерцающим кнопкам кулаком… и движение прекратилось.
Стальная капсула замерла. Гул стих, и створки бесшумно разъехались. Перед Ритой открылся мрачный коридор с изъеденными ржавчиной стенами. Сквозь решетчатый пол виднелись огромные вентиляторы. Их замершие лопасти напоминали весла. Потолок, так же как и пол, представлял собой железную решетку. Через прутья в коридор лился тусклый желтоватый свет. Он затейливо оттенял коррозию, и все вокруг казалось буро-красным. Будто на стенах не ржавчина вовсе, а кровь…
Маргарита сглотнула. Она могла дать руку на отсечение, что видит это странное место впервые. Что это за отсек? На каком он уровне?
– Определить местоположение, – приказала Беликова сетевому боту.
Браслет в ответ жалобно пискнул и отключился. Это как так? Маргарита хмуро глянула на гаджет и потрясла рукой. Что за…
– Кто слышит меня? Прием! – позвала Рита громким шепотом.
Мыслесвязь в ответ разразилась помехами. Да такими, что пришлось отключить свой канал, чтобы ненароком не оглохнуть.
Черт!
Остаться здесь без надежды на поддержку – так себе перспектива. Маргарита шагнула обратно в кабину, да без толку: подъемник не подавал признаков жизни. Панель не реагировала, створки заклинило, кнопка аварийного вызова превратилась в никчемную декорацию: жми, не жми – все одно. Беда…
Что же делать? Крикнуть? Позвать на помощь? Глупая затея! Лифт привез ее в такие глубины, что хоть обкричись. Неужели придется идти вперед? Вперед, во мглу, по узкой ржавой, воняющей сероводородом кишке! Не самая удачная мысль, но…
Другого выхода просто нет.
Рита с тоской обернулась на лифт, вздохнула, сняла с пояса парализатор и медленно двинулась по коридору.

Глава 73
Скажи мне «да»

Прогорклый воздух вонял серой. Ржа на стенах напоминала кровавые пятна. Проход становился все уже, а решетчатый потолок – ниже. Желтоватый свет вероломно мигал, периодически оставляя Риту в кромешной тьме.
Что это, черт побери, за место такое? Может, какой-то заброшенный переход близ защитной гамма-сети? Если так, то дело плохо. Радиация – вещь коварная. Ее не увидишь и не унюхаешь. Так и помереть недолго, если Паша оперативно не вмешается. Хорошо, что Павличенко всегда имеет при себе уберантидот. Плохо, что совершенно непонятно, как теперь выбраться на верхние уровни, чтоб этот андидот вколоть.
Коридор казался бесконечным. Бесконечным, жутким и пустым. Не наблюдалось здесь ни дверей, ни переборок, ни вентиляционных отдушин. Ничего.
Рита медленно двигалась вперед, ощущая, как с каждым шагом тает присутствие духа. Зачем она ушла от лифта? Надо было смирно сидеть и ждать, пока Павел найдет способ с ней связаться. А не вот это вот все!
– Мне всегда нравилось в тебе это качество.
Беликова ахнула и остановилась. Развернулась. Вскинула парализатор, но… Темный коридор был пуст. Как и минуту назад.
Что, черт возьми, происходит? Маргарита вжалась в стену. Сглотнула.
– Тебе страшно, но ты продолжаешь идти вперед. – Голос Левандовского звучал со всех сторон. Сверху, снизу, из мрачных глубин перехода и даже со стороны лифта, от которого Беликова отошла на добрую сотню метров. – Ты всегда умела держать эмоции на коротком поводке и подчинять их разуму. Поэтому мы тебя выбрали.
Рита закрутила головой. Где он, черт его дери? И что он такое?
– Не трудись. – Шеф ответил на незаданный вопрос так легко, будто прочел ее мысли. Хотя… Почему «будто»? – Не пытайся меня увидеть – твое зрение слишком примитивно. Не пытайся меня осмыслить: подобные мне существуют вне человеческого понимания.
– Чего тебе нужно? – крикнула Рита, и голос предательски дрогнул.
– А что нужно тебе? Чего ты хочешь? О чем мечтаешь? – отозвался профессор. – Хочешь, покажу?
И коридор вдруг кончился. Вместо него перед Ритой распростерся огромный ярко освещенный зал, полный людей. Многих Беликова угадала. Она знала их заочно, по статьям и монографиям, но никогда не видела вживую. Вон блестит лысиной выдающийся немецкий астрофизик Генрих фон Хофф, а рядом усаживается в кресло Матхави Шарма – индианка, доказавшая теорему Лакасса. Ей, улыбаясь, протягивает руку Михаил Анатольевич Белов, чьи труды о квантовых эффектах на горизонте событий не читал только ленивый. И все вокруг: математики, физики, химики, биологи, генетики – ученые с большой буквы – вдруг замолкают и устремляют взгляды на сцену.
За кафедру выходит глава Всемирной ассоциации ученых Ксандра Ксенаксис – миниатюрная хрупкая гречанка, посвятившая жизнь изучению вирусов. По правую руку становится ее заместитель и будущий преемник – скандально известный палеонтолог Ларс Йохансен. Он подверг критике некоторые аксиомы антропогенеза, что вызвало настоящую бурю в научном сообществе.
Аудитория разразилась приветственными аплодисментами. Ксандра улыбнулась и кивнула.
– Уважаемые коллеги, – сказала она, и мощный микрофон усилил голос стократно. – Сегодня мы собрались, чтобы поздравить с получением Нобелевской премии доктора физико-математических наук, профессора, заслуженного профессора Советского Союза, главу научной станции «Юниверсум» – Маргариту Павловну Беликову. Ура!
Зал снова взорвался овациями, а Рита обмерла. Она разглядела на сцене себя. Статную, сдержанную, облаченную в строгий светло-серый костюм и яркую алую блузу, с собранными в низкий пучок волосами и… массивными очками в роговой оправе на носу.
Двойник начал речь, но слов Маргарита не разобрала. В ушах зашумело, а голова пошла кругом. Беликова зажмурилась, чтобы прогнать наваждение, но ничего не вышло.
«Не сопротивляйся. – Вкрадчивый голос обволакивал. – Насладись моментом. Смотри, каких высот способна достичь дочь доярки и шофера. Разве не к этому ты стремилась всю жизнь? Только представь! Ты станешь кумиром для целого поколения. Примером для подражания. Гением эпохи…»
В висках заломило так сильно, что Рита выронила парализатор и схватилась за голову. С губ сорвался тихий стон, а на пол упали красные капли: кровь пошла носом.
«Я дам тебе все это. И не только это. Ты начнешь видеть чужие мысли, мечты и страхи и научишься управлять ими. Ты получишь знания, недоступные другим, и обретешь силу, о которой даже не могла мечтать».
Маргарита заскулила от боли и опустилась на корточки.
«Ну же, не мучайся. – Голос шефа лился сладко, как патока. – Впусти меня. Впусти меня, Рита. Мы станем единым целым».
– П-почему я? – всхлипнула Беликова. Перед глазами все плыло и двоилось. Реальность плавилась. Коррозия расползалась по стенам и жрала металл. Запах серы усилился. Решетка над головой раскалилась, точно гигантский гриль-мангал.
«Потому что принять и удержать меня в себе способен лишь тот, чья воля крепка, как сталь, – последовал ответ. – Любой другой лишится разума. Но не ты. Таких, как ты, единицы. Ты избрана, чтобы стать новым сосудом».
Новым сосудом? Серьезно? А как же прежний сосуд – профессор Левандовский?
«Его время прошло, – последовал ответ на незаданный вопрос. – КГБ получит то, что от него осталось, а мы продолжим наш путь. Путь к безграничному величию».
Как все просто. Как заманчиво… Свихнувшийся шеф станет козлом отпущения, а она получит все, к чему стремилась, и даже больше. Сумеет ответить на вопросы, перед которыми наука пасовала столетиями. Познает тайны космоса. Увидит мир совершенно другими глазами…
Так, стоп! Беликова одернула себя и больно закусила губу. Это не ее мысли! Это… Проклятье! Инопланетный гад залез ей в голову и пытается управлять эмоциями. Нет уж! Ну уж нет!
– Н-не-ет… – Голос прозвучал тоньше комариного писка. Силы таяли, как эскимо на солнце. Сознание проваливалось в пучину мрака. – Не-ет…
«Не сопротивляйся, Рита. Вместо одной человеческой жизни ты проживешь сотню. Станешь одной из нас. И никто… Никто никогда не узнает об этом».
Он говорил еще и еще. Его голос менялся. То рокотал камнепадом, то шелестел, словно листья на ветру. Маргарита узнала о далеких темных звездах и о подводных городах, где обитают неведомые существа, неподвластные человеческому пониманию. Узнала о порталах и тайных космических тропах, что связывают окраины Вселенной, о вратах между прошлым и будущим и о созданиях, над которыми не властно само время…
«Ты увидишь все это своими глазами, – шептал голос. – Прикоснешься к вечности и победишь смерть. Просто скажи мне «да»… Скажи мне «да»… Скажи. Скажи. Скажи…»
Беликова открыла рот, чтобы ответить, но не успела издать ни звука. Хлесткая пощечина обожгла лицо. Сильные руки ухватили плечи и затрясли ее. Морок рассеялся, и Рита разглядела небритую физиономию. Физиономия двоилась.
– Рита! – Губа у лорда Кавендиша была разбита, бровь рассечена, а под глазом набухал здоровенный фингал. – Рита! Очнись! Очнись же!
– Джо-о-он… – прохрипела она и вцепилась в него, как в спасательный круг. Обняла. Всхлипнула.
– Я рядом. – Он прижал ее крепко-крепко. Коснулся губами макушки. – И всегда буду рядом.

Глава 74
Вверх

– Каким образом ты выбрался из запертого кабинета? – Голова все еще кружилась, и перед глазами плыли алые круги. Рита несколько раз моргнула, но это не помогло. – На тебя же надели наручники.
– Это оказалось весьма непростой задачей, – хмыкнул Джон, и она заметила ожоги на его запястьях. Выглядели они пугающе, но Беликова знала: к завтрашнему утру от них не останется и следа.
– А кто… кто тебя…
– Ах, это… – Он коснулся лица. – Пустяки. Пришлось провести разъяснительную беседу с парой киборгов. Но не волнуйся: последнее слово осталось за мной. Скажи лучше, как ты? Идти сможешь?
– Думаю, да. – Маргарита ухватилась за его руку, поднялась и покачнулась: ноги подогнулись, но Джон не дал ей упасть. – Как ты меня отыскал?
Джон вдруг помрачнел. Нахмурился:
– Не знаю. Надеялся, ты мне разъяснишь.
Беликова вопросительно глянула на него, и Кавендиш сморщил лоб, словно никак не мог подобрать нужных слов.
– Я чувствую тебя, понимаешь? – выпалил он после секундного замешательства. – Когда ты в беде, у меня все внутри клокочет. Подозреваю, что с легкостью нашел бы тебя даже в другой галактике. Но, надеюсь, до этого не дойдет: в последний раз, когда я угнал космолет, меня чуть не пристрелили.
Джон снова посерьезнел.
– Это ведь такая настройка у юнитов, да? – угрюмо спросил он. – Приходить на помощь хозяину, где бы тот ни находился.
Маргарита опустила глаза. Вздохнула. Ей отчетливо вспомнился гравитационный тоннель, где Семьсот двадцать седьмой спас ее впервые. Подхватил на руки и вынес из опасной зоны. Именно тогда в системе Джона произошел сбой, и он принял ее, Риту, за владелицу.
Соврать бы, только вот сил на выдумки не осталось. Да и любая, даже самая умелая ложь будет сейчас смотреться фальшиво, как крупнокалиберный жемчуг на могучей шее властительницы общепита Галатеи Михайловны.
– Да, это такая настройка, – хрипло подтвердила Рита и понурилась. – Прости, что сама не сообразила. Порой я забываю, что с тобой сотворили.
Она не находила сил посмотреть Джону в глаза, но он сам приподнял ее лицо за подбородок.
– Что бы со мной ни сотворили, тебя я обижать не позволю, – серьезно заявил он.
– Мы отключим эту настройку, обещаю, – прошептала Маргарита. – И… и все другие тоже.
– Дело не только в этом, Рита. – Джон улыбнулся краешком губ. – Просто надо быть круглым идиотом, чтобы потерять женщину, способную ради тебя рвануть за пределы Солнечной системы.
– Кобра рассказала тебе! – охнула Беликова.
Ответом послужила лукавая ухмылка.
– Похоже, она рассказала тебе что-то еще? – хмуро поинтересовалась Маргарита.
– Не исключено, – уклончиво ответил лорд Кавендиш и накрыл ее лоб ладонью. – Но лучше скажи, как ты? Когда я добрался сюда, ты билась в конвульсиях, точно одержимая демонами, и кричала.
Он провел пальцами по ее щеке:
– Сильно я тебя ударил? Больно было?
– Выживу. – Рита поймала его ладонь и чуть сжала. – Как выбраться отсюда, знаешь?
– Знаю, – кивнул Джон. – Если пройти до конца, попадем на нижний уровень «Альфа»-сектора. Как раз в ту лабораторию, откуда я тебя вытащил, помнишь?
– Век не забуду, – буркнула Беликова. – Ты протаранил внешний контур станции!
– Нет, ну что ты, – отмахнулся несостоявшийся киборг. – Внешний контур я из пушки расстрелял. Всю обойму, до последней железки. А уж потом протаранил внутренний.
– А ты умеешь действовать с размахом.
Он пожал плечами:
– Других вариантов не было.
– Но как ты обошел станционную охрану? – Маргарита прищурилась. – Почему лазеры не сработали?
Джон поглядел на нее странным взглядом, в котором скользнуло нечто, отдаленно напоминающее уязвленное самолюбие.
– Я потерял память, Рита, – сказал он, – но не навык. Космолет, который мне посчастливилось одолжить, – фантом последнего поколения. Их специально разработали для обхода радаров класса «ультра». А именно такими оборудован «Юниверсум».
Беликова неуверенно кивнула. Неужели он и в самом деле настолько толковый космолетчик? Вот же…
Джон ухватил ее за руку:
– Давай выбираться отсюда, пока нас не обнаружили.
– Постой! – Маргарита притормозила. – Паша остался там, в жилых блоках. Надо вернуться за ним. Нельзя его бросать!
Кавендиш кивнул:
– Ты права. Возможно, он в серьезной опасности: коридоры наверху кишат юнитами, и настроены эти парни не слишком дружелюбно.
Беликова похолодела. Долго ли продержится Павличенко – ботаник из ботаников – против кибернетических телохранителей, способных на раз свернуть шею быку-трехлетке?
Проклятье!
Но… как попасть наверх? Лифт вышел из строя, а коридор ведет совсем не туда, куда нужно. Что же делать?
– Пошли! – Джон развернулся и потянул ее уже в обратном направлении.
– Куда? Что… что ты задумал?
– В подъемнике сверху имеется люк, – отозвался лорд Кавендиш, устремляясь к лифту семимильными шагами. – Вообще он запаян, но можно попробовать открыть. Выберемся на крышу, а потом вскарабкаемся по пожарной лестнице. Правда, лезть порядочно придется. Метров сто, не меньше. Но… ты ведь не боишься высоты, верно?
– Не боюсь, – твердо ответила Рита.
– В любом случае я не дам тебе упасть, – улыбнулся Джон.

Он был силен. Очень силен. Ясное дело, Левандовский модифицировал его тело, и физическая мощь Джона не уступала другим юнитам «Юниверсума» ни на йоту: он справился с люком голыми руками. Попросту вырвал крышку, и ошметки металлического крошева посыпались вниз.
– Вот. – Он отбросил раскуроченный лючок и отряхнул ладони. Вскинул голову. Прищурился. – Полезешь первая. Я подсажу. Давай ногу.
Спорить Рита не стала. Ухватилась за плечи Джона, воспользовалась его ладонями как опорой, подтянулась и оказалась на крыше лифта. Глянула вверх и охнула. Казалось, будто они очутились на дне глубокого колодца: шахта была узкой и уходила вверх далеко-далеко. Так, что разглядеть жерло выхода не представлялось возможным. Хотя это скорей из-за отсутствия света.
– Держись крепче и не смотри вниз, – напутствовал Джон, когда Маргарита преодолела пять первых ступеней пожарной лестницы, а сам двинулся следом.
Путь предстоял долгий и опасный. Благо перчатки не давали ладоням соскальзывать с металлических поручней. Однако чем выше Рита поднималась, тем острее ощущала противный, скручивающий кишки в узел, мандраж. Бездна внизу раззявила алчную пасть: одно неосторожное движение, и все. Костей не соберешь.
– Осторожнее, – шепнул Джон, когда она чуть не ступила мимо опоры.
Они преодолели всего лишь треть пути, а пот уже лился градом и заливал глаза. Рита утирала лицо тыльной стороной ладони, сжимала зубы и карабкалась. Выше. Выше, и выше, и выше…
Пашка предал ее. Предал жестоко и подло. Но потом помог ей всем, чем смог. Павличенко заслуживает прощения. И она его простит. Главное, успеть спасти казака от толпы обезумевших киборгов.

Глава 75
Нас трое, и у нас топор

– Передышка! – взмолилась Рита на середине пути. – Мне нужна передышка! Пожалуйста!
Джон тут же остановился.
– Устала? – В голосе звучала тревога. – Попробуешь ухватиться за меня? Повиснешь, как рюкзак, и двинем дальше. Правда, придется немного замедлиться.
– Нет. – Маргарита мотнула головой, силясь отдышаться. Влажные локоны выбились из пучка и прилипли ко лбу. – Не надо замедляться. Все в порядке. Просто… дай мне минутку, ладно?
– Ладно, – отозвался Джон, но тут же прорычал: – Держись!
Беликова вскинула голову – ударяясь о стены шахты, с бешеной скоростью вниз летела здоровущая бесформенная железяка. То ли кусок обшивки, то ли щит-отражатель, рассмотреть не удалось. Полет неведомой хреновины сопровождался диким лязгом и скрежетом. Острые края царапали узкий желоб, высекая искры.
Откуда взялась эта штука? Именно таким вопросом задалась бы Маргарита, будь у нее лишняя секунда. Но сейчас успела только охнуть. Джон успел больше. Рванулся вверх и закрыл ее собой. Прямо как тогда, в тоннеле.
Огромная металлическая пластина, мотыляясь и переворачиваясь, пронеслась в опасной близости и с грохотом обрушилась на застывший внизу подъемник.
– Цела? – прохрипел Джон в самое ухо.
Рита, вцепившаяся в лестницу мертвой хваткой, неуверенно кивнула. Сердце едва из глотки не выпрыгнуло, а зуб на зуб не попадал. Она глубоко вздохнула, чтобы перестать трястись, точно кролик под кустом, повернулась и заметила, что лицо ее защитника посерело.
– Ты ранен?
– Пустяки, – отмахнулся лорд Кавендиш. – Сейчас важней другое. Слышишь?
Рита слышала. Не могла не слышать. Сверху раздавались выстрелы, грохот, крики и шум борьбы.
– Пашка! – ахнула она и рванулась вперед.
Джон молча последовал за ней.
Беликова двигалась так быстро, как только могла, но проклятущий желоб все не кончался.
«Я должна… Должна выбраться из гребаной шахты! – твердила себе Рита, стискивая зубы. – Пашка в беде. Надо успеть. Надо помочь!»
Держись, Пашка. Держись!
Серо-стальная вереница металлических ступеней уходила далеко наверх. От монотонных движений сводило мышцы. Поднять руку, перехватиться, переступить. И снова, и снова, и снова, и снова. Один раз Рита чуть не сорвалась, но Джон вовремя схватил ее и удержал. Правда, лицо его в этот момент исказилось от боли. Похоже, рана на спине не такая уж пустяшная.
– Со мной все будет в порядке. – Джон словно прочел ее мысли. – Сейчас главное – выручить Павла.
Маргарита кивнула и продолжила подъем.

Она мысленно выругалась, когда они наконец достигли уровня, и распласталась на полу, готовая расцеловать холодные плиты. А вот Джон, кажется, даже не запыхался. Понятное дело, его тело модифицировано, и он практически не чувствует усталости. Но на рану все же стоит взглянуть. Вдруг железная пластина рассекла спину до самых ребер? Сложные повреждения без спецраствора восстанавливаются у юнитов медленно, и кровопотеря в таких случаях крайне опасна.
– Повернись, – прошептала Беликова, восстановив дыхание. – Дай посмотреть.
– Вряд ли увидишь что-то в такой темноте, – как-то немного смущенно сказал Джон, но просьбу выполнил. – Уверен, там ничего серьезного. Просто царапина.
Рита воздержалась от комментариев. Просто царапина, как же! Света действительно не хватало, но и без него удалось оценить степень повреждений. Даже слепой сообразил бы, что дело – дрянь. Края раны ровные, но порез очень глубокий.
Вот же!..
– Джон, – тихо сказала Беликова. – Ты истекаешь кровью. Как только отыщем Пашу, надо будет срочно… Ай!
Темная фигура выпрыгнула из мрака, как чертик из коробочки. Орудовал нападавший топором – такие, согласно нормам, висели в специальных нишах абсолютно на всех уровнях станции. Пожарная безопасность, чтоб ее!
– Отойди от нее! – возопила фигура, и Рита мгновенно узнала голос Павла. Метил Павличенко в Джона. – Конец тебе, сволочь механическая!
Казак замахнулся. Яростно, хоть и неумело. Лорд Кавендиш увернулся и метнулся в сторону. Споткнулся, чуть не упал и тут же вперился в Риту ошалелым взглядом. Сообразить, что к чему, труда не составило: Джон налетел на тело собственного двойника. Грудь выведенного из строя киборга была вспорота от плеча до паха чем-то, подозрительно напоминающим…
Топор снова свистнул, рассекая воздух.
– Я все объясню! – выпалила Маргарита.
– Я надеюсь! – отозвался Джон и тут же уклонился от нового удара. Павличенко махал топором, точно обезумевший дровосек.
– Паша! Ты что творишь? – Беликова бросилась наперерез. – Что ты творишь? Это Джон! Настоящий Джон! И он ранен! Ему помощь нужна!
– Очнись, Белка! – проорал казак. – Чертовы клоны пытаются нас угробить!
Он снова замахнулся, но брюнет, вместо того чтобы броситься в сторону, остался на месте и перехватил красную рукоять грозного оружия. Лезвие застыло в дюйме от носа.
– Я не хочу делать вам больно, Павел. – На лбу бывшего юнита выступила испарина. Рука напряглась так, что вены вздулись.
– Это Джон! – не сдавалась Рита. – Настоящий! Посмотри на родинку!
Павличенко завис. Моргнул. Нервно сглотнул и ослабил хватку.
– Мать Пресвятая Богородица! – выдохнул он, расцепляя пальцы. Они потребовались ему, чтобы осенить себя крестом.
– Не возражаете, если это некоторое время побудет у меня? – Джон аккуратно принял топор и опустил лезвием вниз.
– Пользуйся на здоровье, дружище, – отозвался Павел, передернул плечами, но тут же нахмурился. – Как ты выбрался из кабинета? Тебя же заперли!
– Он потом тебе все расскажет, – вмешалась Беликова. – Сейчас не до этого. Нам срочно надо в лабораторию – Джон серьезно ранен.
– Тут повсюду киборги, Белка. – Павличенко утер лоб тыльной стороной ладони. – Двух я уложил, но остальные…
– Ничего! – Рита хлопнула товарища по плечу. – Прорвемся. И не с таким справлялись. К тому же нас трое, и у нас топор. Главное, чтобы Джон продержался до колбы. Надо совсем немного потерпеть…
Она обернулась и похолодела.
– Джон? – Голос дрогнул. Под лопаткой противно кольнуло. – Что с тобой, Джон?

Глава 76
А вот и Джонни!

– Джон? – Беликова моргнула, от всей души надеясь развидеть то, что увидела.
Джон стоял, набычившись, а глаза его горели красным, точь-в-точь как у гигантских робоарахнидов из секретной лаборатории. Лицо обернулось каменной маской. На руке, сжимающей топор, вздулись вены.
Остальное произошло в секунду.
– Бежим! – рявкнул Павличенко, схватил впавшую в ступор Риту и поволок за собой.
Джон зарычал, как разъяренный тигр, и бросился за ними. При этом топором он орудовал гораздо техничнее Пашки. Лезвие свистнуло в опасной близости раз, другой, третий… а на четвертый глубоко увязло в обшивке. Джону пришлось на секунду притормозить, чтобы вытащить топор из стены. Всего на секунду. Но это дало необходимую, как воздух, фору…
– Проклятье! – Беликова летела по темному коридору рука об руку с Павлом. Металл гулко стучал под ногами.
– Скорее! – Казак свернул налево и нырнул в прореху заклинившей переборки. – Сюда!
Рита втиснулась в щель. Вдвоем с Пашей они повернули вентиль ручной блокировки, и створка закрылась. В коридоре повисла тишина. Она пугала сильнее, чем свист рассекающего воздух лезвия.
– Проклятье! – выдохнула Маргарита и привалилась спиной к стене. Ноги дрожали. Грудь часто вздымалась. По лицу струился пот. – Вот же…
Она закрыла глаза.
– Только не заливай, что не ожидала такого поворота! – сердито прошипел Павличенко. – На станции шеф всесилен. Всесилен, Белка! Он здесь любую кофеварку способен заставить убивать, а уж про юнитов и говорить нечего!
Рита не ответила. Конечно, ожидала! Все они ожидали чего-то подобного. Поэтому и оставили скованного наручниками Джона в запертом кабинете. А уж то, что он сумеет выбраться…
Вот этого уж точно никто не ожидал!
– Он видел нас? – шепнула она. – Видел, куда мы повернули?
– Не думаю, – отозвался Паша. – Здесь пол-отсека заблокировало, когда подача энергии вырубилась.
– Стало быть, нас ждет затейная игра в прятки.
– Ага, – кивнул Павличенко. – На выживание. Как думаешь, получится его дезактивировать?
– Слишком рискованно. – Беликова мотнула головой. – Это может его убить.
– А то, что он может убить нас, тебя не беспокоит?
Одновременно с последним словом раздался глухой удар. Потом еще и еще. И снова. Черт! В том, что топор одолеет сверхпрочный сплав переборки, Рита сильно сомневалась. Но…
– Если он повредит механизм блокировки – нам конец! – озвучил Паша ее мысль.
– Как выбраться отсюда? – Маргарита принялась озираться по сторонам. Сообразить, где они находятся, в темноте не представлялось возможным даже с очками ночного видения. – Здесь есть аварийный выход?
– Нет тут ничего! Это же кладовка техническая!
Удары обрушились на дверь с новой яростью. Джон приглушенно рычал. Топор скрежетал о сомкнутые створки.
В полном отчаянии Рита врубила мыслесвязь, но ничего, кроме шипения и хрипов, не услышала.
Антиматерию им в печень!
И тут в голову пришла совершенно безумная идея.
– Паша! – Беликова вцепилась в руку товарища. – Ты помнишь теорию шнурков?
– Белка? – Павличенко уставился на нее как на идиотку. – Ты сбрендила? Какие шнурки? Да он нас сейчас на дрова порубит!
– Не порубит, – уверенно возразила Рита. – Мы отвлечем его, а сами прорвемся в коридор и доберемся до аварийной лестницы. Отыщем остальных, а потом…
Новый мощный удар сбил ее с мысли. Механизм блокировки лязгнул, и массивные створки – не без участия сильных рук – медленно поехали в сторону.
– Паша! – крикнула Беликова. – Нет у меня времени объяснять! Просто делай, что говорю, и тогда, возможно, мы выберемся живыми!
Все сработало как по нотам. Вломившегося Джона удалось дезориентировать, и он с разлету атаковал гору хлама. А когда сообразил, что к чему, Павел со всей дури толкнул его в спину. Удачно толкнул: Рита как раз успела броситься лорду Кавендишу под ноги, и юнит на полсекунды утратил равновесие. Этого хватило. Беликова потянулась к его кедам – всего-то и надо шнурок потянуть! – и опешила.
– Бежи-им!!! – заорала она не своим голосом и ухватила Пашку за рукав.
– Эй! – растерянно воскликнул Павличенко. – А как же шнурки?
– Нет у него никаких шнурков! – Маргарита еле успела вытолкать товарища из кладовки: Джон как раз нанес новый удар и с рычанием замахнулся снова. – У него кроссовки на липучках!
Они снова ломанулись по коридору точно остервенелые. Бежали быстрее спринтеров-олимпийцев. Возможно, даже какой-нибудь рекорд побили. Павел начал отставать: все же его подготовка заметно уступала Ритиной, но это уже не пугало – до аварийной лестницы осталось рукой подать. Всего лишь пара поворотов. Пара изгибов мрачной цельнометаллической кишки.
– Давай, Пашка! Поднажми! – выдохнула Рита, ощущая, что и ее силы скоро иссякнут.
– Жму! – отозвался Павличенко. Он покраснел что твой томат, вспотел и разлохматился. – Давай направо!
Они повернулся направо.
– А на следующей развилке нале… – Паша не договорил. Осекся на полуслове и замер.
Впрочем, как и Рита.
Они оба замерли и прерывисто дышали. Впереди, прямо у выхода к лестнице, стояли киборги. В полумраке их глаза мерцали, будто тлеющие угли. Здоровые, стандартного роста метр девяносто, они напоминали истуканов. Но Рита прекрасно знала, на что эти истуканы способны. Киборги во много раз превосходили людей в силе и скорости. То, что им с Пашкой удалось ускользнуть от слетевшего с катушек Джона, объяснялось просто: лорд Кавендиш потерял много крови, и его базовые характеристики заметно понизились. Но вот эти друзья – другое дело.
Двадцать красных точек во мгле…
– Десять против двоих, – прохрипела Маргарита.
– Одиннадцать, – поправил Павличенко, и Рита обреченно обернулась.
Джон уже не бежал. Шел с топором наперевес и тупо пялился вперед. Бессмысленный тяжелый взгляд не предвещал ничего хорошего…
– Нам конец, – изрек Павел гробовым голосом.
Юнит семь-два-семь на ходу перехватил топор, чтобы ловчее замахнуться, и Рита выпалила:
– Уильям!

Глава 77
Схватка

– Уильям!
Слова Кобры Ильдаровны намертво врезались в память: «Настоящее имя вашего друга – пароль для активации стандартного режима».
Беликова дрожала. Если Норбекова соврала, их с Пашей похоронят в закрытых гробах. А если нет…
– Уильям!
Семь-два-семь застыл как вкопанный. Руки безвольно повисли, но топора он так и не выпустил. Красное марево рассеялось, и к глазам вернулась синева. Правда, взгляд по-прежнему оставался пустым и безучастным.
Сработало! Сработало!!!
И главное, как раз вовремя: десять киборгов двинулись на них, готовые растерзать.
– Джон! – Рита метнулась к Кавендишу, и брюнет поднял на нее остекленелые глаза.
– Принять имя Джон в качестве позывного?
– Да!
Больше ничего говорить не понадобилось.
– Уровень угрозы превышает допустимый на девяносто четыре процента, – механически протараторил Семьсот двадцать седьмой и шагнул вперед, заслоняя их с Пашкой широкой, хоть и израненной, спиной. – Схватка неизбежна.
Рита вздрогнула. Нащупала на поясе парализатор. Павличенко с хрустом сжал кулаки.
– Как думаешь, долго продержимся? – спросила Маргарита.
– Минут десять, – ответил Павел. – Если твой коханый ляжет первым – пять.
Юниты шагали, и каждый шаг приближал неизбежное. Джон встал в боевую стойку и вскинул топор. Павличенко стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки. А Рите пришло в голову, что она так и не дочитала книгу о приключениях избранной ведьмы…
Что за идиотские мысли?
Джон ударил первым. Мощно. Наотмашь. И трое киборгов тотчас кинулись на него. Рита даже пикнуть не успела, как ее защитник вломил первому кулаком в челюсть, второго угостил обухом топора, а третьего… Третий вцепился в Джона сзади, точно питбуль, и норовил придушить. Помочь бы ему, да на них с Пашей двинулась пара элитных изделий «Юниверсума». Остальные пятеро обступили Джона плотным кольцом.
– В нас с тобой они особой угрозы не видят, Белка, – объяснил Павел. Он расставил ноги и вскинул руки, раскрыв ладони. – А зря. Сейчас я покажу им кусочек карате! Кий-я-а!
В каком месте это было карате, Рита так и не поняла. Киборги, похоже, тоже. Безо всякого труда они отбили неуклюжую атаку, а от ответного удара казак отлетел к стене, крепко приложился затылком и обмяк, точно размороженное тесто.
Проклятье!
Беликова карате не владела, поэтому просто нажала на спуск парализатора. Первый залп попал по адресу: один из киборгов дернулся и застопорился, но другой успел увернуться от опасного разряда. Выстрелить второй раз Маргарита уже не успела: оружие выбили из рук, и парализатор со стуком прокатился по полу. Саму же Риту схватили, скрутили и оторвали от земли. Она брыкалась как шальная, да без толку: для юнита даже самый сильный ее удар – все равно что укус комара.
– Пусти меня! Пусти! Пусти! Пусти!!! – орала Беликова.
Джон попытался прорваться к ней сквозь стену красноглазых вражин. Двоих раскидал, но остальные повалили его и принялись избивать с таким остервенением, что захотелось немедленно ослепнуть, лишь бы не видеть всего этого ужаса.
– Джон! Нет!
Маргарита пиналась, кусалась и дергалась, однако робот стоически терпел все ее злобные выходки. Ни разу не ударил, не попытался вырвать руку или проломить голову…
«Я нужна им живой, – сообразила Беликова. – Нужна живой, чтобы стать новым Левандовским!»
Вот же черт!
Крепко удерживая ее, юнит двинулся к шахте лифта, но не осилил и пары метров. Споткнулся, едва не выронив Риту. Затормозил. Шагнул и снова запутался в ногах. А на третий раз – хряпнулся и растянулся на полу. Маргарита вывернулась из стальных объятий, отползла и вскочила. Последовать за ней киборг не смог: у него не получалось встать…
Что за?..
И тут Беликова поняла. Точнее, увидела. Шнурки незамысловатой обувки оказались связаны между собой какой-то странной разновидностью морского узла. А рядом лежал Пашка. Бледный как полотно, он нашел в себе силы скривить губы в улыбке и подмигнуть.
Рита сориентировалась мгновенно. Метнулась в сторону, схватила парализатор и нажала на спуск. Мощный разряд прошил юнита, и киборг замер, выпростав вперед руку.
Минус один. Но что делать с остальными?
Павличенко попытался принять вертикальное положение, но застонал и приземлился на пятую точку. Схватился за голову. Из-под пальцев сочилась кровь. Рассчитывать на его помощь не приходилось, но медлить было нельзя.
– Джон! – Беликова ринулась в гущу схватки. – Джон, держись!
Что она могла предпринять? Хрупкая девушка против не знающих боли и усталости кибернетических воителей!
И тут что-то большое и темное обрушилось на киборгов, точно лавина. Казалось, будто неудержимый смерч ворвался в отсек. Рычание перемежалось выстрелами и ядреным матом.
– Резо! – воскликнула Рита.
– Прыкрой, душа моя! – гаркнул грузин.
Дважды повторять не пришлось. В парализаторе осталось всего три заряда, и Рита, прицеливаясь, закусывала губу. Долидзе то и дело пускал в ход кулаки, которые казались страшнее оружия. Хрустели, ломаясь, носы и челюсти. Падали как подкошенные вырубленные юниты.
Схватка вышла яростной, но короткой. Когда последний киборг повалился на пол, Резо с медвежьей грацией подскочил к ней и ухватил за плечи:
– Жива?
Маргарита кивнула и покосилась на Пашу. Казак, опершись о стену, все-таки сумел подняться. Джон сбросил с себя поверженного врага и тоже встал. Правда, его вовсю шатало, а на теле не осталось живого места.
– Они оба серьезно ранены, – заявила Рита.
– Вижу, душа моя, нэ слэпой, – отозвался бортинженер. – Но надо идти. Скорее идти надо!
– Левандовский… Вы нашли его? – прохрипел Павел, приближаясь к ним. Двигался он медленно, на полусогнутых, и, делая очередной шаг, кривился от боли.
– Вай! Па дароге расскажу! Пашли!
– Джон… – Беликова осторожно коснулась предплечья выпавшего в стандартный режим Кавендиша. – Как ты, Джон?
– Юнит семь-два-семь ждет дальнейших распоряжений, – заявил брюнет, закатил глаза и плашмя грохнулся на пол.

Глава 78
Час пугающих откровений

– Шел отряд по бе-ре-гу, шел изда-ле-ка-а, – напевал Павличенко, обрабатывая разбитый затылок. – Шел под красным зна-аменем командир полка-а. Голова изра-а-не-на, кровь на рукаве. След кровавый сте-елется по сырой траве-е.
Рита поморщилась: слуха у Пашки отродясь не водилось, а слова он помнил ровно до места «Щорс идет под знаменем – красный командир».
Норбекова организовала штаб в отделе кадров, состоящем из трех смежных блоков. Первый стал лазаретом – именно сюда принесли бесчувственного Джона и аккуратно разместили на столе, во втором разбили полевую кухню, а третий превратился в ставку верховного главнокомандования. Там засели Полидевк, Кобра и Резо. А пару минут назад еще и Асуми вызвали. Зачем, Рита не знала. Да и не хотела знать: все, что сейчас ее заботило, – это полумертвый брюнет, неподвижно лежащий на столе для совещаний.
– Хлопцы, чьи вы бу-уде-те-е, кто вас в бой ведё-от? – тянул Паша, а Рита срезала с Кавендиша ошметки окровавленной майки. – Кто под красным зна-аменем раненый идет?
Компресс, пропитанный спецраствором, лег на изувеченную плоть. Беликова закрепила его, как смогла, и принялась за менее страшные повреждения. Гематомы, бесчисленные ссадины, кровоподтеки, ушибы, порезы… Чего только нет! Костяшки на кулаках до мяса стесаны, челюсть выбита, ребра переломаны…
Кошмар!
Рита вздохнула. Удивительно, что он вообще так долго держался. Физическая мощь юнитов одинакова, а боевые и защитные программы практически полностью идентичны. По идее, если натравить друг на друга двух киборгов, они смогут драться до морковкиного заговенья, и никто не победит. Но если силы неравны…
– Мы сыны батра-ацкие, мы за новый ми-и-ир! – Павел закончил перевязку и посмотрел в зеркало, ладно ли вышло. – Щорс идет под зна-аменем – красный команди-ир!
Он одобрительно кивнул отражению и подошел к столу. Окинул взглядом профессионала распростертое тело.
– Ты отлично справилась. – Ладонь казака легла на плечо, и Маргарита улыбнулась краешком губ. Ее навыки в деле врачевания были столь же далеки от идеала, как Норильск от Центавры. – Из тебя бы вышла преотличная сестра.
– Сомневаюсь, – вздохнула Беликова. – Не представляю, как мы обойдемся без лабораторного оборудования.
– Не дрейфь, сдюжим! – Павличенко обнял ее. – С лабораторным оборудованием, конечно, проще, быстрее и надежнее, но…
Он шумно выдохнул и сокрушенно покачал головой. Сектор «Каппа» – извечную Пашкину вотчину – заполонили юниты, и подобраться к лаборатории не представлялось возможным. Хорошо хоть Полидевку удалось проскользнуть и раздобыть полевые меднаборы – эдакие тревожные чемоданчики со всем необходимым. Иначе бы…
– Как думаешь, он восстановится? – спросила Рита, и голос дрогнул.
– Разумеется, – кивнул Павел, но тут же помрачнел. – Другой вопрос, кем именно он к нам вернется: Джоном или юнитом семь-два-семь.
Маргарита напряглась. Эта мысль ей самой не давала покоя.
– Ты ведь уже возвращала его, верно? – Павличенко вперился в нее взглядом. – Помнишь, как?
Перед глазами мгновенно нарисовалась соответствующая картина во всех пикантных подробностях.
– Все произошло очень… – Рита ощутила, как жар заливает щеки, – очень спонтанно.
– Повторить сможешь?
Он что, издевается?
– Попробую.
– Уверен, у тебя все получится. – Паша похлопал ее по спине. – А пока отдохни немного. Мы хоть и не киборги, но восстановиться не помешает: впереди решающая схватка.
Маргарита кивнула. Здравая мысль! А то от усталости перед глазами круги пляшут, ноги подгибаются и руки трясутся. Даже Асуми с Резо по возвращении из ставки сразу задремали, кое-как разместившись на офисных стульях. Привалились друг к другу и сопят на все лады, аж завидно. Только вот…
– Присмотри за Джоном, – сказала она. – Наведаюсь к Кобре и сразу назад.
– Хочешь пожелать ей сладких снов? – Павличенко выгнул мохнатую бровь.
– Типа того, – буркнула Рита. – Присмотри за ним, ладно?
– Я и с первого раза услышал, – пробухтел Павел, усаживаясь на обитый коричневой псевдокожей пуф. – Иди уже.
Беликова ответила ему улыбкой и склонилась к Джону. Ласково пригладила темные пряди, коснулась губами колючей щеки и прошептала:
– Не бойся. Я сумею вернуть тебя. Честное пионерское.

Как ни парадоксально, Полидевк и Фарида смотрелись вместе весьма гармонично. Не как лань и буйвол, конечно, но… Невзрачная серость резидента удивительным образом сочеталась с яркой экзотичной красотой псевдопсихолога. Кобра, сногсшибательная даже в спецкостюме, сидела в кресле старшей кадровички. Полидевк стоял позади, положив руку на плечо своей женщины. Лицо связного не выражало никаких эмоций, однако то, что четырнадцатилетняя разлука никак не остудила его пыл, заметил бы даже слепой. Если бы Норбекову задумал укусить комар, резидент с особой жестокостью изничтожил бы его еще на подлете.
– Как именно он все это показывал? – уточнила Фарида Ильдаровна, едва Рита кончила свой рассказ.
– Не знаю, – вздохнула Маргарита и откинула со лба непослушную прядь. – Точнее, не могу объяснить. Я словно в пятимерном кинотеатре оказалась, а он… точнее, оно переключало сюжеты. Часть мне удалось запомнить… – она нахмурилась, – хотя многое я предпочла бы забыть.
– Давайте пройдемся еще раз по пунктам, – предложила Кобра и развернула экран, на котором делала пометки. – Вы утверждаете, что оно на Земле далеко не впервые, так?
– Не само оно, – поправила Беликова. – А такие же создания. Бестелесные, бессмертные, они вселялись в людей. У слабых вызывали одержимость, припадки и помутнение рассудка. А сильных превращали в гениев. Чаще в злых.
– Угу… – буркнула Норбекова, фиксируя информацию. – Этих злых гениев оно тоже показывало?
– Пару-тройку, – кивнула Беликова. – Но, думаю, мы все прекрасно знаем, о ком идет речь.
– И этот внеземной… хм… разум намеревается уничтожить человечество?
– Нет, – Маргарита мотнула головой, – вовсе нет. Люди для него – слишком ценный ресурс. Скорее оно хочет взять их под контроль. Подчинить своей воле.
Кобра понимающе кивнула.
– А как насчет того, кто… – Она уставилась в свои заметки и процитировала: – «Беспробудно спит в пучине, ожидая своего часа»?
– Здесь вот не очень понятно. – Рита сморщила лоб, силясь припомнить детали. – Помню, видела солнце сквозь толщу воды, а потом мрак и зеленоватые огни в нем. А еще – странный звук. Он шел из самой глубины, будто кто-то огромный кричал на дне.
Полидевк и Фарида многозначительно переглянулись.
– Ваши выводы, товарищ Беликова? – строго спросила Кобра.
– Обязательно меня экзаменовать всякий раз?
– Просто скажи, что думаешь, девушка, – невозмутимо изрек связной. Холодный взгляд не оставлял пространства для маневра.
Маргарита зыркнула на него исподлобья и шумно выдохнула.
– Предполагаю, наш клиент и тот, о ком он мне поведал, – заодно. Возможно, тот, кто тысячелетиями «беспробудно спит в пучине», ждет Левандовского. Точнее, ту тварь, что в него вселилась. Воссоединившись, они идеально дополнят друг друга: сверхразум окажется в сверхтеле, и тогда…
От одной мысли, что именно может произойти «тогда», становилось не по себе.
– Зачем он рассказал тебе об этом? – спросил Полидевк.
– Не имею ни малейшего представления.
– Ты обсуждала это с Семьсот двадцать седьмым? – Фарида так резко перешла на «ты», что Рита вздрогнула.
– Его зовут Джон! – выпалила она и тут же опустила глаза. – Я не стала ему говорить.
– Почему?
– Не хотела пугать. Он… он и так натерпелся.
– А нас, стало быть, пугать можно? – На лице Полидевка не дрогнул ни один мускул, однако в глазах мелькнул лукавый огонек.
– Подозреваю, вас уже ничем не испугать, – в тон ему отозвалась Беликова и спросила: – Вы уже что-то придумали?
– Разумеется. – Резидент криво ухмыльнулся.
– Ну? Какой у нас план? Какие будут инструкции?
Раскосые глаза Фариды Ильдаровны потемнели. Взгляд стал злым.
– Ты всерьез полагаешь, что мы будем обсуждать операцию с тем, кто, возможно, уже не человек?
Ну ни фига ж себе!
Беликова вскочила. Сжала кулаки.
– Вы что, озверели совсем? – рыкнула она. – Последние несколько месяцев я только и делаю, что рискую жизнью ради этой вашей сраной операции! А вы? Используете меня, как заблагорассудится, а теперь еще и во враги записали! Так какого черта должна я следовать приказам? Арестуйте меня и посадите под замок, раз вам кажется, что мной завладела инопланетная нечисть!
Рита вытянула руки вперед:
– Ну же! Наденьте наручники, и дело с концом!
– Остынь, девушка, – спокойно вымолвил Полидевк, а его ладонь крепче сжала плечо Норбековой. Возможно, не держи он ее сейчас, Кобра бы пристрелила Риту на месте. – Ступай к своему юниту. Он очень нуждается в тебе. А о планах… О планах ты узнаешь позже. Всему свое время.

Глава 79
Затишье перед бурей

Джон сидел на столе, смиренно сложив руки на коленях. Павел светил фонариком в голубые глаза. Зрачок реагировал. А юнит – нет.
– Уилл… – Рита опустилась на корточки и взяла его за руку.
Мутный взгляд равнодушно скользнул по ее лицу.
– Установленный позывной – Джон, – хрипло пробубнил брюнет. – Изменить?
– Нет. – Беликова понурила голову и сглотнула подкативший ком. – Не надо ничего менять. Просто вернись!
– Приказ не ясен. Требуется уточнение.
Маргарита шумно выдохнула и уткнулась лбом ему в колено:
– Ну что мне с тобой делать?
– Имеется пять стандартных возможностей, – тут же последовал ответ. – Перечислить?
– Не надо!
– Сделай паузу. – Павличенко потрепал ее по плечу. – Мы уже два часа бьемся, а толку чуть. Надо отдохнуть.
– Паша! – Рита вскинула голову и бросила на друга выразительный взгляд. – Не могу я его так оставить. Неужели не понимаешь? Это же я виновата! Я!
– Ну… – Казак почесал затылок. – Во всем надо видеть светлую сторону.
– Какую же?
– По крайней мере, он не гонится за нами с топором. Это безусловный плюс.
– Иди ты к черту.
– Не бросайся словами, Белка! – шикнул Павел и трижды плюнул через левое плечо. – И без того чертей хватает! Хоть ложкой ешь!
– Прости, – вздохнула Рита. Чертей в последнее время действительно имелось в избытке. – Что ж нам делать с ним, Паш?
Она похлопала Джона по бедру. Несчастный не шевельнулся.
– Ты попробовала тот свой способ?
– Да, – буркнула Беликова. Не покраснеть бы! – Не сработал он.
– А кодировку волевых центров меняла? Алгоритмы? Циклы?
Получив на все утвердительный ответ, казак беспомощно развел руками:
– Тогда остается одно. Самое очевидное.
Рита перехватила взгляд товарища. Понять, к чему он клонит, не составило труда.
– Уничтожить бессмертную тварь – не самая легкая задача, – устало проговорила она и зевнула. – Но если это вернет Джону сознание, я готова рискнуть.
– Что предлагают твои друзья из КГБ? – Паша вытер ладони антибактериальными салфетками. – Есть у них план?
Маргарита напряглась. Вперилась в Павличенко глазами, а под лопаткой противно кольнуло. С чего такие вопросы? Простой интерес? Или…
«Так ли неправа была Кобра, когда не стала посвящать меня в детали?» – мелькнула мысль, и Рита поежилась.
– Они ничего не сказали мне пока, – призналась она и поднялась.
– Но… – Павел нахмурил кустистые брови, – зачем тогда тебя вызывали? Неужели просто поболтать?
– Кобра спрашивала про… – Беликова осеклась. – Про Джона.
Она положила руку на плечо юнита. Врать Пашке мерзко и низко, и Рита почти ненавидела себя за это, но иначе сейчас нельзя. Шеф в любой момент мог залезть в буйную казачью голову и натворить там неописуемых бед.
Лучше не рисковать…
– Понимаю, – кивнул Павличенко, а Беликову аж передернуло. Что вот он понимает? Мысли прочел, что ли? Или поверил нелепому объяснению?
Хоть бы второе!
Павел отошел к угловой этажерке, где разместил разнокалиберные медицинские приблуды.
– Ты в курсе, что выглядишь, как оживший мертвец? – заявил он и принялся ковыряться в содержимом тревожного чемоданчика. – Тебе надо поспать хотя бы час. Немного расслабиться и восстановить силы. Хочешь, дам легкое снотворное?
– Нет! – Рита выкрикнула это так резко и категорично, что Паша обернулся. Нахмурился:
– Белка, ты чего?
– Н-ничего, – поспешно отозвалась Маргарита. Взяла за руку пребывающего в сопоре Джона и потянула, вынуждая встать. – Ничего не надо. Любым препаратам я предпочту бокал сухого красного, ты же знаешь.
Павел кивнул. Улыбнулся:
– Ну, тогда обещай, что раздавим бутылочку под разговор, как в старые добрые времена, когда весь этот кошмар закончится.
– Обещаю, – на полном серьезе ответила Беликова. Сердце в груди разрывалось на части. Как же мучительно хотелось довериться Пашке полностью, без оглядки и подозрений, как прежде! Но… – Пойдем, Джон.
Рита разместилась в дальнем углу блока. Организовала преотличную кровать, сдвинув пару стульев и пуф, и кое-как улеглась, подложив под голову руку. Джон сел рядом прямо на пол.
– Активировать режим контроля на случай опасности? – бесцветно поинтересовался юнит.
Рита колебалась недолго.
– Да, – чуть слышно сказала она. – Активировать.
– Выполняю.
Несколько минут Маргарита рассматривала его точеный профиль, а потом закрыла глаза и провалилась в неглубокий, но на редкость тревожный и муторный сон. Сначала ее снова занесло на Олимпус, где в хихикающих фиолетовых дебрях поджидал своих жертв Оскар Блеквуд, а потом она вдруг оказалась под толщей воды. Беликова тонула, а монстр из глубин звал ее. Звал, и звал, и звал…
– Рита! Рита!!! – повторял знакомый голос. – Ри-и-та-а-а!!!
Кто это кричит? Паша или Джон?
Кричал, разумеется, Павличенко. Джон попросту ухватил ее, поднял и удерживал в относительно вертикальном положении, крепко прижимая к себе.
– Ч-что? – спросонья Беликова никак не могла собрать мысли в кучу. Даже не сообразила, где находится. – Что происходит?
Из темноты соседнего блока выплыла Кобра. В руке плазменная винтовка, на лице решимость, за спиной – вооруженные до зубов Резо и Асуми.
– Пора, – коротко бросила Фарида Ильдаровна, выразительно передернув цевье. – Полидевк заманил тварь в ловушку. Нам осталось только захлопнуть капкан.

Глава 80
Захлопывание капкана

Глухие удары сотрясали базу, и «Юниверсум» скрипел, точно идущий ко дну галеон.
Беликова знала, что к станции стянуты лучшие тяжелые корабли советского космического флота. И сейчас именно они долбят по контору из волновых пушек. Ясное дело, защиту им не пробить. Да и цели такой не ставилось: главное, не дать внеземной твари увести станцию с заданной траектории.
– А если нас не успеют эвакуировать?! – выкрикнул Паша, перезаряжая портативный фазовый излучатель. – Что тогда?
– Погибнем как герои, – отозвалась Кобра, прикрывая его мощным залпом плазмогана.
– Очаровательно, – фыркнул Павличенко и жахнул по подступающим юнитам щедрой дозой гаммы. – Просто очаровательно!
Он едва успел пригнуться, когда Прасковья, без устали спамящая тревогу, прошлась над головой смертоносным лазером.
– Белка! – возопил казак. – Отключай ее уже!
– Пытаюсь! – откликнулась Рита.
Подключиться к станционной системе получилось только с десятого раза: шеф заблокировал все и вся. Пароли ломались и сыпались, но Беликова, не теряя надежды, колдовала над вскрытой панелью. Сверху, уперев руки в металлическую стену и склонив голову, живым щитом нависал Джон.
– Пытайся быстрээ, душа моя! – Резо с тяжелым плазмометом наперевес выступил вперед и прошелся долгой басовитой очередью по паукам-роботам.
В ответ арахниды плюнули огнем, и Долидзе вжался в нишу, чтобы не превратиться в шашлык.
Краем глаза Маргарита заметила, как Асуми, вытащив чеку зубами, метнула в жутких тварей электрогранату. В коридоре шарахнуло, и самурайскую дочь отбросило на пару метров. Девчушка не успела подняться, как Прасковья, мигнув дюжиной красных глаз, вновь пустила в ход лазеры.
– Держись! – крикнула Рита, судорожно набирая очередной код. – Держись, Асуми!
Код сработал. Беликова яростно жахнула по «подтверждению дезактивации», и Прасковья пропела:
– Система охраны отключена.
Тонкие красные нити, способные с легкостью резать титан, замерли у самого носа фальшивой японки.
Кобра помогла девушке подняться, коротко кивнула Резо и скомандовала:
– Вперед.
И Долидзе, перезарядив свою коломбину, двинул вперед, расчищая путь…
Левандовский засел в нижней лаборатории «Альфа»-сектора, и Полидевк чудом сумел заблокировать весь уровень. Сколько резидент продержится, оставалось только гадать.
– Нам надо удержать Левандовского, – сказала Кобра. – Всеми силами удержать, иначе…
Новая атака юнитов не позволила татарке закончить мысль, но Рита и так знала, что может случиться.
– Сколько осталось? – крикнула Асуми. Тонкий голосок с трудом перекрыл грохот выстрелов. – Сколько еще терминалов?
Беликова вскинула руку, показав три пальца. Осталось три. Три терминала. Три против двух, что они отключили. И каждый дался ценой невероятных усилий.
На самом деле, чтобы полностью заблокировать уровень, требовалось вырубить четыре основных терминала. Но имелся пятый – аварийный. И в критической ситуации он мог сыграть роковую роль.
Тварь, засевшая в профессоре, сопротивлялась бешено и отчаянно. Каждый сантиметр приходилось преодолевать с боями. Каждая новая схватка выходила ожесточеннее предыдущей. Киборги, механоиды и даже штатная система охраны – все стало послушным орудием в руках кошмарной сущности. Монстр явно знал, что они задумали, и наверняка приготовил еще немало сюрпризов.
Третий терминал угостил мощным разрядом тока. Правда, не Риту, а Джона. Брюнет по-прежнему не говорил ничего, кроме уставных фраз, но защиту обеспечивал такую, что за все время кошмарной прогулки с Ритиной головы не упало и волоска. Прежде чем Маргарита приступала к делу, Семьсот двадцать седьмой проверял каждую сенсорную панель на предмет ловушек.
– Безопасно, – бесцветно изрек он. – Можно приступать.
Беликова вспорола брюхо терминала, а Джон навис скалой, оградив Риту от всех возможных атак.
– Прикройте их! – гаркнула Норбекова и первой пальнула из бластера по приближающимся юнитам. Ответный выстрел заставил Кобру вскрикнуть и выронить оружие.
– Я помогу! – Павличенко в мгновение ока оказался рядом с раненой и занялся окровавленным плечом.
Асуми и Резо закрыли их спинами, вызывая огонь на себя.
– Проклятье! – выругалась Рита, ломая пароль за паролем. Третий терминал оказался не легче двух предыдущих. В ответ на каждую неверную комбинацию из-под купола сыпался град выстрелов. – Не выходит!
Паша латал потерявшую сознание Кобру портативным медботом. Асуми, отступая к нише, отстреливалась от робоарахнидов. Резо, рыча, точно медведь, сцепился с двумя киборгами, одного из которых успел превратить в решето.
– Ну же! – Трясущимися пальцами Беликова разомкнула контур и ввела код заново. – Давай!
– Система охраны отключена.
Автоатаки прекратились. Рита выдохнула, но тут же заметила на потемневшем табло красные цифры. Шесть… Пять… Четыре… Три… Два…
Черт!!!
Джон не просто оттолкнул ее. А схватил и отшвырнул. Да так, что она кубарем пролетела пол-отсека и врезалась в Пашу.
Взрыв расфигачил терминал к чертям собачьим, оставив только черную воронку. По стенам, полу и потолку зазмеились языки зеленоватого пламени. Обшивка слетела, обнажая титановый каркас. Семьсот двадцать седьмой лежал лицом вниз и не шевелился.
– Джон! – возопила Беликова и бросилась к нему. – Джон!!!
Она перевернула юнита и затрясла, давясь слезами:
– Джон!
Несколько слезинок упали на почерневший от ожога лоб. Юнит вздрогнул, судорожно втянул в себя воздух и открыл глаза. Голубые, как море.
– Р-рита?

Глава 81
На грани фола

Маргариту едва не парализовало. Вот же!.. Приходить в себя самым неожиданным образом – это, определенно, особый талант!
– Рита? – хрипло повторил Джон и растерянно моргнул. Но тут же схватил ее в охапку и откатился в сторону, закрывая собой от выстрелов. – Какого черта тут…
– Лучшего времени для нежностей не нашли? – крикнул Паша. Он подставил плечо раненой Фариде, помогая подняться. – Поворкуете после! Выручайте Резо!
Маргарита выразительно посмотрела на Джона, и он, похоже, верно уловил посыл. Лорд Кавендиш коротко кивнул, и в следующую секунду они оба были уже на ногах.
Рита орудовала таким же, как у Паши, фазовым излучателем, а Джон пустил в ход кулаки. Юниты тут же переключили внимание на него, и товарищ Долидзе вырвался из окружения. Взгромоздил на плечо плазмомет…
– Повреждения наносить с учетом возможности регенерации! – прохрипела едва пришедшая в себя Кобра.
Впрочем, зря она напрягалась. Все без исключения прекрасно помнили, что среди киборгов есть люди. Такие, как Джон. Бедолаги со стертой памятью и украденной жизнью, купленные Левандовским на невольничьих рынках Олимпуса. И в том, что происходит сейчас на станции, они виноваты меньше всего.
– Так точно! – отозвалась Рита, и ее голос слился с голоском Асуми, которая сумела-таки отбить атаки механоидов, одного из которых, не дрогнув, расстреляла в упор.
– Вай, Джон, генацвале! – Резо хлопнул брюнета по спине, когда они оказались плечом к плечу. – Уж думал, ты совсем овощ стал. Совсем плохой был. Как табурэтка!
По лицу Кавендиша скользнула тень улыбки. Он на подлете перехватил нападавшего юнита и отправил в нокаут мощным апперкотом.
– Маладец!
– Стараюсь, – отозвался Джон и, окинув взглядом раскуроченный отсек, уставился на бледную как полотно Кобру: – Что дальше?
– Надо отключить четвертый терминал. – Норбекова сморщилась от боли и глухо застонала. Наскоро наложенная Павлом повязка пропиталась кровью. – Он в следующем переходе, рядом с гермокуполом.
– Я пойду первой! – Асуми перезарядила бластер. – Резо, прикроешь?
Грузин в ответ только фыркнул. Но Риту такой расклад не устраивал.
– С ума сошла? – Она преградила девушке дорогу и грозно нахмурилась. – Погеройствовать захотелось? Нет уж! Ты – моя ассистентка, и я официально запрещаю тебе камикадзить!
Показалось или Долидзе с японкой как-то странно переглянулись?
– Остынь, душа моя, остынь! – пробасил грузин. – Малышка знаэт, что дэлает. Вах!
– Я помогу с прикрытием, – выступил вперед Джон.
– Нет, – качнула головой Асуми, коснувшись его предплечья. – Маргарита Павловна не должна остаться без защиты. Без нее нам систему ни за что не отключить.
– Но ты же… – Беликова никак не могла допустить, чтобы хрупкая миниатюрная девчушка первой рванула в самое пекло. Почему именно она, а не гигант Резо или практически неубиваемый Джон? Это же бред полный! – Ты…
– Пусть идет. – Кобра едва держалась на ногах. Если бы Паша ее отпустил, она шмякнулась бы на пол.
– Да ее в первые пять секунд на тот свет отправят! – взвилась Рита.
– Я сказала – пусть идет, – глухо повторила Норбекова, и тон ее не допускал возражений.
Маргарита втянула воздух, раздувая ноздри, шумно выдохнула и, хмуро бросив Джону короткое «пошли», семимильными шагами двинулась в сторону гермокупола.

Асуми держалась. Каким-то совершенно непонятным образом, но держалась. Резо грамотно прикрывал девчушку от атак исполинских, плюющих жидким огнем, косиножек и обезумевших юнитов. Прасковья ревела сиреной, запуская лазеры, а Рита с Джоном пробирались в конец коридора. Туда, где поблескивала, отражая сполохи, сенсорная панель четвертого терминала.
– Осторожнее! – гаркнул Джон, едва Рита потянулась к табло. Он перехватил ее запястье и коснулся терминала сам.
Ловушка сработала мгновенно: брюнета отшвырнуло и впечатало в стену.
– Джон! – Маргарита кинулась было к нему, но бывший юнит упреждающе вскинул руку.
– Я в порядке! – крикнул он. – Займись программой, Рита!
И она занялась. Правда, к центральному блоку панели пришлось подползать по-пластунски, периодически вжимаясь в пол и закрывая голову руками: Прасковья не жалела лазеров, а механоиды снова и снова палили огнем. Краем глаза Беликова заметила, как Джон поднялся и схватился с очередным киборгом, а Асуми…
Японка отвлекала на себя атаки, когда раздался мощный взрыв. Хрупкая фигурка утонула в красно-рыжих сполохах, и Рита ощутила, как сердце подскочило к горлу.
– Не-ет! – возопила она. – Асуми! Нет!!!
– Терминал! – проорала Кобра, скрытая за стеной огня и дыма. – Отключи его!
Пальцы тряслись, как у невротика, но Маргарита сумела. Она сняла крышку, активировала панель и принялась вводить сгенерированный код. Когда шеренга цифр мигнула зеленым, осталось только подтвердить ввод.
– Нет! – выкрикнул кто-то над самым ухом, и пустота толкнула Риту, сбивая с ног. – Не смей! Ты всех нас погубишь, девушка!
– П-полидевк? – Беликова прищурилась. Пространство пошло рябью, и она действительно разглядела лысого связного.
Он стянул с головы шляпу-отражатель и выпалил:
– Отключишь терминал – выпустишь монстра!
– Что? – У Риты глаза на лоб полезли. – Но…
Резидент ухватил ее за плечи и стиснул:
– Их надо вырубить одновременно!
– Кого?
– Терминалы! – Взгляд Полидевка стал совершенно безумным. – Четвертый и пятый! Надо ввести коды и синхронно подтвердить, иначе…
– Саша! – Хриплый возглас заставил дернуться. Лысый резидент подскочил и зарычал.
Рита проследила за его взглядом и обмерла.

Глава 82
Последний герой

Фарида Ильдаровна Норбекова висела в воздухе под самым куполом. Красивое лицо татарки посерело, глаза выпучились, из глотки вырывались сдавленные хрипы, а руки она держала так, словно пыталась отцепить от горла чьи-то невидимые пальцы.
– Проклятье! – прорычал связной и, сжав кулак до хруста, бросился к любимой.
Вот же!.. Маргарита тоже попыталась встать, но ничего хорошего из этого не вышло: Прасковья прошлась по ней залповым огнем штатных плазмометов.
– Ч-черт! – Беликова ползком двинулась туда, где, согласно схеме, располагался аварийный терминал, и едва не взвыла. – Че-орт!!!
Аппарат обнаружился в гигантском коробе из бронестекла, что служил переходом в гермокупол. Именно там Полидевк запер Левандовского, и вот теперь…
«Вот же засранец инопланетный!» – сердито подумала Рита, мгновенно сообразив, что к чему.
Тот, кто отключит пятую панель, окажется в ловушке: система мгновенно блокирует отсек, а потом и вовсе отсоединит уровень от станции.
– Тварь! – рявкнула она и врезала кулаком по огнеупорному стеклу перехода. – Скотина! Сволочь!
Кто-то схватил ее. Оттащил. Затряс.
– Белка! – крикнул Паша. – Резо ранен! Ты цела?
Беликова кивнула.
– Где Джон?
– Сдерживает натиск, – отозвался казак. – Будет чудом, если его не порвут на британский флаг… Прости за каламбур.
В другое время Маргарита оценила бы всю черноту юмора, но не сейчас. Сейчас требовалось действовать быстро и бескомпромиссно, собрав в кулак всю твердость и мужество.
«Я не дрогну! Я смогу!» – подумала она.
Других вариантов попросту нет…
– Слушай меня! – Рита строго зыркнула на Пашу. – Слушай и делай, как скажу! На четвертом терминале введен код…
– Да, – кивнул Павличенко. – Я видел.
– Не перебивай! – Маргарита вцепилась в ворот штатного спецкостюма, притянула казака нос к носу и прошипела: – Ступай туда, досчитай до тридцати и активируй его. Понял?
– Понял, – хрипло отозвался Павел и прищурился: – Только ты не учла одной маленькой, но весьма существенной детали, Белка.
– К-какой? – Рита похолодела. Черт! Неужели? Неужели шеф взял под контроль Пашкино сознание?..
Проклятье! Сейчас казак пристрелит ее, и всему конец!
– Я слышал, что сказал тебе тот лысый крендель, – заявил Павличенко. – И знаю, что ты задумала.
Беликова глянула на него волком. Предатель!
– Так вот, я этого не допущу! – Паша толкнул ее. Толкнул резко и сильно.
Маргарита больно врезалась в стену, а казак метнулся к переборке. Нырнул в стеклянный короб и заблокировал створки изнутри.
Что, черт побери, он вытворяет? И тут до нее дошло. Дошло так резко, что Рита едва не ослепла от вспышки осознания.
– Псих ненормальный! – возопила она, но Павличенко, скрытый в звуконепроницаемом бронированном аквариуме, не мог ее слышать.
Казак указал на терминал, принялся жестикулировать что твой итальянец на свадьбе, а потом трижды растопырил пальцы двух рук.
– Пашка…
Медлить было нельзя. «Юниверсум» стонал, трещал и сотрясался от выстрелов. Отсеки гудели сиренами тревоги, обшивка коридоров пылала и плавилась. Чудовищный монстр рвался из своего заточения, и счет пошел на секунды.
Точнее, ровно на тридцать секунд…
Хватит ли их? Должно хватить!
Сквозь огонь, гарь и выстрелы Маргарита рванулась обратно. Туда, где на табло четвертого терминала маячили зеленые цифры кода дезактивации. Лазерный луч ошпарил бедро, от волос завоняло паленой шерстью, а в плечо вонзился невесть откуда взявшийся стальной шип. Но Рита упрямо продолжала двигаться вперед. Когда до цели осталось меньше трех метров, путь преградили киборги: пятеро плечистых молодцев с горящими красным глазами. Им хватило бы секунды, чтобы разорвать ее на части. И, похоже, именно это они намеревались предпринять.
– А-ах! – вскрикнула Беликова, но между ней и смертью вырос Джон.
Он бросился на врагов с неумолимой яростью.
– Иди, Рита! Я их задержу!
Спорить Беликова не стала. Устремилась к терминалу, заметив краем глаза неподвижно лежащего в луже крови Резо. Дышит? Не дышит? Непонятно.
Черт!
Полидевк и Фарида вообще исчезли из поля зрения, и оставалось только надеяться, что они целы и невредимы.
Беликова закусила губу. Считать про себя секунды в такой обстановке – дело непростое. Одна ошибка – и всему конец!
Девятнадцать… Восемнадцать… Семнадцать…
Дурные воспоминания лезли в голову, как тараканы. Однажды они с Пашкой проморгали важное сообщение и чуть не провалили грандиозную презентацию новых моделей. Подготовились за полночи, выпив при этом три с половиной бутылки вина. Наутро их немилосердно тошнило, и казак врал всем, что они отравились тушенкой. Потом им пришлось сварганить восемьдесят с гаком отчетов для какой-то бешеной проверки. Они наворочали там столько ошибок, что Левандовский их чуть не прибил. А как-то Паша подзадорил полбазы отмечать Новый год в станционной столовой, хотя шеф строго-настрого запретил сие действо и даже отправил Галатею Михайловну во внеочередной отпуск на Землю, лишь бы она не удумала кормить сотрудников вкусностями. В итоге пришлось довольствоваться шампанским, сухариками и килькой в томатном соусе. Жуткое сочетание, но совершенно незабываемое!
«Я не прощу себе, – мелькнула мысль, и Рита сморгнула набежавшие слезы. В горле стоял ком, а сердце жгло огнем. Цифры на сенсорной панели расплывались перед глазами. – Я никогда себе не прощу!»
Четырнадцать… тринадцать… двенадцать…
Дрожащая рука зависла над экраном.
«Прости, Паша, я не могу…»
Должен быть другой выход!
«Сделай это, Белка! – Мыслесвязь врубилась так неожиданно, что Маргарита чуть не вскрикнула. – Заклинаю тебя, сделай это ради нашей дружбы! ДРУГОГО ШАНСА НЕ БУДЕТ!!!»
Из груди рвались рыдания. Беликова закусила губу…
Полураскуроченный паук-механоид выскочил из-за угла, словно черт из коробочки. Видимо, последний темный импульс еще зиждился в искусственном теле, и стальной красноглазый монстр, пошатываясь, занес лапу, чтобы пронзить Риту насквозь.
Она вскрикнула, но не погибла. Кто-то нереально сильный ухватил арахнида за условную голову и рывком отделил от туловища. Красный глаз потух. Паук издал протяжное «пиу» и осыпался на пол грудой металлолома.
– Ну же, Маргарита Павловна! – Над останками механоида стояла Асуми. Волосы ее сгорели, а лицо оплавилось, обнажив бионический череп. Почерневшая кожа ошметками болталась на высокопрочном титановом экзоскелете. – Жмите!!!
«Одумайся! – Шефский голос звучал в голове без всякой мыслесвязи. – Ты еще можешь остановить это безумие! Можешь спасти Павла! Освободи меня, и тебе ни о чем не придется жалеть. Никогда! Мы вместе изменим мир к лучшему! Ты и я…»
И Рита нажала…

Глава 83
Главный вопрос

Допрос вела Кобра. Среди двух сотен восстановленных юнитов обнаружилось одиннадцать людей со стертой памятью. С ними она и беседовала. А Рита наблюдала за процессом из специальной «зазеркальной» комнаты.
– Она прекрасна… – пробормотал Полидевк. Он стоял рядом, сложив руки на груди, и неотрывно следил за Норбековой.
Насчет «прекрасности» Беликова могла бы поспорить: Фариде знатно досталось. После грандиозного запуска бестелесного пришельца в дрейфующее космическое путешествие Кобра полторы недели не вставала с больничной койки, почти ничего не ела и не могла дышать без аппарата ИВЛ. Щеки ее ввалились, морщины обозначились резче, а некогда шикарные волосы висели тусклыми сосульками. Но… резидент смотрел на нее не глазами, а сердцем, и Рита прекрасно это понимала.
– На свадьбу позовете? – спросила она и, приправив голос ехидцей, добавила: – Саша.
Полидевк фыркнул.
– Что за глупости, девушка? Мы давно женаты! В июне у нас юбилей – хрустальная свадьба.
– Вот вы… – Маргарита сердито зыркнула на него, но резидент даже бровью не повел.
– Принести тебе кофе? – предложил как ни в чем не бывало.
– Нет, спасибо, – отозвалась Беликова. – Лучше чай.
– С лимоном?
– Да… – Сердце болезненно сжалось в груди: Пашка тоже всегда так спрашивал. – И без сахара.
Полидевк смерил ее цепким взглядом.
– Не стоит винить себя, девушка, – сказал он. Порой всерьез казалось, будто лысый связной умеет читать мысли. – Ты сделала то, что должна была. Выполнила свой долг. К тому же я уже говорил, какую там, – резидент выразительно поднял вверх указательный палец, – приняли резолюцию по этому поводу. Или забыла?
Маргарита качнула головой. Нет, о резолюции она не забыла, но… почти каждую ночь ей снился Пашка. Как он отталкивал ее, запирался в стеклянном коробе и вводил код дезактивации, а потом… Прасковья отсоединила от станции весь уровень целиком, и запущенный в дрейфующий полет гермокупол стал вечной тюрьмой для неведомой сущности. А Павел – бессменным тюремщиком…
– Заканчивай ныть. Выхода нет только из гроба. – Полидевк отечески потрепал ее по спине и отправился за напитками.
Как только горячая чашка оказалась у Риты в руках, на допрос пригласили тридцать девятого герцога Девонширского, внучатого племянника ее величества королевы Виктории, Уильяма Спенсера Кавендиша.
– Назовите свое имя, – стандартно начала Фарида. Бледное лицо татарки напоминало гипсовую маску. Только мешки под глазами темнели.
– Джон, – последовал ответ. Брюнет выглядел немного потерянным, но оно и понятно: последние десять дней он провел в колбе со спецраствором. – Джон Доу.
– Это ваше настоящее имя?
– Разумеется, нет. – Уильям посмотрел на Норбекову как на умалишенную.
– Вы помните свое настоящее имя?
– Нет.
Фарида сделала пометку в голографическом блокноте.
– Сколько вам лет?
– Не знаю.
– Как вы оказались на станции «Юниверсум»?
Кавендиш понурился. Нахмурился. Рита знала, что сказать ему нечего: изначально брюнет думал, что попал на базу после аварии. Но теперь…
– Вам знаком этот человек? – Кобра развернула снимок, и Джон удивленно уставился на татарку.
– Вы… серьезно сейчас?
– Отвечайте по существу.
– Насколько мне известно, это профессор Левандовский, – сказал бывший юнит. – Лично мы с ним не знакомы, но в общих чертах описать его деятельность я сумею. Странно, что вы запамятовали, как мы пытались его изловить.
Рита усмехнулась. Полидевк скривил губы.
– Не надо ерничать, юноша! – рыкнула Норбекова. – Вы уверены, что до последних событий не встречались с ним?
– Я ни в чем сейчас не уверен, – честно признался Джон и вздохнул. – Могу лишь сказать, что стервец он первоклассный. Просто космический говнюк.
Фарида подалась к нему через стол и тоном, от которого кровь стыла в жилах, прошипела:
– Завязывай. Иначе беседовать с тобой будут в другом формате. Понял?
– Прошу прощения, – извинился Уильям. Но в извинении слышалось больше льда, чем раскаяния. – Ваш вопрос несколько смутил меня. Впредь буду сдержаннее. Честное пионерское.
Норбекова вскинула брови, а Маргарита с трудом сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху.
– Ты научила? – Полидевк покосился на нее.
Беликова хмыкнула в ответ. На самом деле она волновалась, и весьма основательно. Все самые опасные вопросы ждали впереди. Джон тоже знал об этом и, вероятно, нехило нервничал. Хотя Рита не могла не признать, что он великолепно сохраняет присутствие духа. Что тут скажешь – истинный британец!
– Кто этот человек? – Фарида продемонстрировала портрет Оскара Блеквуда. – Вы знаете его?
Уильям Кавендиш залип на полмгновения, сморщил лоб, но в итоге качнул головой:
– Нет, я его не узнаю.
– Хорошо. – Кобра сцепила пальцы в замок. – Каким образом вы добрались до «Юниверсума» во второй раз?
– Я угнал космолет.
На лице Норбековой не дрогнул ни один мускул, но в глазах мелькнула некая невысказанная мысль.
– Расскажите все по порядку, – потребовала она, и Джон рассказал.
Он рассказал все то, что прежде поведал Рите. Только про блондинку упомянул как-то уж совсем вскользь.
Специально? Или случайно вышло? Подозрительно…
– Вы запомнили что-то конкретное на той военной базе? – спросила Фарида Ильдаровна, когда он закончил.
– Мне… – Лорд Кавендиш потер переносицу. – Мне сложно вспомнить так сразу. Я больше думал о том, как удрать, и к деталям особо не присматривался.
– Понимаю, – протянула татарка. – Изложите подробности побега письменно и предъявите во вторник. Так будет лучше всего.
– С тебя она тоже стребовала рапорт? – шепнул Полидевк, и Рита вздрогнула. Ответила кивком.
Да уж… В том, что мегапопулярная голливудская звезда Даниэла Стивенс работала на ЦРУ, сомнений не оставалось. Но что именно американка хотела от Джона? Вернуть безутешной родне наследника? Обрадовать королеву и оставить старушку Англию в неоплатном долгу? Вполне возможно. Или…
– Думаешь, он завербован? – Глаза резидента сузились.
– Исключено, – твердо заявила Маргарита. – Он сказал бы мне.
Полидевк скорчил такую красноречивую рожу, что слова не потребовались.
– И не надо так смотреть! – прошипела Беликова. – От меня Джон не стал бы скрывать.
– Какие высокие отношения! А давно ты поведала парню, что служишь в КГБ?
Маргарита стиснула зубы до скрипа. Вот же…
Кобра тем временем продолжила допрос.
– Что вы делали после блокировки отсека, когда началось принудительное отмежевание уровня от станции?
Уильям Кавендиш вздохнул, устремив взгляд в прошлое. Помрачнел. Маргарита хорошо понимала его. Сама до сих пор вспоминала те страшные минуты с содроганием.
– Рита упала рядом с терминалом… – начал Джон. – Она оставалась в сознании, но идти не могла из-за сильного шока. Я подхватил ее и отнес наверх, к месту стыковки спасательных шаттлов.
– А потом?
– Потом вернулся в «Альфа»-сектор.
– Зачем?
– Резо Долидзе получил серьезные травмы, – бесхитростно пояснил бывший юнит. – Я не мог оставить его умирать.
– Почему? – Норбекова вперилась в него взглядом.
Джон ответил на вызов спокойно и с достоинством:
– Он мой друг.
Кобра удовлетворенно кивнула. Рита сообразила, к чему она клонит: спасение хозяина записано у юнитов на подкорку – кибернетический телохранитель без колебаний нырнет в жерло вулкана, если того потребует безопасность владельца. Однако робот не пойдет на риск исключительно ради дружбы. Такого ни одна программа не предусматривает.
Фарида зафиксировала ответ в блокноте и развернула перед Джоном четыре изображения:
– Кого из этих женщин вы знаете?
У Риты упало сердце. С одной из голографий на Джона смотрела красавица Софи Бонье. Темноволосая, с алебастровой кожей и глазами, похожими на спелые вишни…
Уильям завис, глядя на снимки. Кадык его дернулся. Глаза потемнели, а ладонь сжалась в кулак.
«Ну все, – грустно подумала Беликова. – Узнал…»
– Вы узнаёте кого-нибудь? – повторила Норбекова. Кто-кто, а уж она наверняка заметила его реакцию.
Джон ответил не сразу, зато голос его прозвучал максимально спокойно. Похоже, успел совладать с эмоциями.
– Да, – сказал он. – Разумеется, узнаю́.
– Кого?
– Это Рита. – Он указал на правую голографию, а Маргарита от неожиданности чуть не выронила чашку. – Рита Беликова. Как же могу я ее не узнать?
– Хм… – Фарида Ильдаровна задумчиво потерла подбородок. – Какие отношения вас связывают?
– Мы друзья.
– Только друзья? – Татарка лукаво выгнула бровь.
Всю невозмутимость Джона смыло как шваброй. Он вспыхнул. На скулах заходили желваки, а ноздри раздулись.
– Кроме нас это никого не касается, – отрезал он. – Это наше с ней личное дело!
– Ошибаетесь. – Голос Норбековой был тверже гранита. – Возможно, в капиталистических странах – очень даже личное. Но здесь – Советский Союз. А Маргарита Павловна – гражданка нашей доблестной отчизны. У советского человека нет и не может быть секретов от коллектива, партии и государства!
Фарида поднялась и, упершись кулаками в столешницу, рявкнула:
– Отвечайте на вопрос!
Джон зыркнул на нее, помолчал пару секунд, а потом тоже встал. Медленно так. С ленцой. Выпрямился во весь рост и снова посмотрел на Кобру. На этот раз – сверху вниз.
– Вам действительно так важно это знать? – спросил спокойно.
Норбекова ответила зловещим молчанием.
– Что ж, – вздохнул он. – Ладно. Пусть будет по-вашему.
Джон пересек комнату и, прежде чем Беликова успела сообразить, что к чему, прижал ладони к зеркальной поверхности, отделяющей тайную каморку от допросной. Всмотрелся, прищурив глаза. Ясное дело, видел он только собственное отражение, но…
– Рита, я знаю, ты там, – хрипло изрек лорд Кавендиш. – Я чувствую тебя, помнишь?
Маргарита зажала рот ладонью. Благо Полидевк забрал у нее чашку, иначе расколотила бы вдребезги.
– Вне всякого сомнения, ты видишь меня и слышишь, – продолжил брюнет. Щеки его пылали. – Признаться, я представлял все несколько иначе, но обстоятельства…
Он выразительно покосился на ошалевшую Норбекову, которая стояла у стола истуканом.
– Обстоятельства вынудили немного скорректировать планы.
Джон сглотнул. Сделал глубокий вдох и опустился на одно колено.
– Рита! Ты самая удивительная женщина из всех, кого я встречал. Помню я, конечно, не особо много, но в этом уверен на сто процентов. Прошлое мое не вернуть, но я мечтаю разделить с тобой будущее. Каждый новый день. Всю жизнь. Рука об руку. Рита… – Лорд Кавендиш поднял глаза и каким-то непостижимым образом ухитрился поймать ее взгляд. – Ты выйдешь за меня замуж?

Глава 84
Задушевная беседа

Рита нашла его в одном из заброшенных внутренних двориков. Здесь, на Лубянке, их сохранилось превеликое множество: остались после реконструкции центрального комплекса Госбеза. Джон сидел на поросших плющом ступеньках и пил что-то из темной бутылки.
Подойти тихо не получилось: лорд Кавендиш резко повернулся на звук, и Беликова застыла в паре метров.
– Можно? – спросила она, кивком указывая на ступеньку.
Джон молча подвинулся, и Маргарита опустилась рядом.
– Не знала, что ты любишь… – начала она, когда Уильям жадно присосался к горлышку, и, разглядев желтую этикетку, удивленно выпалила: – «Жигулевское светлое»?
Серьезно?
Брюнет довольно крякнул, пошарил рукой справа от себя и достал вторую бутылку. Ловко откупорил о край нагретой солнцем ступеньки и протянул ей.
– Я и сам не знал, – сказал Джон. – Меня Резо угостил.
– Его что, уже отпустили из госпиталя?
– Нет. – Кавендиш допил пиво и задумчиво уставился на этикетку. Рита сильно подозревала, что он делает это, лишь бы не смотреть на нее. – Я сам к нему заходил. Проведать.
Выяснять, откуда лежащий на растяжках Долидзе раздобыл «жигули», Маргарита не стала. Сейчас волновало другое.
– Ненавидишь меня? – без обиняков спросила она. Миндальничать не имело смысла.
– А надо? – Джон поднял глаза, и Рита едва не утонула в синеве.
На душе стало пакостно, и захотелось немедленно уйти. Но Беликова сдержалась.
– Не бери в голову. – Джон извлек из кустов третью бутылку. Открыл. Сделал глоток. – Я все понимаю. Та моя выходка в допросной получилась несколько… э…
– Гусарской, – подсказала Рита и мягко улыбнулась.
– Не знаю, кто такие гусары, но поверю тебе на слово, – усмехнулся Джон в ответ. – Я бы, наверное, тоже сказал «нет» при таком раскладе. Так что никаких обид, Рита.
Он протянул руку, и она пожала ее. Ладонь оказалась сухой, теплой и крепкой, и Маргарита позволила Кавендишу задержать ее пальцы чуть дольше, чем предполагал регламент стандартного дружеского рукопожатия.
Вот бы он всегда держал ее за руку! Глупые наивные мечты. Несбыточные, словно вояж по радуге. Сейчас придется сделать то, после чего Уильям Спенсер Кавендиш на нее даже не взглянет.
Беликова тяжело вздохнула:
– Я не поэтому отказала тебе, Джон.
Он мгновенно напрягся. Нахмурился. Бросил на нее быстрый цепкий взгляд, но тут же отвернулся.
– У тебя есть другой, – изрек без малейшего намека на вопросительную интонацию, а пальцы, сжимающие бутылку, побелели.
Слова обожгли крапивой, и Рита вспыхнула. Она даже открыла рот, чтобы напомнить недокиборгу о той ночи, когда у них случилась близость. Первая и, по всей видимости, последняя.
«Да за кого он меня принимает?!» – сердито подумала Беликова, но осеклась. Как ни крути, у Джона имелся печальный опыт в таких делах: он беззаветно любил, а ему изменяли. То, что парень этого не помнил, – другой вопрос.
Маргарита выдохнула, понурила голову и принялась рассматривать покрытый трещинами асфальт.
– Не у меня, Джон, – прошептала чуть слышно. – У тебя. У тебя есть другая.
Кавендиш впился в нее глазами. На широких скулах заходили желваки. Он явно ждал, что еще она скажет, и Рита скрепя сердце продолжила:
– Ты должен знать, Джон… – Слезы душили, и пришлось проглотить подкативший к горлу ком, чтобы унять дрожь в голосе. – Иначе нельзя. Софи, твоя невеста, она… реальна. Софи живет в Лондоне. Она замужем, но несчастлива в браке.
– Откуда тебе это известно?
– Я говорила с ней. – Маргарита вскинула голову, и их взгляды встретились. – Она призналась, что готова на все, лишь бы вы были вместе. Но я не сказала тебе… Не сказала потому… Потому что…
Сдерживаться дольше Рита не могла, и слезы покатились по щекам.
– Потому что я малодушная эгоистка!
Не произнеся ни слова, лорд Кавендиш обнял ее и притянул к себе.
– Я все время искала какие-то причины! – Слова хлынули, точно вода, прорвавшая плотину. – Твердила себе, что нельзя тебя тревожить, лишать душевного равновесия. Убеждала, что подходящий момент еще не настал. Но все это глупые пустые отговорки!
Она всхлипнула и рвано втянула в себя воздух. Рыдания раздирали грудь.
– Я поступила с тобой по-скотски, Джон. Скрыла правду. И то, что я влюбилась, меня никак не оправдывает. Но теперь я поняла… – Беликова утерла распухший нос тыльной стороной ладони. – Когда любишь, о себе не думаешь. Иначе любовь не настоящая. Вот… – Она всучила брюнету сложенную вчетверо бумажку.
– Что это?
– Контакты твоей невесты, Софи Бонье. Адрес и номера для связи.
Лорд Кавендиш задумчиво посмотрел на записку, но разворачивать не стал.
– Я сразу узнал ее, Рита, – сказал он тихо, но твердо. – Сразу, как только Кобра показала снимки.
Беликова чуть отстранилась и ошарашенно уставилась на него. Джон выждал паузу, вздохнул и выдал:
– Софи была на второй слева голографии.
Сердце врезалось в ребра, подскочило к горлу, а потом упало куда-то в желудок. Вот это поворот! Это как так?
– Мне хватило взгляда, – продолжил Уильям Кавендиш. – Одного взгляда, чтобы вспомнить.
Он сжал кулаки, а голубые глаза потемнели.
– Я вспомнил… Вспомнил, как сильно любил ее. Вспомнил день накануне венчания, когда застал ее в свадебном платье. А потом… Мы с напарником вышли в суборбитальный полет с космодрома в Суиндоне. Взяли курс на линию Ка́рмана. Ничего особенного. Так, рутинное задание. Все шло как обычно… и вдруг отказал реактивный двигатель.
Джон сглотнул. Нахмурился. Смотрел он в пустоту, но Рита знала, что несостоявшийся киборг видит перед собой мрачные просторы космоса и огромные астероиды, что с бешеной скоростью несутся прямо на космолет.
– За пару минут до конца Софи вышла на связь. Сообщила, что расторгает помолвку и уходит к другому.
Джон покрутил листок в пальцах.
– «Ты должен отпустить меня, если любишь», – так она мне сказала. И это стало последним, что я слышал. Так что… – Он разорвал записку, так и не заглянув внутрь. – Я отпустил.
Сквозняк подхватил обрывки и закружил по заросшему лебедой дворику.
Рита вздохнула, наблюдая за танцем бумажек. Интересно, знал ли Джон, к кому конкретно ушла его невеста? И что сделал бы, обнаружив, что виновник всех его бед тоже здесь, в застенках Лубянской тюрьмы?
Беликова бросила быстрый взгляд на юнита. Сказать? Нет уж! Хорош откровений для одного дня. И так вся душа навыворот.
– Джон… – Она взяла его за руку и переплела пальцы. – Не руби с плеча. Не лишай себя права на счастье.
– Рита! – перебил он, сжав ее ладонь. В глазах плескалось синее пламя. – Неужели ты до сих пор не поняла?
– Не поняла ч-чего? – запинаясь, уточнила Беликова. А то мало ли.
– Ты – мое счастье. И другого мне не надо.

Глава 85
Асуми

От поцелуя закружилась голова. Джон не просто нежно коснулся губ губами, нет. Он захватил Риту в плен, побуждая отвечать со всем пылом. Притянул к себе. Запустил пальцы в волосы. Гладил спину, плечи. Хрипло шептал «моя» и давал рукам опасную свободу. В какой-то безумный миг Беликова вообще перестала соображать, что происходит. Но когда поцелуи перешли в горизонтальную плоскость, а юбка оказалась где-то на уровне талии, их прервали самым поганым образом.
– Кхе-кхе… – У входа в заброшенный дворик стояла Асуми в голубом парике. Искусственное каре по-кукольному блестело на солнце.
Черт! Что это за манера появляться в самый неподходящий момент? Пришлось резко сесть и принять максимально благопристойный вид.
Японка, как и Джон, провела десять дней в колбе со спецраствором и почти полностью восстановилась. Правда, из-за серьезных повреждений пришлось удалить бедняжке глаз, но Полидевк клялся и божился, что к ноябрю ей поставят новый. Лучше прежнего. Ну а пока самурайская дочь щеголяла с черной пиратской повязкой. Для полноты образа не хватало говорящего попугая и деревянной ноги.
– Асуми! – Рита заправила за ухо выбившуюся прядь и повела плечом: лорд Кавендиш ухитрился расстегнуть ей лифчик, не снимая блузки. Вот же! – А мы как раз обсуждали… э… процесс восстановления нейронных связей в коре головного мозга.
– Сферический, – с самым серьезным видом добавил Джон. – В вакууме.
– Ну да, я заметила, – невозмутимо изрекла ассистентка. – У меня важные новости, Маргарита Павловна. Разрешите доложить?
– Докладывай, – сказала Рита.
А спустя секунду уже мчалась в пятый отдел главного управления контрразведки, где в зале совещаний ждала Кобра.

– Это точно? – выпалила Беликова, отказываясь верить ушам. – Точно?
– Да, – кивнула Норбекова. – Информация подтверждена нашими лучшими специалистами.
Фарида Ильдаровна выразительно посмотрела на помрачневшего Джона.
– Так что дело за вами, юноша. Программирование вам отключат хоть завтра, а насчет остального – думайте.
Брюнет ответил угрюмым взглядом. Рита не выдержала и выругалась в лучших дедовых традициях.
Да что за сучий потрох?! Как такое вообще возможно?!
Сверхсложная технология, вывезенная с Олимпуса ценой невероятных усилий, действительно имела обратный ход и могла вернуть Джону память. Но…
«Но» оказалось кошмарным.
– Значит… я вспомню все, что случилось до деперсонализации, а остальное забуду? – хрипло уточнил Кавендиш и поднял глаза на Кобру. – Так?
– Именно. – Норбекова сцепила пальцы в замок. – Забудете. Но вернете детство, юность, драгоценные воспоминания о семье, родных, друзьях, службе и…
– И о рабстве. – Кавендиш стиснул зубы до скрипа.
– Не исключено.
– А то, что происходило, когда меня сделали юнитом?
– Увы… – Кобра покачала головой. – Эта память будет утрачена.
– Но… – Беликова нахмурилась. – Должен же быть шанс сохранить все  воспоминания! Хотя бы мизерный!
– Он есть. И составляет полтора процента, – сухо озвучила Фарида, и Рита с трудом сдержалась, чтобы не жахнуть кулаком по столу.
– Мне надо увидеть его! – Маргарита вскочила и двинулась к выходу. – Мне надо увидеть его немедленно!
– Кого? – вопросила Норбекова.
– Вы знаете, – прошипела Беликова и так посмотрела на псевдопсихологиню, что разъяснения не потребовались.
– Он сказал все, что знал. Твои метания совершенно излишни.
– Все равно! – Решимость кипела в жилах, и отступать Рита не собиралась.
Кобра повернулась к застывшей у дверей Асуми и коротко бросила:
– Проводи.
Девушка кивнула. Джон вознамерился последовать за ней, но стальной голос Фариды пригвоздил к месту:
– А вас, уважаемый, я попрошу остаться.

Исполинское здание полностью соответствовало классике сталинского ампира как снаружи, так и внутри. Высоченные потолки с лепниной, массивные резные балясины, широкие мраморные лестницы, тяжелые пурпурные гардины, монументы, лозунги и гербы. По дороге к лифту Рита насчитала девять портретов Ильича и столько же его бессмертных заветов.
– Почему не сказала, что ты – андроид? – спросила Маргарита, когда они с Асуми миновали стелу «Подвиг народа бессмертен» и двинулись по красному ковру в сторону левого крыла.
– Мне запрещено, – отозвалась японка. – К тому же, как вы уже, безусловно, догадались, я не совсем обычный андроид.
– Живое сознание в искусственном теле? – предположила Беликова.
Девушка кивнула.
– История про Улан-Удэ и учебу в Ленинграде – выдумка?
– Вовсе нет, – отозвалась ассистентка, нажимая кнопку вызова лифта. – Все это правда. Чистая правда. Я действительно родилась в Бурятии и училась в ЛГГУ. А потом, когда проходила практику на Марсе, случилась беда. Самая настоящая катастрофа. Виноватых не было: один из мертвых вулканов внезапно ожил и устроил нашему лагерю последний день Помпеи. Меня тогда завалило в шахте. Ожоги обезобразили лицо и тело, а травмы навсегда лишили способности двигаться. Я ослепла, у меня отняли ноги до колен и правую руку до локтя. Однако мне повезло: я единственная осталась в живых. Все остальные погибли. Двадцать девять студентов и шесть кураторов. Помнится, газеты прозвали это «огненным гневом Красной планеты».
– Погоди-погоди… – Рита сморщила лоб. – Речь, часом, не об извержениях в провинции Тарсис? – спросила она, имея в виду огромное вулканическое нагорье на Марсе.
– О них, родимых, – подтвердила Асуми.
– Но… – Беликова зашла за ней в лифт, продолжая недоумевать. – Это… Это же произошло тридцать четыре года назад!
– Так и есть.
– И сколько же тебе лет? – осторожно поинтересовалась Маргарита.
– Навеки девятнадцать! – просияла самурайская дочь. – Так меня научил отвечать Лев Леонидович.
– Левандовский? – Рита вздрогнула, когда лифт, загудев, двинулся вниз: с некоторых пор подъемники доверия не вызывали.
– Он самый. – Голос девушки наполнился горечью. – Это ведь он проводил операцию по вживлению моей памяти в кибернетическое тело.
Вот это поворот!
– Лев Леонидович – замечательный человек и невероятно талантливый ученый, – серьезно заявила Асуми. – Настоящий гений. И к тому же очень добрый. Внимательный. Он… очень многое для меня сделал. Считай, вторую жизнь подарил. Поэтому, когда стали происходить странности, так или иначе связанные с его именем, я вызвалась участвовать в операции. Не хотела верить, что Лев Леонидович замешан в темных делах, и мечтала доказать обратное. Сначала вела наблюдение дистанционно, а позже мне скорректировали внешность и отправили на базу в качестве стажера, в ваше непосредственное подчинение. Так было нужно, понимаете?
– Понимаю, – кивнула Беликова.
– Знаете, Маргарита Павловна… – Створки разъехались, и бывшая ассистентка выпорхнула в узкий, слабоосвещенный коридор, напрочь лишенный красно-золотого пафоса верхних этажей. – Если бы Лев Леонидович оставался сам собой, он смог бы вернуть вашему другу память в полном объеме. Даже не сомневайтесь.
– Не сомневаюсь, – грустно улыбнулась Рита и спросила: – Когда шеф выгнал меня со станции, ты устроила нам с Джоном прощание. Зачем?
Асуми ответила не сразу. Кукольное личико сделалось грустным. Уцелевший глаз подозрительно заблестел.
– Слишком хорошо понимала, насколько Семьсот двадцать седьмому больно с вами расставаться, – сказала она наконец. – Он ничего не мог сделать, но все чувствовал. Кому, как не мне, это знать.
Маргарита смерила ее долгим внимательным взглядом. Андроид или человек? Поди разбери!
Асуми остановилась у зловещего вида решетки. Отсалютовала сидевшему на пропускном пункте усатому сержанту и жестом пригласила Риту пройти вперед.
– Вот мы и на месте. Добро пожаловать!

Глава 86
Оскар предлагает сделку

Рита знала, что к Оскару Блеквуду применили допрос третьей степени. Но даже при этом стервец продолжал хорохориться. Хотя и выглядел точно оживший труп. Посеревшее лицо напоминало обтянутый кожей скелет, отчего широко поставленные глаза смотрелись особенно нелепо, как у акулы-молота. Ввалившиеся щеки и острый подбородок заросли седоватой щетиной, плечи поникли, но гонор… Гонор остался прежним.
– Милая Мэгги! – прохрипел он, едва ее завидев. – Соскучилась по мне? Неужели кузен настолько несостоятелен в делах постельных, что не смог удовлетворить даже маленькую советскую сучку?
«Козел», – мысленно парировала Беликова, рассматривая человека, который едва не сломал ей жизнь. До сих пор иногда в кошмарах снилось, как он притискивает ее к стене и раздвигает коленом ноги. Порой она даже чувствовала его дыхание на своей шее. Брр! Маргарита непроизвольно дернулась, но быстро взяла себя в руки.
– Хорошо выглядишь. – Он подошел ближе, и бронированное стекло камеры показалось не самой надежной защитой от беспринципного похотливого кобеля. – Зачем пришла?
– Процедура. – Рита старалась, чтобы голос звучал твердо и холодно. – Что ты о ней знаешь?
– Все, что знал, давным-давно поведал твоим друзьям из КГБ. – Оскар растянул губы в улыбке. – Признаю́, они умеют убеждать. Вшили мне языковой имплант, представляешь?
– Процедура, – повторила Беликова. – Ее обратный ход восстановит память до деперсонализации.
– Все верно. – Блеквуд вскинул бровь. – Тебя что-то не устраивает, милая Мэгги?
– Я знаю, что это неправда. – Голос чуть дрогнул. – Способ полного восстановления существует. Однако данную информацию вы предпочли оставить при себе, мистер Блеквуд.
– С чего ты взяла?
«С того, что здесь никто, кроме меня, не знает, какой ты злобный, лживый и подлый говнюк!» – гневно подумала Рита и стиснула зубы.
– О! Сколько эмоций в одном только взгляде! – Глаза негодяя прилипли к верхней пуговице ее блузки. – С чего это ты так распалилась? Думаю, без мужчины тут не обошлось. Ах да! Наш несчастный малыш Уилли! Бедняга – неликвид по природе своей, и теперь ему предстоит сделать выбор между прошлым и настоящим. Как мелодраматично!
– Ты знаешь, как этого избежать. – Маргарита не спрашивала. Утверждала.
Блеквуд подошел к стеклу так близко, что Беликова могла бы сосчитать борозды морщин на широком лбу.
– А что, если да?
– Если не скажешь сейчас, сообщу коллегам о сокрытии важной информации, – выцедила Рита. – И тогда допрос третьей степени покажется тебе щекоткой.
Работорговец утробно рассмеялся.
– Я был прав, – произнес он глухо. – У тебя действительно острые коготки, маленькая моя кошечка. Но и я не тюфяк. Сложить два и два мне труда не составит. Ты так втрескалась в малыша Уилли, что готова на все, лишь бы сохранить ему память. Так что смирись, милая Мэгги. У меня на руках козырь, который не бьется. Хочешь угрожать допросом? Ради бога! Сдохну под пытками, но не скажу ни полслова.
– Сомневаюсь, – парировала Беликова. – Здесь, на Лубянке, и не таких раскалывали.
– Возможно, – неожиданно согласился Оскар. – Однако ты упустила из виду один важный нюанс.
Маргарита напряглась, а Блеквуд продолжил:
– Никому, кроме тебя, нет ровным счетом никакого дела, что Уильям забудет о своих похождениях на «Юниверсуме». Наоборот, для вашей красной партии это оптимальный расклад, ведь парень не сможет поведать о том, какими делишками промышляют советские ученые. Он вспомнит прошлое, и его вернут в семью – именно это в приоритете, милая, а вовсе не ваша с ним трогательная лавстори. Поверь, КГБ не станет впустую тратить ресурс. То, что им требовалось, они уже получили.
Руки сами собой сжались в кулаки. Врезать бы гаду по морде, да стекло мешает. Эх!
– Вижу, я тебя расстроил? – оскалился работорговец. – Не переживай, у меня все схвачено. Я предлагаю тебе сделку.
– Сделку? – Беликова безумно хотела его придушить. – Какие между нами могут быть сделки?
– Взаимовыгодные! – Взгляд Блеквуда стал цепким, как репей. – Я ставлю свои условия, вы их выполняете, а малыш Уилли получает полный комплект памяти. И все счастливы!
– Что за условия?
– Вполне приемлемые, кстати, – заметил Оскар. – Я тихо и мирно возвращаюсь на Олимпус. Меня никто не преследует. За мной никто не следит. Моей жене сообщают, что я геройски погиб, спасая… э… детишек из пожара, или что-то вроде того. Ну и еще один маленький, но весьма существенный пунктик.
– Какой?
Блеквуд так мерзко и недвусмысленно облизал ее взглядом, что Риту передернуло.
– Ночь с тобой.
Беликова с ненавистью зыркнула на гада. Заклинило его на ней, что ли?
– Только не переоценивай силу своих чар, милая Мэгги, – добавил Оскар, словно мысли прочел. – Через мою постель прошло столько женщин, что и не счесть. Статные, аппетитные, умелые развратницы или, наоборот, нетронутые юные девственницы. В любом случае большинству из них ты проигрываешь по всем параметрам.
– Тогда зачем тебе я? – выпалила она. – Для галочки?
– О нет, вовсе нет! – Он уставился на нее глаза в глаза. – Просто хочу, чтобы ты до конца жизни помнила, что Оскар Блеквуд тебя поимел.
Рита стиснула зубы так, что чуть не раскрошила.
– Ну что скажешь? – Голос звучал по-деловому сухо. – Готова пожертвовать собой ради любимого мужчины?
Маргарита обдумывала предложение ровно секунду.
– Да пошел ты! – выплюнула она и, развернувшись, зашагала прочь под раскаты хрипловатого хохота.

Глава 87
Непростое решение

– Он играет с тобой, как кошка с мышью, – заявил Полидевк и потянулся, хрустнув суставами. – Зачем ты вообще пошла к нему? Не доросла ты еще до таких бесед, девушка. И как только Фаря тебя отпустила?
– Блеквуд знает, как вернуть Джону память полностью. – Рита понурилась. Отчего-то очень хотелось посыпать голову пеплом.
– Если бы Феникс действительно что-то знал, давно сказал бы, поверь. Держался он стойко, не спорю. Особенно на первых двух допросах. Хамил до последнего. Ерничал. Но и наши не лыком шиты – разговорили. – Резидент посмотрел на нее долгим странным взглядом. – Блеквуд, похоже, догадывался, кто скрывался под личиной Левандовского.
– В смысле? – У Маргариты глаза на лоб полезли.
– Пепельный Феникс – не один человек, а целый орден, – пояснил Полидевк. – Оскара Блеквуда избрали магистром сравнительно недавно. Эти ребята практиковали какой-то зловещий культ, завезенный в Систему Трех первыми диссидентами. Даже жертвы приносили. Человеческие. Представляешь?
Рита сглотнула. По спине побежали мурашки.
– На допросе все откровенны, как на исповеди, девушка, – хмыкнул связной. – Вот и наш строптивый друг признался, что в числе культистов почти вся правящая верхушка системы. Потому Синдикат и прикрывал орден Феникса всеми правдами. Точнее, неправдами.
– Все равно не понимаю, при чем тут Левандовский.
– При том, что орден поклонялся некоему безымянному божеству, которое способно наделить избранных частью своей благодати. Подарить могущество, богатство, долголетие и далее по списку.
Маргарита чуть не подскочила, ошпаренная внезапной мыслью.
– А если… Если уже кого-то наделил? То есть… Я имею в виду… что, если кто-то из культистов уже стал сосудом, как Левандовский? – Она дернулась и охнула. – А вдруг это сам Оскар Блеквуд?!
– А ты не безнадежна, девушка. – Резидент скривил тонкие губы. – Растешь.
– То есть вы хотите сказать, что…
– Пока мы ни в чем не уверены, – перебил Полидевк. – Но возможность такую не исключаем. На то мы и контрразведка, чтобы всех подозревать.
– Проклятье! – Беликова уронила голову на руки. Ей живо вспомнились увещевания неведомого существа, когда оно вознамерилось вселиться в нее.
Резидент смерил ее многозначительным взглядом.
– Возможно, оно вовсе не меняет тела, банально прыгая из одного в другое, а плодит сущности… – Рита запнулась и похолодела. – Да это… это же самое настоящее размножение!
– В точку, – кивнул Полидевк, прищурился и подался вперед. – Не ходи больше к Блеквуду, девушка.
Маргарита кивнула.
– Не верь ему. Вообще никому не верь. Никогда. Так куда безопаснее.

Не верь. Никому не верь. Так безопаснее…
Ворочаясь ночью без сна, Рита снова и снова прокручивала сказанное. Вспоминала беспринципные предложения Блеквуда, ультимативные заявления Фариды и увещевания Полидевка.
Никому не верь… Никогда…
Где правда? Где ложь? Как разобраться? Как помочь Джону? Проклятье!
Окончательно разогнав сон, Беликова встала и принялась мерить шагами комнату, которую ей выделили в общежитии для сотрудников Госбеза.
Что делать? Что же делать? Как поступить?
Когда небо на востоке порозовело, она, совершенно измотанная, уселась за письменный стол, вытащила из ящика ручку и чистый, хоть и порядком пожелтевший, лист печатной бумаги. Включила лампу и принялась писать.
«Дорогой Джон…»

Поставив последнюю точку, Маргарита сложила письмо по образу и подобию полевой почты и аккуратно подписала получившийся треугольник: «Джону лично в руки». Полюбовалась своим творением и вызвала Асуми по браслету. Японка явилась незамедлительно и, деликатно постучавшись, скользнула в комнату. Рита ласково улыбнулась бывшей ассистентке: теперь-то она знала секрет ее расторопности.
Андроид. Надо же! Кто бы мог подумать? Хотя… Пашка всегда подозревал, что с ней что-то не так.
– Что стряслось, Маргарита Павловна? – Асуми бесшумно затворила дверь и уставилась на Риту единственным глазом. – Вы сказали, дело срочное и сверхважное.
– Так и есть. – Беликова обошлась без долгих прелюдий. – Мне нужна твоя помощь. Очень нужна. Но я пойму, если ты пошлешь меня к черту.
– Я сделаю все, что в моих силах, – отозвалась самурайская дочь. – Мы же друзья.
Беликова кивнула и протянула письмо:
– Вот. Передай это Джону через три дня и ни секундой раньше. – Рита закинула на плечо потрепанную дорожную сумку, которую даже не успела распаковать. – И помоги выбраться отсюда так, чтобы ни одна живая душа не заметила. Сможешь?

Спецархив КГБ. Копия документа из приложения к личному делу сотрудника 
Дорогой Джон. Обстоятельства поставили меня на грань сложного выбора, и мое сердце рвется на части из-за решения, которое предстоит принять. Совсем недавно мы говорили о любви, и то, что наши чувства взаимны, – настоящее чудо. Однако я не могу допустить, чтобы любовь стала для тебя ловушкой. Я видела твои глаза, там, в кабинете, и сразу поняла, что ты задумал. Ты хочешь отказаться от обратной Процедуры. Ты хочешь сделать это ради меня. Ради нас. Но это неправильно. Неправильно, потому что на тебе лежит огромная ответственность. Не просто перед семьей, а перед целой нацией. Ты не просто рядовой пилот-космолетчик (хотя их в принципе нет «рядовых», все – герои!). Ты – тридцать девятый герцог Девонширский. Единственный наследник английского престола. Внучатый племянник королевы Виктории. Настоящий принц! Можешь не верить, но это так. Когда Кобра вернет тебе имя, все встанет на свои места. Пойми, я не могу, не имею права забрать тебя у Великобритании, когда она так остро в тебе нуждается. Ты должен принять решение, не отвлекаясь на чувства, что вспыхнули между нами. Поэтому я уезжаю. Прошу, не бросайся на поиски: к моменту, как ты это прочтешь, я буду уже очень далеко. Хочу, чтобы у тебя было время остыть и все как следует взвесить. Не торопись отказываться от прошлого, Джон. Подумай о тех, кто ждал тебя все эти годы. О тех, кто верил. Ты – будущее целой страны, и от тебя зависит очень многое. Сделай правильный выбор. А я… всегда буду помнить о тебе.
С любовью, Рита 

Глава 88
В синем море…

Пляж был пуст. Возможно, причиной тому стал вчерашний шторм, а может – свинцовые тучи, грозно нависшие над морем. Ветер нагнал их ночью, и теперь они утробно грохотали, скрывая в сером мареве вершины гор.
Рита расположилась в излюбленном местечке среди здоровущих глыб. Обычно сюда никто не заходил: от палаточного городка далековато, берег каменистый, да еще и купаться запрещено. По крайней мере, так гласил щит, что возвышался над валунами: «Осторожно! Обвал! Дно не обследовано! Купаться запрещено!» Перечеркнутый схематичный пловец гармонично дополнял грозное предупреждение.
Рита не купалась. Лежала себе на рогожке и, неспешно подъедая принесенные абрикосы, наслаждалась финалом любовной истории.
«Муж ласково поцеловал меня и накрыл горячей ладонью округлившийся живот. Я смущенно зарделась: все еще не могла привыкнуть к новому статусу. Теперь я – Луна стаи, истинная Альфа и будущая мать наследника. Но разве это важно? Куда важнее, что он смотрит на меня с бесконечной нежностью и безграничной любовью.
– Ты мое сокровище, – тихо шепчет, опаляя шею дыханием. – Мы будем вместе всегда. Мое сердце принадлежит тебе. Тебе одной. Отныне и навеки!
Привстав на цыпочки, отвечаю на поцелуй. Растворяюсь в нежности.
Он мой. Только мой. Лучший мужчина на свете. Всю жизнь я ждала его. Его одного!»
Брр! Рита закрыла книгу и потянулась, переваривая последний абзац. Это ж надо так! Все чудесно, все счастливы и все кругом в ванильном зефире. Эх, жаль, в жизни так не бывает.
Она вздохнула и задумчиво располовинила очередной абрикос. Сладкие они тут. Но книжка все равно слаще.
Бот-браслет пиликнул: «Новое сообщение от абонента «папа». Глаза пробежали по строчкам, и Беликова улыбнулась: так хвалиться уловом могут только истинные ценители рыбалки. К сообщению прилагался фотоотчет: сияя загорелым торсом, отец демонстрировал внушительных размеров горбыля, а на следующем снимке в тельняшке и в залихватски сдвинутой набок бескозырке красовался дед. Садок у его ног был полон серебристой барабули.
«Не жалеешь, что не осталась?» – спрашивал папа.
Нет, Рита не жалела. Она отлично провела время с семьей: они вместе прошли по всесоюзному маршруту № 30, и теперь ей хотелось уединения. Родные отнеслись к ее порыву с пониманием, однако настойчиво продолжали высылать зазывные кадры своих приключений.
«Хитрецы», – подумала Беликова, принимаясь за эпилог, но даже первой фразы не успела прочесть – браслет снова настойчиво завибрировал. Что там опять? Акулу на спиннинг поймали? Не иначе!
Однако она ошиблась. «Новое видеосообщение от абонента «Асуми», – сообщил бот, и Маргарита хмыкнула. Молодец, самурайская дочь! Крепко держит слово.
Беликова попросила бывшую ассистентку приглядеть за Джоном, и японка регулярно выходила на связь, сообщая, как поживает голубоглазый недокиборг. В последний раз Асуми писала, что Кавендиш после благополучного удаления модификационных программ отправился на историческую родину.
Рита открыла окошко с голозаписью и не смогла сдержать улыбки: Джон шагал к дому, увитому плющом. Навстречу ему, сипло гавкая, выскочил Багет. Пес кинулся гостю в ноги, и Уильям, присев на корточки, ласково потрепал старика по загривку. Багет лизнул его в лицо, и Джон рассмеялся. А на пороге, прижав руку к груди, стояла герцогиня Девонширская. Губы седовласой дамы дрожали, а глаза блестели. Опираясь на трость, она сделала шаг, но покачнулась. Уильям в секунду преодолел разделявшее их расстояние и заключил бабушку в объятия…
Запись оборвалась, и Рита вздохнула. Стало быть, принц вернул себе память о прошлом. А это значит…
«Что ж, ты принял верное решение, Джон», – подумала она и грустно улыбнулась.
Она не жалела. Нет, не жалела, ибо знала, что поступила правильно. Увы, это жизнь, а не любовный роман. Здесь встречаются такие удивительные вещи, как долг, ответственность и необходимость. И порой они превращаются в обстоятельства непреодолимой силы.
Вот как сейчас, например…
Маргарита вздохнула. Глаза щипало. Видимо, виной всему соленый воздух, не иначе. А дышать трудно из-за духоты: вон гроза уже близко.
«Надо освежиться!» – решила Беликова и осмотрелась. Ни спасателей, ни патрульных на горизонте не наблюдалось. Систем слежения она тоже не разглядела: откуда им тут взяться? Поправив купальник, Маргарита забралась на самый высокий валун и рыбкой сиганула в воду. Вошла ровно, без брызг, а когда вынырнула – махнула кролем, технично работая руками.
Помогло. Отпустило. Надолго ли? Рита надеялась, что надолго. Она перевернулась на спину и уставилась в серое небо.
Как хорошо! Вода теплая, точно парное молоко. Легкие волны баюкают, подхватывая тело. Мечта!
Однако насладиться в полной мере не удалось: Рита углядела на берегу спасателя. Облаченный в загар и темные плавки, он смотрел на нее, приложив ко лбу ладонь козырьком.
«Вот же зараза! – сердито подумала Беликова. – Сейчас еще и штраф впаяет!»
И вдруг стало обидно. Обидно сильно-сильно, до самой печени. Она тут, понимаешь, душевные раны залечивает, а ей – штраф? Ну уж нет!
Рита осталась в воде. В знак протеста. Мужчина махнул рукой. Экий засранец! Хочет, чтобы она вернулась, а сам плавки намочить боится? А вот фиг ему! Назвался спасателем – так пусть спасает!
Набрав в легкие воздуха, Маргарита ушла под воду. Ныряла она хорошо, лучше всех в группе, но в этот раз что-то пошло не так. Морская пучина обволокла густым пульсирующим коконом, а из мрачных глубин вырвался странный звук. Словно кто-то звал туда, вниз, в беспроглядную мглу…
Беликова начала тонуть. Она сопротивлялась, билась, но неведомая сила упрямо тащила на дно, норовя парализовать, обездвижить и проглотить. Призрачное, почти полностью скрытое тучами солнце маячило над толщей воды и расплывалось кляксой, а зловещий голос нарастал, манил, лишал воли…
– Ри-и-ита-а-а…
«Нет! Нет! Я не хочу!»
– Ри-и-ита-а-а-а…
Кто-то схватил ее, и через мгновение она оказалась на поверхности. Жадно задышала, отплевываясь и моргая.
– Рита! Рита!
Беликова разглядела взволнованное лицо и чуть не утонула снова: рядом на волнах качался тридцать девятый герцог Девонширский собственной персоной.
– Джон? – выпалила она.
– Ты напугала меня до чертиков, Рита!
Он что, помнит ее? Серьезно?
– Как ты меня нашел? – Зубы у Маргариты стучали. Как ни крути, вода вдали от берега заметно прохладнее, а отнесло ее прилично.
– Чувствую, когда ты в беде, – улыбнулся внезапный брюнет. – Забыла?
– Но… тебе же удалили все модификации! Разве нет? – Беликова смотрела на него и не верила глазам. Неужели правда он? А может, все-таки галлюцинация?
– Удалили, – согласно кивнул Джон и притянул ее вплотную. – Все, кроме одной. Она не удаляется, как ни старайся.
– Эт-то к-какая же?
– Любовь к тебе.
Он впился в ее губы так страстно, что Рита на мгновение забыла, что под ними соленая синяя бездна, а до берега почти полкилометра…

Глава 89
Все как надо

Рита блаженно мурлыкнула и заерзала: рогожка на голых камнях – совсем не лебяжья перина. Зато подушка из руки лорда Кавендиша вышла преотличная! Ощущать спиной горячее обнаженное тело оказалось весьма волнительно, а от нежных поглаживаний по коже бежали мурашки.
– Замерзла? – Дыхание обожгло шею под волосами, а губы коснулись чувствительного местечка.
Беликова качнула головой и теснее прижалась к тридцать девятому герцогу Девонширскому.
– Никогда не делала этого на пляже, – прошептала она и тут же мысленно надавала себе тумаков: вспоминать прошлый опыт, лежа в объятиях любимого мужчины, – верх маразма. Надо же такое сморозить!
Однако Джон не придал бестактности особого значения.
– Я тоже, – спокойно изрек он. – Наверное…
Рита удовлетворилась ответом, смежила веки и благодушно улыбнулась… а потом вдруг до нее дошло.
– «Наверное»? – Она развернулась. – В смысле «наверное»?
Маргарита сильно сомневалась, что об эротических подвигах на берегу моря возможно запамятовать. Если только…
– Ты отказался от Процедуры восстановления?! – выпалила она.
– Отказался, – кивнул Джон. – И отказался бы снова, повернись время вспять.
– Но… – Рита смотрела на него и не могла поверить. – Но как же? Как же так, Джон?
Брюнет сел, обхватил колени руками и устремил взгляд в бескрайнюю морскую даль.
– Как бы объяснить… – начал он. – Так уж вышло, что всю жизнь за меня решали. Статус высокородного аристократа сам по себе ко многому обязывал: никакой свободы – сплошные ограничения. Потом пришлось беспрекословно выполнять приказы на службе, а после аварии меня продали в рабство… – Джон хмыкнул. – У рабов, знаешь ли, никто особо мнения не спрашивает. А уж когда меня превратили в юнита…
Он сжал кулаки и уставился на них. Замолчал на целую вечность.
– Когда ты уехала, я много думал и понял, чего действительно хочу. – Джон поднял глаза, и их взгляды встретились. – Хочу сам делать выбор, принимать решения и нести за них ответственность. Я хочу быть хозяином своей судьбы, Рита. Не знаю, поймешь ли ты…
– Пойму! – Она прильнула к нему. Уткнула носом в плечо. – Я пойму, Джон.
– Я знал, – улыбнулся брюнет.
– Но… как же Англия?
– А что с ней?
Беликова напряглась. Отстранилась.
– Ты же был единственным наследником престола!
– Позволь мне внести некоторую ясность, Рита. – Он взял ее за руку, поцеловал пальцы и обезоруживающе улыбнулся. – Я по-прежнему остаюсь единственным наследником английского престола.
Маргарита медленно моргнула.
– Ты… ты не отказался от титула?
– Совершенно верно, – кивнул он. – И сохранил этот статус для своих детей.
– Твоих детей? – Рита удивленно вскинула брови. – Но у тебя нет детей!
– Будут, – ультимативно отрезал лорд Кавендиш и поцеловал ее. Сначала нежно, а потом жадно, с напором. – И у них будет право выбора.
Он опрокинул Риту на рогожку, навис сверху и останавливаться явно не собирался.
– Постой! – Она прервала Джона в довольно пикантный момент.
– Ты… не хочешь? – спросил он с сомнением в голосе и спешно добавил: – Делать детей прямо сейчас совершенно необязательно.
– Дело не в этом. – Беликова внимательно посмотрела на него. – Откуда ты узнал столько подробностей о прошлой жизни? О семье, о службе, о рабстве… Все так уверенно рассказывал. Ты ведь даже с бабушкой встретился! Неужели герцогиня не заподозрила, что ты без памяти? Как тебе это удалось?
– Элементарно! – просиял лорд Кавендиш. – Просто выучил наизусть свое личное дело. Его на редкость детально составили.
Маргарита моргнула. Ну и ну!
– И кто помог тебе все это провернуть?
Джон криво улыбнулся:
– Он сказал, ты не поверишь.
– Полидевк! – охнула Рита.
– Все так. – Он лукаво подмигнул. – А теперь, уважаемая Рита, если не возражаете, я продолжу начатое. Вы позволите?
Она позволила. И не пожалела.

В лагерь возвращались затемно. Смеялись. Держались за руки, переплетая пальцы. Целовались под шепот волн и любовались огромной сырной луной, что выглядывала из-за пелерины серых облаков. Но неумолимая реальность шла следом, наступала на пятки, и тревога опускалась на дно души токсичным осадком.
– И что теперь? – спросила Рита, когда до палаточного городка осталось всего ничего.
– В смысле? – Джон протянул ей руку и помог перебраться через валун.
– Что мы будем делать теперь? Жить долго и счастливо, как в сказке?
– А почему бы и нет? – улыбнулся Джон. – По-моему, отличная идея.
– Так не бывает, – угрюмо отозвалась Беликова и вздохнула.
Как ни крути, с рассветом волшебство растает, и придется решать далеко не сказочные проблемы. Они нарастут снежным комом, обернутся краеугольными камнями, и тогда…
– Мы не можем быть вместе, Джон.
– Это почему же?
– Ты – принц, а я, комсомолка!
– Я знавал и худшие расклады, – глубокомысленно изрек бывший юнит, выруливая на узкую тропинку. – Не забегай вперед, Рита. Невозможно предсказать, что ждет нас через годы. Уверен лишь в одном…
– В чем?
В синих глазах мелькнул лукавый огонек.
– Сегодня ты будешь пить шампанское и закусывать шашлыком.
– Ты… о чем сейчас? – Маргарита почуяла подвох и напряглась. Притормозила. – Каким еще шашлыком?
– Бараньим. Слышишь запах?
Со стороны лагеря действительно тянуло дымком, а у своей палатки Беликова различила темные фигуры. Это кто еще там трется?
– Что… что происходит?
Джон хмыкнул и просунул Ритину ладошку себе под локоть.
– Просто ты так здорово умеешь бесследно исчезать, что я решил подстраховаться и принял меры.
– Меры? Какие меры?
– Самые надежные. – Джон разулыбался вовсю, а Беликова грозно сдвинула брови. Но сказать ничего не успела – одна из теней отделилась от группы и кинулась на нее, распахнув объятия.
– Маргарита Павловна! – Асуми повисла у нее на шее и расцеловала в обе щеки. – Поздравляю!
Уточнить, с чем именно, не удалось: кто-то большой оторвал ее от земли и закружил по поляне.
– Вах, душа моя! Сколько лэт! Сколько зым!
– Резо? – Беликова заморгала, но глюк не исчез. – Но… Ты же… Ты…
Рядом раздался громкий хлопок, и Рита повернулась на звук.
– Не дергайся, девушка. – Полидевк отсалютовал бутылкой. – Это всего лишь шампанское. «Советское». Полусладкое.
Маргарита не успела сообразить, как именно в ее руках оказался фужер: голова пошла кругом, а мысли смешались в винегрет.
Что происходит? Что. Здесь. Происходит, блин!
– Поздравляю, товарищ Беликова! – Хрусталь звонко дзинькнул о хрусталь, и Рита чуть не ослепла от белозубой улыбки. Кобра выглядела совершенно бесподобно: серебристый купальник выгодно подчеркивал смуглую кожу и точеную фигуру. В ушах поблескивали длинные серьги из горного хрусталя. – Примите наши наилучшие пожелания.
– Мама! – воскликнула Рита. Но вовсе не потому, что испугалась пожеланий Комитета, а потому, что действительно увидела маму. Сияющую. Нарядную. А рядом – отца и деда в плавках. При этом дед вел под руку… герцогиню Девонширскую! Следом за старой леди семенил Багет. Вид у пса был на редкость сытый и довольный, а на ошейнике красовался кипенно-белый галстук-бабочка. В зубах бассет торжественно тащил сосиску.
«Ну вообще!» – подумала Беликова. Она вцепилась в Джона и оттащила его в сторону.
– Я требую объяснений! – прошипела она. – Немедленно!
Горячие ладони легли на плечи, а голубые глаза заглянули в самую душу.
– Помнишь тот день на Лубянке, когда я сделал тебе предложение?
Рита не ответила. Но и взгляда не отвела.
– Я сказал тогда, что представлял все иначе. – Кавендиш помедлил. – Представлял, что сделаю предложение где-нибудь на берегу моря, при свете звезд, под шум прибоя… Однако ничего у меня не вышло. Там, в допросной, ты мне отказала, а потом и вовсе исчезла. Уехала, чтобы дать возможность собраться с мыслями и принять решение. И я его принял. Здесь, сегодня, сейчас, я снова спрошу тебя, Рита. Ты станешь моей женой?
Маргарите показалось, будто земля уходит из-под ног, и она тряхнула головой, силясь развеять морок. Не помогло: Джон по-прежнему стоял перед ней и сверкал голубыми очами.
Вот ведь коварный интриган!
– Если откажусь, твоя группа поддержки меня растерзает? – Она кивком указала на гостей.
– Вероятность подобного исхода крайне высока, – серьезно заявил брюнет. – Ну? Что скажешь?
Рита заметила в его взгляде неподдельную тревогу и улыбнулась.
– Я скажу тебе «да»! – Она привстала на цыпочки и нежно коснулась губ губами. – Я скажу тебе «да», Уильям Спенсер Кавендиш!
Имя вырвалось спонтанно, и Маргарита напряглась: вдруг сейчас активируется стандартный режим? Живо представилось, как тридцать девятый герцог Девонширский с потухшим взглядом бубнит свое фирменное: «Принять имя Джон в качестве позывного?»
Мама дорогая!
– Уильям… – осторожно повторила она, и бывший юнит просиял.
– Мое имя в твоих устах звучит как музыка. – Он галантно склонился к ее руке, коснулся губами пальцев и тут же резко выпрямился. Обернулся и, приложив ладонь ко рту, громко крикнул: – Ребята! Она согласилась! Ведите регистратора и несите кольца!

Глава 90
Реабилитация

Звездная россыпь мерцала над верхушками сосен. Здесь, вдали от больших городов, ночное небо напоминало расшитый бриллиантами синий бархат. Остророгий месяц висел над лесом золотым серпом и отражался в темной воде поросшего ряской и камышом пруда. Ночь полнилась звуками: стрекотали цикады, лягушки затянули песнь без начала и конца, где-то далеко ухал филин, а из глубин чащи порой раздавался хрипловатый вой.
Рита сидела на узком березовом мостке и впитывала эту музыку, наслаждаясь самым удивительным из когда-то испытанных состояний – покоем.
– Не спится? – Двигался Джон тихо, как кошка. Маргарита совсем не слышала, как он приблизился, и вздрогнула.
– Я принес теплого молока, – он протянул кружку, – и пару печенюшек. Лучшего снотворного пока не изобрели.
– Спасибо. – Беликова улыбнулась, принимая гостинцы. Печенюшки оказались удивительной конфигурации: большущий неправильный круг, нашпигованный арахисом, изюмом и кусочками шоколада. – Мм… Как вкусно! Где ты их взял?
– Испек.
– Ты фто, футифь? – Рита чуть не поперхнулась и спешно запила углеводный кошмар молоком. – Когда?
– Сейчас. – Брюнет пожал плечами и опустился рядом. – Ты почти два часа здесь сидишь. За это время я и с борщом бы управился. А уж о печенюшках и говорить нечего. К тому же тесто было готово с вечера. Кстати, это кукис. Традиционная американская рецептура.
Беликова отломила кусочек и задумчиво посмотрела на выпечку.
– Ты так крепко спал, – сказала она. – Не думала, что заметишь, как я уйду. Прости, что разбудила.
– Да брось, – отмахнулся Кавендиш. – Прогулки по лесу в три ночи весьма воодушевляют.
Он обнял ее за плечи:
– Опять Паша снился?
Рита угрюмо кивнула. Вскинула голову и уставилась на звезды. Там… Павличенко где-то там, далеко-далеко. Один на один с чудовищем…
– Как думаешь, он жив?
Уильям посмотрел на нее внимательно. Повременил секунду и ответил:
– Конечно. Конечно, он жив, Рита.
Беликова благодарно прильнула к мужу. Разумеется, он говорил то, что она хотела услышать. Рита прекрасно понимала это, но была признательна до глубины души: не могла она принять мысли о гибели Павла. Никак не могла. Уж лучше так…
Они сидели молча и смотрели, как лунные блики танцуют в воде. Когда небо над лесом порозовело, Маргарита взлетела. Оторвалась от земли и воспарила. Легкая, как перышко. Странное ощущение вырвало из полудремы, и Беликова обнаружила, что Джон несет ее к дому. К их уютному маленькому дому, окруженному вековыми соснами.
– Спи сладко, – шепнул муж, бережно укрывая ее пуховым одеялом. – Я буду рядом. Всегда.

Разумеется, он соврал. Кому из мужчин вообще можно верить? Вместо того чтобы трепетно охранять ее покой, Кавендиш отправился в гараж, где Рита его и обнаружила.
Голый до пояса и чумазый, словно шахтер в забое, наследный принц увлеченно ковырял здоровущий аэрометрический преобразователь, который неделю назад им привез Резо.
– Почти починил! – торжественно сообщил брюнет и вытер пот со лба, благополучно размазав грязь по всему лицу. – Раритетная вещица!
Беликова не смогла сдержать улыбки.
– Прими душ, великий чинитель, – хмыкнула она. – От твоего амбре у меня глаза слезятся.
– Тебе разве не нравится, как я пахну? – Кавендиш приблизился и, прежде чем Рита успела среагировать, сгреб ее в охапку. – Аромат керосина по утрам… что может быть лучше?
– Все, что угодно! – Маргарита попыталась вывернуться, но оказалась прижата к стене.
– Сейчас я так тебя испачкаю, что душ понадобится нам обоим!
Он склонился к ней, однако поцелуя так и не случилось. Джон шумно выдохнул, качнул головой и, криво улыбнувшись, выдал:
– Привет, Полидевк. Ты, как всегда, сама тактичность.
Рита глянула поверх его плеча, и с губ сорвался смешок. Лысый резидент стоял у входа в гараж в любимой позе: небрежно привалившись к косяку и скрестив на груди руки. Сдвинутая на затылок шляпа-отражатель обнажала сероватую лысину.
– С каждым разом ты замечаешь меня все раньше, юноша, – невозмутимо изрек связной. – Но этого недостаточно. Ваша система охраны никуда не годится.
– Ты это уже говорил, дружище. – Джон подошел к нему и протянул запястье вместо черной от смазки ладони. – С чем пожаловал?
– Надеялся отведать твое фирменное жаркое. – Полидевк ответил на приветствие. – Сам знаешь, главный кулинарный подвиг Фариды – сварить сосиски. Решил вот у вас пообедать. Покормишь?
– Разумеется, – улыбнулся Джон. – Сейчас сварганю что-нибудь на скорую руку. Только вымоюсь сперва.
Он бодро зашагал к выходу. Рита проводила мужа долгим взглядом и зыркнула на резидента.
– Зачем ты здесь? – прошипела, понизив голос. Не хватало еще, чтобы Джон услышал.
– Я же сказал, – ухмылка на сероватой физиономии стала шире, – поесть приехал.
– Ну да, конечно. – Беликова набычилась. – Ближе чем за тысячу километров ресторанов в Москве не нашлось?
– Твой муж действительно отлично готовит, девушка. В этом плане рабство пошло ему на пользу. Как-никак весьма ценный навык освоил.
– Не передергивай! – Маргарита сердито шлепнула его по руке.
Полидевк даже не моргнул. Вперился в нее взглядом и бросил:
– Он ушел?
– Да.
Ухмылка мгновенно исчезла с лица резидента.
– Там, – он ткнул пальцем вверх, – настаивают на тесте Баррета-Койфмана. Руководство не сомневается, что парень вступал в сношения с ЦРУ.
Рита помрачнела.
– Я не позволю подвергать Джона такому риску, – отрезала она и наткнулась на ледяной взгляд Полидевка. Безусловно, резидент прекрасно знал, что тест Койфмана – далеко не самая безопасная процедура. Если применить его к человеку с поврежденной психикой, допрос закончится катастрофой. – Я не дам превратить мужа в слюнявого полуидиота! Он уже прошел через все это дерьмо на Олимпусе! Хватит с него! Оставьте нас в покое!
– О каком покое ты говоришь, девушка? – вздохнул Полидевк. – Покой нам только снится. Ты на службе, забыла?
– Я в отпуске!
– Мы на службе всегда. Даже когда в отпуске, – фыркнул он. – Вам разрешили быть вместе при условии сохранения контроля.
Беликова засопела.
– Хотите, чтобы я шпионила за собственным мужем?
– Вовсе нет. – Лицо резидента не выражало никаких эмоций. – Достаточно просто приглядывать. И держать руку на пульсе.
– Не собираюсь я этого делать!
Полидевк наклонился к ее носу. Взгляд его потемнел.
– Хватит истерик, девушка, – выцедил он, больно ухватив ее за плечи. – Наверху доверяют твоим рапортам. Пока доверяют. Ибо заслужила. Но если начнешь упираться и откажешься вести наблюдение, парню враз расковыряют мозг тестом Койфмана, а тебя отправят на допрос третьей степени. Уяснила?
Маргарита кивнула. Она вознамерилась высвободиться, но Полидевк не выпустил.
– Сегодня же вечером поручись за него. В красках распиши, что за те полгода, которые вы обретаетесь в этой дремучей глухомани, Уильям Спенсер Кавендиш никаких подозрительных контактов не имел. Сделай это. Иначе нельзя.

Глава 91
Навстречу новым приключениям

На скорую руку Джон сварганил жульен с белыми грибами, нежнейшее куриное филе в сливочном соусе и легкий салат с рукколой и кедровыми орешками. Полидевк откупорил привезенное с собой саперави, а Рита порезала на десерт медовую дыню.
К вечеру похолодало, и они разожгли камин. Треск поленьев добавил уюту градуса, а за окнами жалобно завывал осенний ветер. Еще немного, и теплое бабье лето сменится унылой чередой промозглых серых будней.
– За новые свершения! – провозгласил Полидевк, салютуя бокалом.
Рита и Джон подхватили тост и чокнулись с гостем. До этого они успели выпить за встречу, за любовь, за родителей и Пашку. Одной бутылкой, естественно, не обошлось. Красное вино вообще отлично сочетается с душевными разговорами. Особенно под хорошую еду в приятной компании.
– Не завяли вы тут, на своей реабилитации? – спросил резидент, приканчивая порцию. – Скоро совсем одичаете.
Джон хмыкнул и обнял Риту за плечи:
– У нас есть чем заняться.
– Понимаю. – Полидевк допил вино и развалился на стуле. – Дело молодое. И все-таки? Не соскучились еще по приключениям?
– Нам приключений на две жизни вперед хватило, – отозвалась Рита. Она так объелась, что чувствовала, будто вот-вот лопнет. А коварный Джон уже успел посадить в духовку шоколадный кекс! – К чему ты клонишь, Саша? Хватит ходить вокруг да около.
– Я вам подарок привез, – изрек резидент. – Свадебный.
– Весьма любопытно, – сказал Уильям Спенсер Кавендиш. – И что же это? Чайный сервиз? Или, может, набор серебряных вилок?
– Не угадал. – Рука Полидевка нырнула за пазуху.
За окном устрашающе сверкнула молния, и почти сразу же шарахнул гром. Рита вздрогнула.
– Вот. – Резидент выложил на стол лист бумаги с тем особым видом, с каким карточные шулера бьют решающую подачу последним козырем. – Ознакомьтесь.
Беликова пробежалась глазами по строчкам, вскинула голову и уставилась на лысого связного, а гром снова сотряс землю. Очередная молния разорвала тучи, и небо опросталось дождем. Ливень яростно замолотил в окна.
– Спасательная операция? – хрипло вопросила Маргарита. – Серьезно?
– Серьезней некуда, девушка, – кивнул Полидевк. – Решение принято на самом верху.
Рита нахмурилась. Сообразить, что к чему, особого труда не составило. Тем, кто сидит наверху, на Пашкину жизнь плевать глубоко и основательно. В этом она не сомневалась ни минуты. Но вот заполучить под свой контроль бессмертную сущность – другое дело. Однако все эти измышления Маргарита решила оставить при себе. По крайней мере, именно об этом просил тяжелый взгляд связного.
«Я вижу, ты все поняла, – говорили его глаза. – Но придержи язык за зубами».
Беликова едва заметно качнула головой.
– Нас хотят привлечь к операции? – спросила она.
– Вам предлагают присоединиться, – уточнил резидент, а уголки его губ чуть дрогнули. – На добровольных началах.
– Я согласна! – выпалила Маргарита. Если есть хоть крошечный шанс спасти Павла, она его не упустит! Ни за что не упустит! – Когда выезжаем?
– Придержи коней, девушка, – осадил связной. – Твой муж – иностранный подданный. К тому же аристократ и наследник престола. Потенциальный правитель Великобритании! Нельзя вот так запросто рисковать его жизнью. Подождем, когда он нам это официально разрешит. – Полидевк вперился взглядом в Джона. – Или, может, предпочтешь дожидаться благоверную дома?
– Я никуда ее одну не отпущу, – отрезал брюнет. Щеки его пылали. Глаза блестели. На скулах ходили желваки. – Особенно с вами.
– Так я и думал. – Резидент извлек из потайного кармана еще несколько листов и шариковую ручку. Протянул Джону: – Распишись здесь, здесь и здесь. А еще вот здесь, где написано «о возможных последствиях предупрежден» и «в случае непредвиденных обстоятельств претензий предъявлять не буду».
Уильям глянул на него волком, но поставил росчерки во всех положенных местах.
– Чу́дно! – Жутковатая радость Полидевка совпала с новым громовым раскатом. – Осталось шлепнуть пару печатей и утрясти детали с посольством. Но это моя забота. А вы ступайте спать. Резо подхватит нас в шесть сорок.

Ночь выдалась тяжелой. Гроза и выпитое на сон грядущий вино сделали свое черное дело: почти сразу после полуночи Джон провалился в кошмары. Он стонал, метался по подушке, вздрагивал, когда молния освещала спальню холодным белым светом, и неразборчиво бормотал что-то на английском. Рита осторожно разбудила его, и бывший юнит стиснул ее в объятиях. Кавендиша била крупная дрожь.
– Что тебе снилось? – прошептала Беликова, поглаживая мужа по влажным от пота волосам.
– Олимпус, полагаю… – хрипло ответил Джон, и Маргарита крепче прижалась к нему. Поцеловала в щеку и ощутила на губах соленый привкус.
Спрашивать ничего не стала: пусть ужасы рабства останутся в кошмарных снах. Там им самое место.
Может, оно и к лучшему, что он ничего не помнит?
– Тебе не обязательно ехать, – сказала Беликова, когда туманным утром они сидели на крыльце с дымящимися чашками в руках. Джон пил чай с молоком, она – с лимоном.
– А тебе – обязательно?
– Мне обязательно, – вздохнула Рита. – Это из-за меня Павел оказался в ловушке.
– Он оказался в ней из-за жуткого инопланетного монстра. – Муж хмуро глянул на нее. – Ты тут ни при чем.
– Джон… – Маргарита взяла его ладонь. Чуть сжала. – Ты же видел, что было в том документе! Паша жив. Понимаешь? Он жив и нуждается в помощи. Разве могу я не поехать?
– Разве могу я отпустить тебя одну?
– Ты слишком важен для своей страны.
– А ты важна для меня. – Он улыбнулся, но как-то не весело, а скорее наоборот. Тяжело вздохнул. Понурился. – Я должен сказать тебе кое-что важное, Рита. Давно собирался, да все духу не хватало, и я вел себя как последний идиот. Все момента ждал. Подходящего…
Беликова напряглась. Застыла и вся обратилась в слух. Даже дышать перестала.
«Господи! – взмолилась она. – Лишь бы он просто мне изменил!»
Но надежды не оправдались…
– Помнишь ту блондинку, о которой я рассказывал? – начал он. – Ну, ту, с военной базы?
Не в силах вымолвить ни слова, Рита кивнула. Метастазы подозрений множились, заполняя душу до самого дна.
Нет. Нет! Нет!!! Только не это! Только не это!!!
В какой-то миг безумно захотелось крикнуть: «Молчи! Не говори ничего больше! Умоляю!» Но она не решилась.
– Она вышла со мной на связь во время моего последнего визита в Лондон, – неумолимо продолжил Джон. – Сказала, что работает на ЦРУ и что они могут восстановить мою память в полном объеме. Она предложила мне сотрудничество, Рита. В обмен на возврат воспоминаний.
Понадобилась масса усилий, чтобы выйти из ступора. Собрав волю в кулак, Беликова хрипло выцедила вопрос:
– И что ты ответил?
– Я… – начал Уильям, но слова утонули в грохоте.
Над поляной, вспарывая воздух лопастями, завис вертолет. Машина начала снижаться, подняв настоящую бурю. Когда до земли осталось не больше трех метров, из кабины высунулся Резо. Грузин улыбнулся, сверкая золотыми фиксами, и, сложив руки рупором, гаркнул:
– Вай, молодожэны! Готовы к свадэбному путэшествию? Будэт вэсело! Мамой клянусь!

Вместо эпилога

ПРИЛОЖЕНИЕ К ДЕЛУ 
Совершенно секретно

ПРИКАЗ № 3405/0029
председателя Комитета государственной безопасности
при Совете министров СССР
от 12 октября 2… года

В соответствии с резолюцией Ставки Верховного командования внедрить в экспедиционный англо-советский тихоокеанский корпус «Заря» штатных агентов Управления контрразведки в целях обеспечения контроля над проведением совместной операции в Марианской впадине (бездна Челленджера).
Старшим куратором группы назначить майора Норбекову Ф. И.
Ответственность за организацию связи возложить на капитана Полидеева А. А.
Ответственным за обеспечение прикрытия назначить лейтенанта Долидзе Р. Г.
Наблюдение за объектом «Принц» поручить стажеру Беликовой М. П.
Прикрепить к группе андроида АС/МИ в качестве дополнительной боевой единицы.
Председатель Комитета государственной безопасности
при Совете министров СССР ___________________ NN

12 октября 2…

Февраль – сентябрь 2020